Всѣ эти изслѣдованія объ убійствѣ мистера Тромбула и арестъ Сема Бретля происходили въ сентябрѣ, и въ этомъ же мѣсяцѣ энергія двухъ другихъ законовѣдовъ была обращена на совершенно другой предметъ. Могутъ ли гг. Блокъ и Корлингъ поручиться капитану Маррабель что часть его наслѣдства можетъ быть спасена, или его безжалостный отецъ дѣйствительно лишилъ его всего состоянія? Не было сомнѣнія что если осталось хоть что-нибудь, то не по деликатности полковника. Полковникъ горячо принялся за дѣло, расплачивался съ кредиторами которые накинулись на него какъ только онъ получилъ въ руки деньги, игралъ на большія суммы, давалъ векселя, однимъ словомъ, употребилъ всѣ силы чтобы какъ можно скорѣе истратить все. Но оставалась еще надежда спасти сумму въ 5.000 фун., которые, повидимому, перешли къ нѣкоторой леди, увѣрявшей что очень нуждается въ этихъ деньгахъ. Гг. Блокъ и Корлингъ считали это возможнымъ, но не были вполнѣ увѣрены. Это, можетъ-быть, будетъ возможно, если капитанъ согласится представить дѣло въ судъ присяжныхъ, причемъ, конечно, будетъ доказана вся безчестность его отца. Можетъ быть также что, пригрозивъ, удастся принудить друзей леди возвратить сумму и ограничиться вознагражденіемъ за то изъ этой суммы.

-- Мы предложимъ имъ 50 фун. и они, можетъ-быть, помирятся на 500 фун., говорили господа Блокъ и Корлингъ.

Все это раздражало капитана. Онъ чувствовалъ отвращеніе отъ всякаго судопроизводства, такъ какъ чрезъ него вся эта исторія сдѣлалась бы гласною.

-- Я не буду притворяться что дѣлаю это для отца, сказалъ онъ дядѣ.

Священникъ Джонъ покачалъ головой, пожалъ плечами, подразумѣвая что хотя дѣло дѣйствительно не совсѣмъ хорошо, но такъ какъ полковникъ Маррабель былъ Маррабель, то его нужно по возможности щадить.

-- Я для себя это дѣлаю, продолжалъ капитанъ,-- и отчасти я ли моего имени. Я вынесу что угодно, но только не то чтобъ это дѣло прокатилось по газетамъ. Тогда я никогда не рѣшусь показаться въ свой полкъ.

-- Въ такомъ случаѣ разрѣшите Блоку и Корлингу идти на мировую и получить что дадутъ, сказалъ священникъ Джовъ равнодушнымъ, насмѣшливымъ тономъ, который показывалъ что въ такомъ случаѣ онъ будетъ смотрѣть на это какъ на дѣло поконченнное миролюбиво и къ удовольствію всѣхъ партій. Равнодушіе дяди, и то что онъ безъ негодованія смотритъ на это дѣло, очень обижало капитана Маррабель.

-- Бѣдный братъ, сказалъ однажды священникъ, говоря о своемъ нечестивомъ братѣ,-- онъ никогда не могъ оставить двухъ шиллинговъ держать вмѣстѣ. Это началось еще гораздо раньше того времени когда я рѣшилъ что ничто на свѣтѣ не принудитъ меня дать ему полкрону. Надѣюсь что онъ не обидѣлся когда я сказалъ ему это.

-- Какую онъ имѣлъ надобность просить у васъ полкрону?

-- Онъ всегда былъ однимъ изъ тѣхъ ненасытныхъ песочныхъ мѣшковъ, которые равно поглощаютъ малыя и крупныя капли. Онъ взялъ у бѣднаго Грегори 10.000 фун. около того времени когда вы родились, и Грегори до сихъ поръ сокрушается объ этихъ деньгахъ.

-- Что меня убиваетъ, такъ это безчестность этого дѣла.

-- Да, непріятно было бы увидать это въ газетахъ. А въ остальномъ онъ былъ славный малый, и такой красивый. Я всегда наслаждался его обществомъ, послѣ того какъ рѣшился закрыть для него мои карманы.

И этотъ человѣкъ былъ священникомъ, и проповѣдывалъ о честности и нравственности, но самъ жилъ далеко не согласно со своими проповѣдями. Капитану казалось сначала что небо сойдется съ землей, изъ облаковъ грянетъ громъ, и горы раскалятся при одномъ намекѣ на порочность его отца. Грѣхи совершенные противъ насъ грѣшнѣе другихъ грѣховъ.

У капитана были гораздо болѣе сочувствовавшіе ему слушатели въ Опгилѣ. Не потому чтобъ обѣ дамы когда-нибусь строго относились къ его отцу, но потому что онѣ дружески входили въ его непріятное положеніе. Еслибъ онъ могъ спасти хоть 4.500 фунтовъ, проценты съ этихъ денегъ дали бы ему возможность жить на родинѣ, въ полку. Если онъ получитъ 4.500 фунтовъ, онъ это непремѣнно сдѣлаетъ.

-- Со ста пятьюдесятью фунтами годоваго дохода я могъ бы поднять голову и идти впередъ, говорилъ онъ.-- Но я могу потерять все и не плакать объ этомъ;

Потомъ онъ опять повторялъ что для его полнаго счастія онъ долженъ выбросить изъ головы всѣ денежные разчеты. "Еслибъ это устроилось, я удовольствовался бы этимъ, я былъ бы спокоенъ."

-- Это правда, мой милый, говорила старушка.-- У меня такія понятія о деньгахъ, что если у васъ ихъ много или мало, вы должны такъ устроиться съ ними чтобы никакіе разчеты васъ не безпокоили. Деньги все равно что марки въ дѣтской игрѣ и не должны ничего значить. И этого можно достигнуть, устроивъ свои дѣла какъ слѣдуетъ.

Итакъ обѣ дамы въ Опгилѣ очень сошлись съ капитаномъ въ Лотоунѣ, и съ его стороны дружеское расположеніе къ младшей было такъ же сильно, какъ и къ старшей -- такъ же сильно, но дружба съ первою, безъ сомнѣнія, была гораздо пріятнѣе. Они гуляли вдвоемъ, какъ дозволено гулять родственникамъ, и разсуждали о всѣхъ пунктахъ писемъ гг. Блока и Корлинга. Капитанъ Маррабель пріѣхалъ въ домъ своего дяди на недѣлю, или дней на десять, но принужденъ былъ остаться ждать окончанія дѣла. Онъ получилъ отпускъ до конца ноября, и могъ продлить его, если вздумаетъ возвратиться въ Индію.

-- Останьтесь до конца ноября, сказалъ священникъ Джонъ.-- Зачѣмъ тратить деньги въ лондонской гостиницѣ. Не влюбитесь только въ свою кузину Мери.

И капитанъ остался, слѣдуя первой половинѣ совѣта и обѣщавъ послѣдовать второй.

Тетушка Capа тоже боялась любви, и сдѣлала на этотъ счетъ тонкій намекъ Мери.

-- Милая Мери, сказала она,-- вы съ Вальтеромъ точно влюбленные голубки.

-- Онъ мнѣ очень нравится, отвѣчала Мера.

-- И мнѣ тоже, малая моя. Онъ джентльменъ и уменъ, и ко всему этому такъ великодушно переноситъ большую несправедливость. Я его люблю. Но мнѣ кажется что не долишо влюбляться, когда есть сильныя причины противъ этого.

-- Конечно не должно, еслибъ это было въ нашей волѣ.

-- Полноте, вы говорите нелѣпости, и сами это знаете. Еслибы мнѣ сказала какая-нибудь дѣвушка что она влюбилась, потому что не могла совладать съ собой, то я отвѣтила бы ей что она не стоитъ любви ни одного мущины.

-- Но какія причины имѣете вы противъ этого, тетушка?

-- Вопервыхъ ту что это не понравилось бы мистеру Джильмору.

-- Я не обязана угождать мистеру Джильмору.

-- Объ этомъ я ничего не знаю. Потомъ и для Вальтера это было бы не хорошо. Развѣ онъ можетъ жениться когда лишился всего состоянія?

-- Да у меня и въ мысляхъ не было влюбиться въ него. Вопреки тому что я сказала, я думаю что это въ моей волѣ. И притомъ я люблю его какъ брата. Я поняла теперь что значитъ имѣть брата.

Въ этомъ миссъ Лоутеръ, кажется, ошибалась. Она знала своего родственника ровно мѣсяцъ. Мѣсяца слишкомъ достаточно чтобы почувствовать любовь, но сомнительно чтобы для порожденія братской дружбы не потребовалось гораздо болѣе продолжительнаго времени.

-- Мнѣ кажется, еслибъ я была на вашемъ мѣстѣ, я сказала бы ему о мистерѣ Джильморѣ.

-- Сказали бы, тетушка Сарра?

-- Мнѣ кажется, сказала бы. Еслибъ онъ въ самомъ дѣлѣ былъ вашъ братъ, вы бы сказали ему.

Очевидно что, когда миссъ Маррабель давала этотъ совѣтъ, она приписывала исканіямъ мистера Джильмора успѣхъ значительнѣе того какой они имѣли въ дѣйствительности. Хотя много было говорено между теткой и племянницей о мистерѣ Джильморѣ и его предложеніи, Мери никогда не умѣла разъяснить теткѣ свои собственныя чувства и мысли на этотъ счетъ. Она думала что никогда не будетъ въ состояніи дать ему согласіе и теперь была въ этомъ убѣжденіи тверже чѣмъ когда-либо. Но еслибъ она способна была выразить это словами, которыя поняла бы тетка, то послѣдняя, вѣроятно, спросила бы для чего она оставила его въ сомнѣніи. И хотя она сознавала что во всемъ старалась поступать какъ слѣдуетъ, но надъ ней тяготѣло полусознаніе что тѣмъ не менѣе она поступала ошибочно и эгоистично. Ея пріятельница писала ей и говорила съ ней такъ какъ будто была увѣрена что она со временемъ согласится принять предложеніе Джильмора. Жанета Фенвикъ въ своихъ письмахъ говорила объ этомъ какъ о дѣлѣ почти рѣшеномъ, а тетушка Сарра, повидимому, жила въ ожиданіи этого. Не лучше ли ей написать и отказать мистеру Джильмору теперь же, а не ждать окончанія тяжелыхъ шести мѣсяцевъ, которые онъ назначилъ какъ срокъ, въ концѣ котораго онъ возобновитъ свое предложеніе? Еслибы тетушка Сара знала все это, и то что Мери была готова написать подобное письмо, она, конечно, не посовѣтовала бы ей сказать Вальтеру о мистерѣ Джильморѣ. Ей казалось что разказъ объ этомъ дастъ понять Вальтеру что онъ не долженъ пытаться вкрадываться туда гдѣ онъ лишній, но этотъ разказъ, какъ его разказала бы Мери, могъ имѣть совершенно другія послѣдствія.

Но какъ бы то ни было, Мери рѣшилась поговорить съ родственникомъ. Какъ пріятно ей будетъ посовѣтоваться съ братомъ! Какъ хорошо поговорить объ этомъ съ кѣмъ-нибудь кто будетъ сочувствовать ей, и не станетъ уговаривать ее бросаться въ объятія мистера Джильмора, потому только что мистеръ Джилъморь хорошій человѣкъ, съ хорошимъ состояніемъ. Даже въ Жанетѣ Фенвикъ, которую она такъ любила, она не находила сочувствія въ какомъ нуждалась. Жанета, лучшій ея другъ, дѣйствовала въ этомъ случаѣ руководствуясь желаніемъ составить счастіе двухъ любимыхъ ею людей, но въ этомъ дѣлѣ между ними не было никакой симпатіи.

-- Выходи за него, говорила Жанета,-- и въ послѣдствіи будешь обожать его.

-- А я хочу обожать его сначала, отвѣчала Мери.

Итакъ она рѣшила что скажетъ Вальтеру Маррабель о своемъ положеніи. И вотъ они опять на берегу Лорвели, сидятъ рядомъ на покатости, оборотившись къ рѣкѣ. Вальтеръ только что закурилъ сигару. Не трудно было навести разговоръ на Булгамптонъ, потому что Семъ все еще сидѣлъ въ тюрьмѣ, и письма Жанеты полны были таинственности окружавшей убійство Тромбула.

-- Кстати, сказала она,-- мнѣ нужно разказать вамъ кое-что о мистерѣ Джильморѣ.

-- Разказывайте, сказалъ онъ,-- повернувъ сигару во рту и оборотивъ ее концомъ къ вѣтру.

-- Нѣтъ, не скажу, если это не интересуетъ васъ. То что я намѣрена разказать должно васъ интересовать.

-- Онъ сдѣлалъ вамъ предложеніе?

-- Да.

-- Я это зналъ.

-- Какъ могли вы узнать. Никто не могъ вамъ этого сказать

-- Я понялъ это изъ того какъ вы говорите о немъ. Но мнѣ также казалось что вы отказали ему. Развѣ я ошибся въ этомъ?

-- Нѣтъ.

-- Вы отказали ему?

-- Да.

-- Я не вижу что тутъ разказывать, Мери.

-- Не будьте такимъ недобрымъ, Вальтеръ, Это цѣлая исторія, и исторія которая меня мучаетъ. Еслибъ это было не такъ, я не предложила бы разказать вамъ. Я надѣялась что вы дадите мнѣ совѣтъ какъ мнѣ поступить.

-- Но если вы отказали, вы, вѣроятно, поступили какъ слѣдуетъ и безъ моего совѣта. Я опоздалъ чтобы быть вамъ тутъ въ чемъ-нибудь полезнымъ.

-- Дайте мнѣ самой разказать. Мнѣ кажется, я ничего не сказала бы вамъ, еслибы не приняла окончательнаго рѣшенія, но теперь я вамъ не скажу что это за рѣшеніе, и вы должны дать мнѣ совѣтъ. Во-первыхъ, хотя я отказала ему, во дѣло еще не кончено, и онъ можетъ опять возобновить свое предложеніе, если пожелаетъ.

-- Вы дали ему позволеніе на это?

-- Да. Надѣюсь что я не поступила дурно. Я такъ старалась поступить какъ слѣдуетъ.

-- Я не говорю что вы дурно поступили.

-- Я такъ его люблю, считаю его такимъ хорошимъ человѣкомъ, и чувствую что онъ своею любовью дѣлаетъ мнѣ такую честь, что я не могла ему отвѣтить такъ какъ отвѣтила бы, еслибы была совершенно равнодушна къ нему.

-- Какъ бы то ни было, но онъ опять обратится къ вамъ?

-- Если пожелаетъ.

-- Онъ очень любитъ васъ?

-- Какъ могу я это знать? Нѣтъ, это ложь: я знаю что онъ очень любитъ меня.

-- Такъ что онъ сильно огорчится, лишившись васъ?

-- Я знаю что огорчится. Можетъ быть, я не должна бы этого говорить, но знаю что это такъ.

-- Вы должны отвѣчать правду. А вы сами любите его?

-- Не знаю. Я люблю его, но еслибы мнѣ сказали что онъ завтра же женится на другой дѣвушкѣ, это осчастливило бы меня.

-- Такъ вы его не любите.

-- Мнѣ кажется, я то же самое чувствовала бы ко всякому человѣку который хотѣлъ бы жениться на мнѣ. Но дайте мнѣ самой разказать. Всѣ кого я люблю совѣтуютъ мнѣ принять его предложеніе. Я знаю что тетушка Сарра увѣрена что я наконецъ соглашусь, и думаетъ что я должна была бы сдѣлать это съ самаго начала, а подруга моя, Жанета Фенвикъ, не понимаетъ даже какъ я могу колебаться, и только потому прощаетъ мнѣ это что твердо убѣждена что я наконецъ одумаюсь. Мистеръ Фенвикъ думаетъ то же самое и говоритъ со мной такъ, какъ будто мнѣ назначено судьбой провестъ всю жизнь въ Булгамптонѣ.

-- Булгамптонъ прекрасное мѣсто?

-- Очень красивое, я его люблю.

-- И мистеръ Джильморъ богатъ?

-- Кажется, довольно богатъ. Но вообразите какъ странно было бы съ моей стороны спрашивать объ этомъ съ 1.200 фунтовъ приданаго!

-- Такъ почему же, скажите Бога ради, вы не соглашаетесь?

-- Вы думаете что я должна согласиться?

-- Отвѣчайте мнѣ на мой вопросъ. Почему вы не соглашаетесь?

-- Потому что я не люблю его такъ какъ надѣюсь любить моего мужа.

Послѣ этихъ словъ капитанъ Маррабель, который во время всѣхъ своихъ вопросовъ смотрѣлъ ей прямо въ глаза, отвернулся отъ нея, и разговоръ на этомъ остановился. Она сидѣла неподвижно, и просидѣла бы такъ долго, еслибъ онъ не напомнилъ ей что пора идти домой. Онъ не далъ ей никакого совѣта, но ей казалось что онъ тономъ своихъ словъ выразилъ ей что считаетъ ея обязанностью принятъ такое выгодное и во всѣхъ отношеніяхъ удовлетворительное предложеніе. Во всякомъ случаѣ она не скажетъ ему болѣе ни слова объ этомъ, пока онъ самъ не заговоритъ съ нею. Она хотя сильно любила его какъ родственника, но нѣсколько боялась, и теперь она не была увѣрена, не обвиняетъ ли онъ ее за ея слабость и нерѣшительность. Наконецъ онъ быстро повернулся къ ней и взялъ ея руку.

-- Ну, Мери!

-- Что, Вальтеръ?

-- Что же вы намѣрены дѣлать?

-- Что же мнѣ дѣлать?

-- Что вамъ дѣлать? Вы знаете что вамъ должно сдѣлать. Неужели вы сдѣлаетесь женой человѣка, котораго вы любите не болѣе чѣмъ эту палку, потому только что онъ настойчиво проситъ васъ. Не болѣе чѣмъ эту палку, Мери! Что это за любовь, если вы съ радостью услыхали бы что онъ завтра женится на другой дѣвушкѣ? Развѣ это любовь?

-- Я никого больше его не любила.

-- И не полюбите?

-- Развѣ я могу отвѣчать на это? Мнѣ кажется, я не одарена чувствами другихъ дѣвушекъ. Мнѣ хочется чтобы меня кто-нибудь любилъ, это правда, и въ этомъ я признаюсь. Я хочу быть для кого-нибудь первою, но я никогда не встрѣчала человѣка котораго я могла бы полюбить.

-- Вамъ лучше подождать пока вы его встрѣтите, сказалъ онъ, приподнимаясь на локтѣ.-- Вставайте, и пойдемте домой. Вы спрашивали у меня совѣта, и я вамъ его далъ. Не отдавайтесь человѣку только потому что другіе васъ объ этомъ просятъ, и вамъ кажется что вы можете доставить этимъ удовольствіе и ему, и имъ. Если же вы это сдѣлаете, вы скоро начнете и всю жизнь будете раскаиваться. Что если, сдѣлавшись женой этого человѣка, вы замѣтите что былъ другой человѣкъ котораго вы могли бы полюбить.

-- Я не думаю чтобы до этого когда-нибудь дошло, Вальтеръ.

-- Какъ вы можете ручаться! Что можетъ помѣшать этому, если нѣтъ любви къ мужу? Вы нисколько не любите мистера Джильмора, и я не понимаю какъ у васъ хватаетъ духа думать сдѣлаться его женой. Пойдемте домой. Вы у меня спрашивали совѣта, и получили его. Если вы ему не послѣдуете, я постараюсь забыть что далъ вамъ его.

Она, конечно, приметъ его совѣтъ. Она ему тогда не сказала этого, но онъ, конечно, будетъ ея руководителемъ. Во сколько разъ вѣрнѣе и съ большею деликатностью чувства понялъ онъ ея положеніе, и понялъ съ перваго слова. Онъ говорилъ съ ней сурово, серіозно, почти жестко, но ей хотѣлось чтобъ именно такъ поговорилъ съ нею кто-нибудь кто принимаетъ въ ней участіе и на столько интересуется ею что побезпокоится дать ей подобный совѣтъ. Она готова была вѣрить ему какъ брату, и слова его, при всей ихъ строгости, были ей пріятны.

Они молча дошли до дому, и даже его манеры съ ней были суровы. Но, можетъ-быть, такъ же велъ бы себя братъ давшій сестрѣ полезный совѣтъ, но неувѣренный что совѣтъ его принятъ.

-- Вальтеръ, сказала она,-- я надѣюсь что вы не сомнѣваетесь.

-- Въ чемъ, Мери?

-- Я, конечно, поступлю какъ вы мнѣ сказали.