4 ноября – день кончины митрополита Волоколамского и Юрьевского Питирима, день особенный – день памяти замечательного русского человека, просветителя и патриота нашей многострадальной России. Я был его лечащим врачом. Помня о нем, я хотел бы рассказать о его жизни в первую очередь молодежи, которая только выбирает сегодня свой путь.

Я начну свой рассказ о Владыке с себя, своей судьбы, расскажу о том, как было мне подарено счастье быть рядом с ним.

Свою службу в Вооруженных силах СССР я начинал на Военно-морском флоте матросом. После окончания Военно-медицинской академии почти 12 лет прослужил врачом-хирургом, начальником медицинской службы подводной лодки, а затем флагманским врачом соединения подводных лодок. В дальнейшем возглавил медицинскую службу Центра подготовки экипажей атомных подводных лодок стратегического назначения, был начальником медицинской службы гарнизона в Эстонии.

Когда рухнула страна, которой мы служили искренне, преданно, верой и правдой, и лучше которой не было ничего на этой Земле, я испытал и боль и горечь. Это – трагедия в судьбе не только моей, но и миллионов других советских людей. Я боролся, как мог, чтобы не допустить разрушения всего того ценного, что было создано не одним поколением. Но силы и возможности были не те. Наверное, судьба сберегла меня от возможных роковых шагов, когда душа разрывалась и разум немел от бессилия и горя, которые обрушились на наш народ, очень трудолюбивый, искренний и чистый.

В новую Россию я вернулся на должность, не свойственную для меня как врача – заместителя начальника Центрального военно-морского госпиталя по работе с личным составом. Безусловно, страна переживала тяжелое время: отсутствие ясного понимания целей построения будущего государства, разрушенная экономика, переоценка ценностей человеческой жизни, рост преступности, нищета одних и циничное богатство других. Армия и Военно-морской флот катастрофически теряли боеготовность: боевая техника старела, новая в войска и на флот не поступала, корабли практически перестали выходить в море, самолеты – летать. Офицерский состав был занят не боевой подготовкой, а выживанием: нечем было кормить свои семьи. Бездушие и некомпетентность руководителей, чудовищно низкие оклады, не выдаваемые месяцами, и работа сутками, на износ стали нормой жизни.

Поражали беспечность и преступная безответственность в вопросах обороноспособности государства и национальной безопасности. Это ярко проявилось в условиях искусственного парада «суверенитетов территорий».

С началом чеченской военной кампании страна вошла в самый тяжелый период своего развития. В госпитали стали поступать молодые ребята 18–19 лет, изувеченные войной: без ног и рук, с тяжелыми физическими и психогенными травмами. Больно было смотреть в глаза родителей, для которых их дети – самое главное в жизни. Но еще страшнее было смотреть в глаза умирающим ребятам, которым нельзя было помочь: к сожалению, медицина не всесильна, даже если она и лучшая в мире. А эти ребята ничего еще не видели в этой жизни, не жили по-настоящему на этой Земле. Они только пришли в этот мир и вот уже с болью и горечью уходили из него молодыми и рано поседевшими.

В этот период, когда не хватало медицинского персонала, я обратился к священнослужителям, в том числе и к руководителям Православной Церкви. Наверное, я был одним из первых, кто приблизилЦерковьк войсковому звену. В то время стояла острая необходимость, чтобы рядом с умирающими тяжелоранеными ребятами были люди, способные успокоить, защитить от страха перед надвигающейся смертью, дать веру в то, что надо бороться до конца – бороться за жизнь, несмотря ни на что. К сожалению, надежды наши не оправдались. Приходящие служители Церкви видели, где надо поставитьцерковь, разместить молельную комнату, но не видели самого главного – страдающих глаз умирающих солдат, матросов и офицеров. Наверное, нам просто не повезло. Ибо позже я встречал представителей духовенства, искренне посвятивших себя служению Богу и людям, что вызывало и вызывает уважение и благодарность. Но в тот тяжелый период рядом оказывались совсем другие... После этого взаимоотношений со священнослужителями иметь не хотелось.

Прошли годы, и, будучи в должности заместителя начальника медицинской службы Вооруженных сил России по воспитательной работе, я был приглашен на встречу с митрополитом Волоколамским и Юрьевским Питиримом. К своему стыду, ничего я не знал об этом удивительном человеке. Я увидел необыкновенно красивого человека, буквально излучающего добро и мудрость. В нем необыкновенно гармонично сочетались глубокая православная вера, настоящая светская образованность и интеллигентность.

В последующем так сложилось, что я стал неофициально лечащим врачом Владыки от Вооруженных сил. Это было в высшей степени ответственно и одновременно большой честью для меня.

Оглядываясь сегодня назад, в прошлое, понимаю, что человека такого высокого нравственного ранга и духовного сана, который был так равнодоступен и духовно необходим и простому человеку, и высокому государственному чиновнику, и настоящей интеллигенции, и воинству, который бы нес такой мощный заряд здравого осмысления будущего нашей страны, я больше не встречал.

В марте 2003 года, перед Пасхой, мы сидели с митрополитом Питиримом и обсуждали наши планы на будущее. Пасхальная ночь... Православный мир услышал и увидел службу, которую совершал митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим в храме Христа Спасителя.

... Его болезнь стала для всех полной неожиданностью. Проведенные совместно с врачами 4-го управления Министерства здравоохранения РФ необходимые исследования подтвердили страшный диагноз. К сожалению, мы имели ту самую редчайшую патологию, когда медицина беспомощна и жить человеку остается несколько месяцев. Для меня и тех, кто был по жизни рядом с Владыкой, наступил шок от собственного бессилия. Ты понимаешь, что готов отдать свою жизнь во имя жизни этого человека, потому что он – знаковый, необходимый России, за ним – будущее, но сделать ничего нельзя. Мы объединили самые лучшие медицинские силы России и зарубежья, надеясь на чудо; в нашем распоряжении было всё необходимое. Но чуда не произошло...

Я вспоминаю последние дни Владыки Питирима – он переживал тяжелейшую болезнь, которая разрушает организм изнутри; его мучили сильнейшие боли. Но никто не слышал от него ни просьбы, ни мольбы, ни стона до самого последнего часа, до последней минуты. До последнего дня, прикованный тяжелой болезнью к госпитальной кровати, он находил в себе силу и мужество, чтобы каждое утро встать, с трудом преодолевая слабость и боль, и привести себя в порядок. До последней минуты он старался быть над болезнью. Это был необыкновенно мужественный человек.

Последние месяцы он практически никого не принимал, так как не хотел, чтобы его видели тяжелобольным. Было несколько близких людей, которые могли приходить к нему в палату. Это близкие родственники, Афанасьев Анатолий Леонидович, глава управы «Сокольники» генерал-майор КасьяновАлександр Михайлович, Фетисов Виталий Федорович, атаман Союза казаков РоссииМартынов АлександрГаврилович, ректор МГУУ Правительства Москвы Ужва Татьяна Викторовна, которая была одной из последних, кто видел митрополита живым.

С его уходом наступила пустота – ничем не восполняемая, звенящая пустота. Но остался свет, свет этого человека – в наших сердцах и в его трудах.

У Владыки была любимая цитата из Евангелия от Луки:Никто, зажегши свечу, не покрывает ее сосудом, или не ставит под кровать, а ставит на подсвечник, чтобы входящие видели свет(Лк.8:16). Он говорил: «Вы знаете, мы, к сожалению, подставляем эту свечу либо под ветер наших повседневных дел и забот, либо в подвал, где сырость нашей хладности и безразличия, а иногда просто задуваем».

Нам есть, чем гордиться. Мы – величайшая держава, где есть всё, что необходимо для построения нового общества – по-настоящему демократического и цивилизованного. И самое главное: у нас есть величайший национальный потенциал – трудолюбивый и талантливый народ, у которого было и остается основной чертой – человеколюбие. И если мы запустим весь этот сложный механизм с позиций государственности, духовности, с уважением к прошлому нашего Отечества, для построения цивилизованного и демократического будущего, наши дети, наши внуки будут жить в стране, где слова «многострадальный российский народ» уйдут в историческое прошлое. Это будет новое общество, живущее и развивающееся талантом и способностями каждого, где оценка каждого будет по труду. Это будет общество, где будут защищены детство и юность и где будет у каждого достойная старость. Это в наших силах.

Пусть память о Владыке Питириме будет нам всем, а особенно новому, молодому поколению доброй путеводной звездой на пути достижения поставленных целей.

Вячеслав Ниниченко,

заслуженный врач РФ, полковник медицинской службы, член-корреспондент РАЕН