«Блажен путь, в оньже идеши днесь, душе, яко уготовася тебе

место упокоения».

Прокимен из наследования отпевания

4 ноября 2003 года скончался мой последний добрый учитель по Московской Духовной академии митрополит Волоколамский и ЮрьевскийПитирим (Нечаев). С его уходом я почувствовал, что от моей жизни что-то оторвалось, оставив на том месте незаживающую рану. Мы не любим слово «последний», и тем не менее оно есть, оно действует, оно быстро идет вслед за нами и может нас настигнуть внезапно – в день и час, когда мы меньше всего его ждем! И как страшно предстать пред Судом Божиим не успевшим покаяться грешником или не принесшим достойных плодов покаяния!

Хотя Владыка Питирим своей неизлечимой болезнью готовил и себя и всех своих близких к определенному исходу, но, когда час пробил – грудь сжалась от боли... Пока живы наши заботливые учителя – мы чувствуем себя как-то увереннее, радостнее – нам приятно с ними встречаться, отрадно слышать их голос, да и просто видеть их приветливую улыбку. Мы знаем, что в любую лихую минуту мы можем к ним обратиться и получить правильный совет, духовную поддержку... С уходом их в мир иной многое отнимается и у нас. Правда, у нас остается самое главное – возможность молитвенного общения. И я глубоко верю, что Владыка Питирим, много лет молитвенно предстоявший у Престола Божия во святом храме, стоит и ныне перед Богом с воздетыми горе руками за своих друзей, за православную паству, за Отчизну, за нас – его учеников. А мы, в свою очередь, поминаем его святое имя в своих молитвах.

* * *

Переношусь мысленно к началу пятидесятых годов прошлого, XX столетия, к светлому времени студенческих лет в Московской Духовной академии. Вижу, как один за другим подымаются на кафедру маститые, убеленные сединой профессора – выпускники дореволюционных Духовных академий. В их глазах, да и в походке чувствуется и глубокая мудрость, и доброта, утвержденные тяжелым крестным путем большевистской «свободы»... И вот открывается дверь, и в аудиторию входит молодой, стройный, высокий, с длинными черными усами отец Константин (мирское имя митрополита Питирима) – выпускник возрожденной Академии. Походка спокойная, взор проницательный, в руках один курсовой журнал – никакой иной «ноши» нет! Смотришь и радуешься: слава Богу, есть преемственность – силы ада не смогли сокрушить величие русского православного духа!.. На кафедре обычно отец Константин сидел. Глаза его смотрели на аудиторию. Заметно было, что они часто скользили выше наших голов... Теперь-то я понимаю: отец Константин думал и, чтобы сосредоточиться, подымал глаза в пространство. А думать было над чем: он вел у нас западные исповедания – предмет объемный и разносторонний. Требовалось не только представить особенности инославия, но и раскрыть вероучение православное, а это значит: вместить в одну дисциплину всю нашу святую веру и неразрывно связанное с ней благочестие... Раскрывалась тематика обстоятельно, логично, убедительно, живо... Чтобы больше нас увлечь, заинтересовать, отец Константин прибегал к различным образам, сравнениям, иногда приносил с собой и иллюстративный материал... Таким я помню его и как старшего коллегу по профессорско-преподавательской корпорации Академии...

* * *

Господь дал мне радость работать более десяти лет под началом Владыки Питирима в качестве члена редколлегии сборника «Богословские труды». Председателем редколлегии был Владыка. Рабочие заседания редколлегии проводил он по-деловому: всех внимательно выслушивал, не перебивая и не останавливая, если даже докладчик в своем увлечении несколько отклонится от темы. В последнем случае Владыка только улыбнется и скажет какую-нибудь реплику, которая у всех также вызовет улыбку. Такая обстановка не допускала даже тени напряженности. Создавалось впечатление, что дружная семья собралась на важный совет. Всякий раз завершался наш приятный труд трапезой, которая наглядно свидетельствовала о широте доброй души Владыки, старавшегося как-то украсить нашу жизнь. А однажды, после очередного заседания, Владыка предложил всем нам съездить в монастырь преподобногоИосифа Волоцкого. (Уже в этом предложении мы почувствовали, что этот монастырь – любимое «детище» Владыки, частица его души; потом, увидев его, убедились: предчувствия не были напрасными.)

Мы, конечно, согласились. Я имел счастье сидеть с Владыкой в одной машине. И вот, когда мы стали подъезжать к монастырю, Владыка велел всем закрыть глаза, затем повернуть головы налево и через несколько секунд дал команду: «Открывайте глаза!» – У всех нас вырвалось единогласное «Ах!». – «Вот так, – заметил Владыка, – не только у вас, но и у всех всегда вырывается это «Ах!», когда внезапно увидят монастырь!» И действительно, перед нашим взором сияли золотые купола, высоко поднимаясь к небу, сверкали на солнце, а воздух казался прозрачнее обычного, словно и он желал пропустить, нисколько не затемнив, великолепие святой обители, украшенной заботливой святительской рукой... Знакомство с жизнью святой обители привело нас в неописуемый восторг – Владыка по-настоящему нас порадовал...

* * *

Владыка Питирим был Человеком с большой буквы, и я мог лишний раз убедиться в величии его духа по личному отношению митрополита к моей семье. Дело было так. Моя жена заболела глазами. Владыка знал об этом. И вдруг однажды мы видим, подъезжает к нашему дому в Москве (дом был двухэтажный) машина, из нее выходит Владыка и направляется к нашей двери. Оказалось, что он только что приехал из города Бари и привез от честных мощей Угодника Божия Николая Мирликийского святое Миро. К нам Владыка приехал, чтобы этим святым Миром помазать глаза моей жены! И это при беспросветной занятости Владыки!!!

Позднее, когда решался вопрос о лечении глаз моей жены Марии при братском содействии протоиерея Владимира Тимакова и иеромонаха Моисея (Дроздова), я не раз вспоминал о святом Мире, привезенном к нам митрополитом Питиримом, и думал: это совпадение или нечто большее? Верю, что большее, – верю, что дорогой Владыка не оставил нас, а продолжает о нас заботиться! А что может быть отраднее сего?!

Заезжал к нам Владыка и в пригороде, где мы проживали в летнее время. Мы восприняли этот заезд как благословение Божие нашего дома и нашей земельки!

* * *

Владыка Питирим в общении был приветливым. При встречах он непременно спрашивал о нашей жизни, о нашем здоровье, работе... Бывало и такое, что он спросит: нет ли какой-либо нужды у меня, не нужна ли его помощь... Слава Богу, нужды не было, но я всегда чувствовал: случись что-либо – есть к кому пойти!.. Во время беседы он не делал вида, что ему некогда, что он очень занят, что надо спешить, что есть поважнее дела... Перед собой он видел человека с его, пусть даже маленькими, радостями и горестями, и Владыка был весь открыт для него. Вот подлинное отношение к нашей суете, «беготне», как правило, пустой...

Слава и благодарение Богу, что такие люди были, что мы их видели и общались с ними!

* * *

С уходом в мир иной последнего моего учителя открывается и для ученика зеленый свет. Сознание же сего приводит к особому духовному устроению. Сегодня, смотря на этот зеленый свет, я паки и паки благодарю Вседержителя Творца и Промыслителя за то, что Он даровал мне такого доброго и мудрого учителя, каким навсегда останется в моей памяти дорогой Владыка Питирим!

Низко склоняю перед моим дорогим учителем голову и молю Триединого Бога уготовить ему место упокоения.

Константин Скурат, доктор церковной истории,

заслуженный профессор Московской Духовной академии