В тяжелый и памятный 1993 год мы открывали наш Центр народной помощи. Когда выбирали название, были варианты – и «Надежда», и еще группа слов, выражающих состояние и движение души, которые Владыка любил: соучастие, сострадание, сочувствие, содействие. Но что-то мешало нам остановиться в поисках, пока мы с Владыкой Питиримом не нашли вот это емкое и радостное название – «Благовест». И вот уже 14-й год наша организация работает, и, главное – мы не подвели Владыку Питирима, нашего духовного отца. Он написал о нас очень радующие, душу греющие слова:

«... мне довелось быть участником и инициатором великого множества всевозможных организаций, о которых остались одни воспоминания. А в «Благовесте» все налицо: дети, старики, инвалиды, им вручается одежда, продукты питания, все это можно ощутить и потрогать руками. «Благовест» все время с ними в одной семье. «Благовест» – это поистине колокол пробуждения, призывающий каждого стать благовестником и нести милосердие из своего дома, своего сердца, повсюду, без границ. Пусть же будет больше у него добрых последователей». Он даже и не ожидал, что дело «Благовеста» так разовьется. Он благословил нас и освятил этот наш скромный, но истинно благотворительный дом, где мы столько лет работаем. Никогда у нас не было таблички с часами приема – это он нам так посоветовал. Разве можно людское горе, страдание загнать в строго ограниченные часы? К нам обращаются в любое время, особенно матери с детьми. Как я написала: «Творить добро – счастливый мой удел». Начинали мы, кстати, не с этого дома – у нас были две комнатки в центральном здании ВДНХ, где помещался комитет комсомола.

Мы собирали на встречи до 10 000 ветеранов, разворачивали полевые кухни, накрывали столы и старались создать атмосферу душевного участия, помогали людям вернуться в мир их воспоминаний. Владыка всегда посещал эти встречи (слово «мероприятие» он не любил), входил и нес свое слово – такое точное, значительное. Тут все замолкало, каждый стремился уловить и записать это мгновение в своем сердце.

Мы прибегли к помощи музейных работников, выделили уголок под историю благотворительности в России. Ведь это огромный пласт нашей духовной истории. Здесь и меценатство, и милосердие. Кто-то построил больницу (Морозовская, Елисеевская, Голицынская), кто-то помог всего одному ребенку. В наши последние встречи с Владыкой Питиримом – это только потом я поняла, как тяжело ему было говорить, как сильно он болел – он в очень мягкой, деликатной форме дал мне понять, что следующий шаг я должна сделать сама. Он говорил, что уже 10 лет «Благовест» работает над оказанием помощи в режиме «здесь и сейчас», но мы должны идти дальше, готовить людей быть волонтерами, быть добродетельными. Владыка хотел подготовить группы людей, которые могли бы идти дальше, основывать новые центры, нести идею благого дела. Человек должен и работать за зарплату, и сердце иметь большое. Очень многие не выдерживают. Вообще благотворительность требует быстрых решений. Представьте, приезжает из Кемеровской области отец восьмерых детей, жена его заболела, а тут еще корова, главная кормилица их, померла. Он в Москву приехал, в Госдуму, просил помочь – они его и направили в «Благовест». Понятно же его отчаянное положение, и семью нельзя надолго оставить. В общем, купили ему корову.

При всех сегодняшних моих нагрузках я всегда стремлюсь сюда, в «Благовест». Я получаю истинное удовольствие от этой работы. Читаю письма, пакую посылки. Среда у нас день, когда мы надеваем халаты и все – и главбух, и я, разумеется, – становимся паковать посылки. Вся российская нужда стекается в «Благовест».

Я рассказала о Центре «Благовест» как о детище митрополита Волоколамского и Юрьевского Питирима. Еще хочу немного рассказать о том, каким я его помню. Он был моим другом. Приходил в дом ко мне, к моей дочери. Очень скромный и совершенно неприхотливый в еде. Вел себя так, что хотелось ему подражать. Я училась, иногда украдкой записывала его слова. Как болело у него сердце за нашу страну, но я никогда не слышала от него слов осуждения в чей-либо адрес. Он только предлагал задуматься над тем, как надо было бы поступить на таком-то месте, на такой-то должности. Но особенно он преображался в Иосифо-Волоцком монастыре. Там все – земля, природа – приносило ему радость.

Зинаида Драгункина,

член Совета Федерации РФ