Окончив курс семинарского образования, я поступил в Московскую Духовную академию. В этот период у меня появились проблемы с голосом – не мог служить, а в связи с женитьбой возникли материальные трудности. Владыка отнесся ко мне по-отечески, приняв меня в Издательский отдел Московского Патриархата. Начинал я с курьерских обязанностей, затем ездил с ним по Волоколамским приходам, как диакон, и постепенно возрастал. После рукоположения в сан священника, по ходатайству Владыки, в 1971 году я был направлен служить настоятелем в Волоколамский храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы. И в течение 30-ти лет вся моя жизнь проходила под его попечением и духовным надзором.

Владыка очень любил Волоколамский край, часто его посещал, окормлял, знал в лицо многих прихожан каждого храма, всегда поддерживал их и словом, и советом, а часто и материально. Вспоминаю, как в первый год моего служения заходит Владыка в алтарь, перекрестился, посмотрел, ничего не сказал, положил конвертик на аналой: на, – говорит, – возьми на нужды. Я спрашиваю: какие? А он отвечает: какие считаешь необходимыми. Не стал говорить – сделай то-то, построй то-то – как обычно бывает. Он видел, что начался ремонт храма, понимал, что здесь трудности, а двадцать тысяч в те времена были большими деньгами. И впоследствии он старался помогать – то материал какой-то пришлет, который ему пожертвуют, то еще что-нибудь. Не было у него алчности, смотрел он на материальные средства, как на мусор, но без которого нельзя обойтись. И это давало пример всем нам. Всем нам хотелось что-то от него услышать, что-то получить от него. Он заботился обо всех храмах своего благочиния: или находил для храма жертвователя, или сам непосредственно чем-то помогал, и все храмы были отремонтированы, несмотря на то, что в те тяжелые времена, чтобы покрасить крышу, надо было идти в исполком и просить разрешение. У меня был такой случай, когда я пришел с просьбой в исполком (а пред этим Владыка Питирим там побывал), а мне говорят: «надоел ты нам, то одно тебе надо, то другое», и дали документ, в котором было написано: «разрешается всякое строительство на территории храма», что в то время было просто невероятно.

Мы могли свободно ходить на кладбища, ходить с требами по домам, и за всё время его пребывания в Волоколамске в самые застойные времена не было ни одного инцидента, чтобы администрация обращалась в вышестоящие органы с доносом, что вот, священник ходит по кладбищу, ходит по домам, строит, что не положено. Уважение к Владыке со стороны руководства города давало нам возможность жить спокойно.

Каждая встреча с Владыкой оставляла неизгладимое впечатление. На престольные праздники храмов своего благочиния он всегда старался приезжать и служить (если ему не давали послушание служить где-то в другом месте). На эти богослужения съезжалось всё наше духовенство. За трапезой он обычно вел с нами глубокие духовно-назидательные беседы. Но Владыка меньше учил словом, а больше своим жизненным примером. Он обладал особым даром вести беседу, и когда он говорил, слушая его, я забывал о времени. А поскольку он был во многих странах, посещал Иерусалим, европейские государства, даже экзотические страны, он рассказывал, как живет мир, а нам это было, конечно, очень интересно.

Каждое Рождество широко праздновалось в Волоколамске. Была общая елка, собиралось духовенство. Владыка всегда привозил детям подарки, весело раздавал их.

Митрополит Ловчанский Гавриил, будучи тогда еще настоятелем Болгарского подворья в Москве, часто бывал у Владыки Питирима в Волоколамске. Архиепископ Орехово-Зуевский Алексий приезжал туда, еще будучи в сане диакона, кадило нам подавал. Были космонавты, певица Людмила Зыкина несколько раз приезжала, бывал и Иван Семенович Козловский. Приезжали послы многих стран, бывали академики Е. П. Велихов, Б. В. Раушенбах, Р. 3. Сагдеев, министры образования, культуры. И через это шло воцерковление людей, и в то же времяЦерковьмогла жить в достаточно благоприятной обстановке.

Владыка был натурой цельной – не раскрывая себя перед всеми, внутренне он всегда готовился к службе. Вспоминаю, как рано утром едем мы в машине из Москвы в Волоколамск (тогда я был еще диаконом), он сидит и читает каноны перед причастием, он себя уже настраивал.

Он всегда принимал меня как своего. Когда я был еще диаконом, служили мы в Новодевичьем монастыре. Как-то после пасхального богослужения Владыка говорит мне: «Давай, на кладбище съездим». И мы поехали на кладбище, он показал мне могилы всех старцев, похороненных на Ваганьковском и Даниловском кладбищах, и везде со всеми похристосовался.

Главное, что Владыка мне дал – это правильное, не казенное отношение к Православию. Владыка очень любил совершать богослужения, всегда служил благоговейно и красиво. За внешним благолепием стояла высокая духовность, внутреннее понимание совершаемого Таинства. Многое мы тогда не понимали, а после его отшествия он как бы нас вразумляет.

Вся жизнь моя связана с митрополитом Питиримом. Владыка принимал меня в семинарию. С четвертого класса семинарии меня забирают в армию, а Владыку переводят на Смоленскую кафедру – думаю: прощай, Владыка. Возвращаюсь из армии – Владыка опять на прежнем месте. Он был освобожден от занимаемой должности, а я перешел служить в Москву. Но я всегда ощущал на себе его отеческую заботу.

Он любил жизнь, именно жизнь как духовное начало, он ушел из нее последним из своих братьев и сестер. Они его поддерживали, он с ними порой советовался. Вспоминается одна из его сестер – Мария Владимировна. Она многие годы пролежала без движения, но была человеком жизнерадостным; приходишь – никогда не увидишь на ее лице грусти, никогда она не говорила: «Мне нездоровится» – она всегда улыбалась. Ольга Владимировна была архитектором, участвовала в восстановлении памятников культуры и много содействовала реставрации храмов Волоколамского благочиния. Николай Владимирович, брат Владыки – инженер-строитель, очень помог нашему храму в восстановлении отопительной системы, тогда мы топили еще дровами. Нужно было подводить газ, воду – он приезжал к нам несколько раз.

Их семья была, как один букет, и каждый цветок издавал свой аромат, вместе они жили одним духом. И на Даниловском кладбище похоронены рядом со своими родителями.

* * *

Митрополит Питирим проявлял большую заботу о храмах Волоколамского благочиния. Так, в храме в честь Рождества Пресвятой Богородицы на Возмище были проведены не только ремонт, но и реставрация – раскрыты уникальные фрески XVI века школы Дионисия.

В храме в честь Сретения Господня в селе Пески был проведен грандиозный ремонт-реставрация. Этот деревянный храм XVIII века построен из колоссальных бревен очень большого диаметра. Со временем эти бревна стали подгнивать. И вот Владыка нашел в Караганде талантливого инженера – специалиста по строительству шахт (к сожалению, не помню его имени). По его проекту в бревна были вставлены металлические пломбы, а храм был обшит просмоленными досками, позолочены кресты. Был проведен капитальный ремонт в храме в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы в селе Спирове: заменены перекрытия, заново покрыта крыша, позолочены кресты, отремонтирован дом причта, построен хозяйственный комплекс, двор храма выложен брусчаткой.

В селе Спас при храме в честь Преображения Господня построен дом причта.

Все эти работы проведены на средства Издательского отдела.

На благоустройство Волоколамского благочиния митрополит Питирим изыскивал средства и в других организациях. Так была отремонтирована дорога от поселка Теряево к Иосифо-Волоцкому монастырю, асфальтирована территория вокруг монастыря. Построена новая хозяйственная дорога от шоссе к монастырю с целью улучшения экологической обстановки в районе монастырских прудов (сейчас там пешеходная зона). Асфальтирован поселок Теряево, отремонтирована полностью разбитая дорога к храму в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы в Спирове, отремонтирован подъезд к кладбищу. Все эти работы проведены при помощи современной техники на высоком профессиональном уровне.

Когда Владыка начинал здесь служить, асфальтированной дороги вообще не было. К храму вела проселочная дорога. Осенью, весной и после дождя глина так размокала, что по ней невозможно было ни проехать, ни пройти. Владыке иногда высылали подводу, а иногда приходилось надевать резиновые сапоги и идти по размокшему полю. А летом, в жару, после проезда машины пыль стояла столбом несколько минут, ничего не было видно.

Большое внимание митрополит Питирим уделял благотворительной деятельности. Им был создан благотворительный фонд «Благовест» для помощи детям, помогал он детскому дому «Солнышко» в Волоколамске. Владыка Питирим очень много помогал людям, но об этом мало известно.

ПротоиерейНиколай Попов, настоятель храма в честь Рождества Пресвятой Богородицы на Возмище в Волоколамске до 2001 года15