История моего знакомства с Владыкой Питиримом – это совокупность удивительных совпадений, а может, и проявление какого-то Промысла.

Двадцать лет назад, в апреле 1985 года, умерла моя тетка, отпевание проходило в храме святого Трифона, что у станции метро «Рижская». Я – тогда студент, отслуживший в армии, комсомольский лидер – чуть ли не первый раз был в церкви, оглядывался с удивлением. И вдруг во время чина отпевания, в храм входит человек в священническом облачении, высокий, импозантный. И сразу возникла некая аура вокруг него, и мы все, в том числе и служивший батюшка, оборотились к нему, чувствуя это. Он нас благословил, и вот тогда я впервые услышал это имя – митрополит Питирим.

Прошло ровно десять лет, в течение которых я не очень-то вспоминал об этой первой встрече; и вот в апреле 1995 года я получаю от Зинаиды Федоровны Драгункиной, тогда депутата Мосгордумы, ныне – сенатора, приглашение на открытие благотворительного фонда «Благовест». Мероприятие это проходило в Издательском отделе Московской Патриархии. Когда я вошел, первым, кого увидел, был Владыка Питирим. Мне сразу вспомнилось, как десять лет назад в храме святого Трифона он нас благословил. Вот с того дня и началась наша совместная с Владыкой работа, я стал членом совета фонда «Благовест», мы объездили с митрополитом десятки детских домов, многие регионы России, страны мира.

Не только на меня, но и на большинство тех, кому посчастливилось общаться с Владыкой, впечатление он производил двоякое: величественность, даже некая пафосность облика его, движений и поступи, а с другой стороны – редкая простота в разговоре. В Норвегии его называли «биг рашен патер» (большой русский отец). Еще интересный момент: хотя светское образование у Владыки было вполне технического характера (МИИТ), он как-то тяготел к деревне, сельскому хозяйству. Особенно он покровительствовал выставке «Садовод и фермер», что ежегодно проходит на ВВЦ. Очень трогательная бывала картина. Народ часто приходил, чтобы увидеть Владыку Питирима. В тех павильончиках, где он освящал рассаду, семена или просто к которым он подходил, мгновенно раскупалось все подчистую. И слухами земля полнится: говорили о необыкновенной всхожести тех семян.

На тех выставках Владыка всегда произносил напутственное слово, он вообще был очень демократичный человек. ВВЦ он посещал еще и в периоды книжных ярмарок. Это ему очень было интересно и как главе Издательского отдела, и просто как человеку с необычайно широким кругом интересов.

Теперь перехожу к нашей последней большой встрече в 2001 году. В номере газеты, который должен был выйти к Пасхе, мы дали большое интервью с ним. «Тверская, 13» – вообще единственная газета, которая регулярно публикует пасхальные послания митрополита и Патриарха, и в том номере, наряду с патриаршим посланием, была помещена беседа с Владыкой Питиримом. Через несколько дней мы привезли ему экземпляр газеты и книги нашего издательства для его школ. Он нам устроил чудесную экскурсию по Иосифо-Волоцкому монастырю. О той встрече мы дали небольшую заметку с фотографией. После этого мы виделись только мельком на некоторых мероприятиях, я подходил под благословение, мы обменивались буквально несколькими фразами. И когда я узнал о его кончине – это было просто шоком для меня. Как-то был уверен, что Владыка Питирим – это такой дуб, что будет стоять вечно.

Это был настоящий подвижник веры. Подвижник – это ведь не обязательно нищенствующий, бродящий с сумой, гремящий собираемыми копеечками. Вот, к примеру, П. Третьяков – он не был нищим, но был настоящим подвижником. Так и Владыка. Служа Церкви и государству, он зачастую применял очень рациональные доводы и решения, был толерантным, понимал, что упертость безрезультатна. Я вот могу сказать, что хорошо знаю нашу деревню, и по журналистской работе в том числе. И вижу, что остатки нашего села держатся на стариках, сплоченных вокруг храмов. И если где сельский батюшка напоминает Владыку Питирима – такой же деятельный подвижник, не сосредоточенный нудно лишь на материальных вопросах, – там, значит, действительно зажжена свеча веры и надежды.

Александр Нефедов, исполнительный директор газеты «Тверская, 13»