Вернувшись домой послѣ послѣдней, разказанной выше, прогулки съ троюроднымъ братомъ, Мери Лоутеръ рѣшила не портить своего счастія въ этотъ вечеръ бесѣдою съ теткой о своей помолвкѣ. Сказать, конечно, надо будетъ, и не медля; надо сказать и священнику Джону; надо написать письмо Жанетѣ, и еще другое, весьма трудное, мистеру Джильмору; надо приготовиться выдержать неодобреніе всѣхъ пріятелей; но на нынѣшній вечеръ она рѣшила оставить въ сторонѣ всѣ эти заботы. Завтра утромъ она скажетъ теткѣ. Завтра къ завтраку придетъ Вальтеръ, какъ объявленный женихъ, а послѣ завтрака, по должномъ совѣщаніи съ нимъ и съ теткой, будетъ написано письмо.

Она по крайней мѣрѣ разрѣшала одно сомнѣніе, уяснила, себѣ одинъ вопросъ. Сознавая холодность свою къ Джильмору, она сомнѣвалась въ своей способности любить мущину, любить какъ Жанета Фенвикъ любила мужа. Теперь она не допускала чтобы какая-нибудь женщина на свѣтѣ могла обожать мущину искреннѣе чѣмъ она Вальтера Маррабеля. Ей сладко было видѣть и припоминать каждое его движеніе. Идя съ нимъ рядомъ, она не могла удержаться чтобы не прикоснуться къ нему плечомъ. Прощаясь съ нимъ, она лишь съ усиліемъ вынимала свою руку изъ его руки. И она говорила себѣ что все это сдѣлалось въ одну прогулку, и дивилась что сердце ея способно было такъ скоро отдаться. Правда, она отдалась скоро, хотя дѣло сдѣлалось и не въ одну эту прогулку. Она не лгала на себѣ, ни другимъ говоря что видитъ въ Вальтерѣ брата, но еслибъ этотъ новый братъ съ братскою откровенностью сказалъ ей что сердце его принадлежитъ другой женщинѣ, она почувствовала бы тяжкую боль, хотя не призналась бы ни другимъ, ни себѣ самой, что ей больно. Въ этотъ вечеръ, придя домой, она говорила очень мало.

Она была очень утомлена. Нельзя ли ей лечь спать?

-- Какъ, въ девять часовъ? спросила тетушка Сарра.

-- Если хотите, я буду сидѣть съ вами, сказала Мери.

Однако не было еще десяти часовъ какъ она сидѣла одна въ своей комнатѣ, сложивъ руки и чувствуя, скорѣе чѣмъ соображая, какое божественное дѣло любить. Чего не готова она сдѣлать для него? Чего не готова вынести чтобы жить съ нимъ? Какое благополучіе на свѣтѣ можетъ равняться съ этимъ благополучіемъ? Затѣмъ она подумала объ отношеніяхъ своихъ къ Джильмору и содрогнулась, припоминая что она едва не дала ему согласія. Тогда было бы очень не хорошо! "А вѣдь я не понимала. Теперь я знаю что будетъ хорошо, потому что чувствую себя способною вполнѣ отдаться ему."

Такъ она думала, такъ мечтала; затѣмъ настало утро, и пришлось идти внизъ къ теткѣ. Она пила кофе молча, рѣшивъ что тотчасъ же скажетъ все. Ночью въ постели она старалась не придумывать какъ сказать. До утра она не хотѣла ничѣмъ нарушать своего счастія. Одѣваясь, она попыталась составить планъ дѣйствій, но рѣшила что лучше всего дѣйствовать безъ всякаго напередъ составленнаго плана.

Когда тетушка Сарра кончила кофе и собиралась, по своему обыкновенію, пойти внизъ въ кухню, Мери заговорила.

-- Тетушка Сарра, мнѣ нужно поговорить съ вами. Лучше у жъ сказать сразу: я дала слово Вальтеру Маррабелю выйти за него замужъ.-- Тетушка Сарра уронила щипцы для сахара и остановилась молча.-- Милая тетушка, не глядите такъ будто вамъ непріятно. Скажите мнѣ доброе слово. Вы вѣдь не думаете что я васъ обманывала?

-- Нѣтъ, этого я не думаю.

-- И только?

-- Я очень удивлена. Не далѣе какъ вчера, въ отвѣтъ на намекъ мой, вы говорили мнѣ что видите въ немъ лишь родственника, или брата.

-- Такъ я и думала; право, думала! Но когда онъ сказалъ мнѣ что чувствуетъ, я тотчасъ же поняла что могу дать только одинъ отвѣтъ. Иначе отвѣчать было невозможно. Я люблю его больше чѣмъ кого-либо на свѣтѣ. Я чувствую что могу обѣщать быть его женою безъ всякаго сомнѣнія и опасенія. Не знаю почему, но это такъ. Я знаю что поступаю какъ слѣдуетъ.-- Тетушка Сарра все стояла молча, въ размышленіи.-- Развѣ мнѣ не слѣдовало, сознавая въ себѣ такое чувство, отвѣчать ему такъ какъ я отвѣтила? Я прежде уже совершенно убѣдилась что могу дать мистеру Джильмору только одинъ отвѣтъ. Милая тетушка, говорите со мной.

-- Я не знаю чѣмъ вы будете жить.

-- Вѣдь рѣшено, вы знаете, что ему останется четыре или пять тысячъ фунтовъ, да у меня есть тысяча двѣсти. Это не много, но все-таки что-нибудь. Конечно, онъ останется на службѣ; я буду женою солдата. Я, пожалуй, согласна ѣхать въ Индію, если онъ пожелаетъ. Но этого я не предполагаю. Милая тетушка, поздравьте же меня хоть однимъ словечкомъ.

Тетушка Сарра не знала какъ поздравить племянницу. Ей казалось что всякое поздравленіе будетъ съ ея стороны ложью и притворствомъ. Она считала этотъ бракъ рѣшительно не подходящимъ. Помолвка эта казалась ей въ высшей степени безразсудною. Она удивлялась слабости Мери и негодовала на Вальтера Маррабель. Хотя она раза два и предостерегала Мери, однако она не считала возможнымъ чтобы дѣвушка, обыкновенно столь сдержанная, нисколько не склонная къ кокетству, чуждая сантиментальной слабости, вдругъ предалась до такой степени необдуманному увлеченію. Предостереженія ея имѣли въ виду скорѣе внѣшность, устраненіе какихъ-нибудь поверхностныхъ впечатлѣній, нежели такую серіозную опасность. Такъ какъ былъ на лицо признанный искатель, мистеръ Джильморъ, въ окончательный успѣхъ котораго тетушка Сарра твердо вѣрила, то этимъ родственно-братскимъ отношеніямъ не слѣдовало доходить до такой близости которая могла бы въ послѣдствіи создать неудобства. Вотъ что тетушка Сарра имѣла въ виду, предостерегая племянницу, и вдругъ, не прошло еще двухъ недѣль, не успѣли еще молодые люди хорошенько познакомиться, еще мистеръ Джильморъ ждетъ отвѣта, какъ Мери является и объявляетъ что дѣло кончено, что она помолвлена! Какъ же выговорить слово поздравленія?

-- Такъ вы не одобряете этого? сказала Мери почти сурово.

-- Не могу сказать что нахожу это благоразумнымъ.

-- Я не о благоразуміи говорю. Конечно, мистеръ Джильморь гораздо богаче.

-- Вы знаете, Мери, что я не посовѣтовала бы вамъ выйти за человѣка потому только что онъ богатъ.

-- Вы это однако разумѣете, называя меня неблагоразумною. Я дѣлала всѣ усилія и пришла къ убѣжденію что не могу выйти за мистера Джилъмора.

-- Я не объ этомъ теперь говорю.

-- Вы думали что Вальтеръ бѣденъ, и что поэтому ему никакъ не позволительно жениться.

-- Мнѣ ни малѣйшаго дѣла нѣтъ до Вальтера.

-- Да мнѣ есть дѣло до него, тетушка Сарра, больше чѣмъ до кого-нибудь на свѣтѣ. Мнѣ пришлось думать за него.

-- Не долго вы думали.

-- Не болѣе одной минуты, и этого было довольно.

Она остановилась, ожидая отвѣта тетки, но тетка, повидимому, ничего не находила сказать.

-- Ну, продолжала Мери,-- если такъ, что жъ дѣлать! Если вы не можете пожелать мнѣ добра...

-- Милая моя, вѣдь вы знаете что я желаю вамъ всякаго счастія.

-- Въ этомъ мое счастіе.

Удивленной старушкѣ казалось что вся природа племянницы измѣнилась. Мери говорила теперь какъ какая-нибудь пылкая дѣвушка, вскормленная на романахъ, которой удалось наконецъ овладѣть болѣе или менѣе прочно молодымъ человѣкомъ, а до сихъ поръ въ ней и слѣда не было такого настроенія.

-- Очень хорошо, продолжала Мери,-- мы не будемъ болѣе говорить объ этомъ. Мнѣ очень жаль что я заслужила ваше неудовольствіе, но я не могу поступать иначе.

-- Я ничѣмъ не выразила неудовольствія.

-- Вальтеръ придетъ послѣ завтрака: я попрошу васъ только не встрѣчать его мрачными взглядами. Если это грѣхъ, такъ пусть на меня падетъ наказаніе.

-- Мери, для чего вы это говорите?

-- Еслибъ вы знали, тетушка Сарра, какъ хотѣлось мнѣ услышать вашъ голосъ, какъ ждала я вашего одобренія и сочувствія.

Тетка опять остановилась на минуту, и затѣмъ пошла внизъ по хозяйственнымъ дѣламъ, не сказавъ ни слова.

Около полудня Вальтеръ пришелъ, но тетушка Сарра не видала его. "Такъ лучше", сказала старушка въ отвѣтъ Мери, приходившей звать ее.

-- Я еще не знаю что ему сказать. Надо мнѣ подумать и поговорить съ его дядей, и рѣшить что тутъ дѣлать.

Она сидѣла въ своей комнатѣ, не держа даже книги въ рукахъ и соображая уже болѣе часа какъ поступать въ настоящемъ случаѣ. Мери наклонилась къ ней и поцѣловала ее, и тетка отвѣчала лаской на ласку племянницы.

-- Не будемъ ссориться во всякомъ случаѣ, сказала миссъ Маррабель.-- Кого же и любить мнѣ, какъ не васъ? О чьемъ счастьи заботиться, какъ не о вашемъ?

-- Такъ пойдемте къ нему. Скажите ему что вы и его будете любить.

-- Нѣтъ, по крайней мѣрѣ не теперь. Конечно, Мери, вы можете выйти замужъ безъ моего одобренія. Я не считаю себя въ правѣ требовать чтобы вы повиновались мнѣ, какъ дочь обязана повиноваться матери. Но не могу сказать, по крайней мѣрѣ въ настоящее время, что я одобряю этотъ бракъ. Я боюсь что онъ не поведетъ къ добру. Это огорчаетъ меня. Я не запрещаю вамъ принимать Вальтера, но пока лучше мнѣ не видѣть его.

-- Что же она говоритъ? спросилъ Вальтеръ съ серіознымъ негодованіемъ.

-- Она думаетъ что мы будемъ бѣдны.

-- Развѣ мы просимъ у ней чего-нибудь? Конечно, мы будемъ бѣдны. На первое время у насъ будетъ не болѣе трехсотъ фунтовъ дохода, кромѣ моего жалованья. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ это считалось бы совершенно достаточнымъ. Если ты боишься, Мери....

-- Ты знаешь что я не боюсь.

-- Такъ что же ей то? Разумѣется, мы будемъ бѣдны, очень бѣдны, но жить можемъ.

Пришло въ голову Мери, что Вальтеръ говоритъ теперь о необходимости достаточнаго дохода совсѣмъ не такъ какъ говорилъ прежде. Онъ утверждалъ что ему невозможно жить въ Англіи холостымъ человѣкомъ на свое жалованье, а конечно, женившись онъ будетъ бѣднѣе съ этими 300 фунтами дохода нежели былъ бы безъ нихъ и безъ жены. Но какая дѣвушка, любя мущину, можетъ сердиться на него за такое неблагоразуміе и за такую непослѣдовательность? Она уже сказала ему что готова, если нужно, ѣхать съ нимъ въ Индію. Она сказала это прежде чѣмъ идти къ теткѣ. Онъ отвѣчалъ что, Богъ дастъ, такой жертвы отъ нея не потребуется. "Одно только сочла бы я жертвой, возразила она, еслибы потребовалось, чтобъ я отказалась отъ тебя." Конечно, онъ обнялъ ее и поцѣловалъ. Есть минуты въ жизни, въ которыя не быть безразсуднымъ, не забыть ребячески всякое благоразуміе было бы чѣмъ-то уродливымъ, нечеловѣческимъ, дьявольскимъ.

-- Сказалъ ты священнику Джону? спросила она.

-- Сказалъ.

-- Что жъ онъ говоритъ?

-- Да ровно ничего. Онъ поднялъ брови и замѣтилъ что я измѣнилъ свой взглядъ на жизнь. "Дѣйствительно", отвѣчалъ я. "Такъ," отозвался онъ: "Надѣюсь что Блокъ и Корлингъ не ошиблись относительно 5.000 фунтовъ." Вотъ и все. Конечно, онъ считаетъ насъ сумашедшими, но отъ чужаго безумія ему ни тепло, ни холодно.

-- Точно также и тетушкѣ Саррѣ, замѣтила Мери.

-- Тутъ есть однако разница. Если намъ будетъ плохо, аппетитъ дяди Джона не уменьшится ни на волосъ отъ нашихъ несчастій, а тетушка Сарра огорчится за тебя.

-- Непремѣнно огорчится, сказала Мери.

-- Но намъ не будетъ плохо. Во всякомъ случаѣ мы не можемъ передѣлать себя изъ опасенія огорчить ее.

Было рѣшено, что Мери въ этотъ же день напишетъ письма Джильмору и Жанетѣ Фенвикъ. Она предложила, прежде чѣмъ отправить письма, показать ихъ Вальтеру; но онъ отвѣчалъ что не желаетъ читать ихъ. "Довольно съ меня что я торжествую", сказалъ онъ, прощаясь съ ней. Когда онъ ушелъ, она тотчасъ же сказала теткѣ что идетъ писать письма и покажетъ ей письмо къ Джильмору, какъ только оно будетъ написано.

-- Я на вашемъ мѣстѣ подождала бы еще немного, сказала тетушка Сарра; но Мери отвѣчала что считаетъ себя не въ правѣ медлитъ изъ уваженія къ мистеру Джильмору. Тутъ же предъ обѣдомъ она написала слѣдующія два письма:

"Дорогой мистеръ Джильморъ!

"Въ послѣднее свиданіе наше въ Булгамптонѣ я обѣщала вамъ, какъ вы, можетъ-быть, помните, въ случаѣ еслибъ я дала слово другому, тотчасъ же увѣдомить васъ. Не думала я тогда, что такъ скоро придется мнѣ одержатъ свое обѣщаніе. Признаюсь, писать вамъ это письмо мнѣ очень тяжело, но я считаю обязанностью положить конецъ ожиданіямъ которыя вы съ такою добротой переносили ради меня. Вы, вѣроятно, слышали имя моего родственника, капитана Вальтера Маррабель, вернувшагося мѣсяца три тому назадъ изъ Индіи. Когда я пріѣхала сюда, онъ гостилъ здѣсь у своего дяди, священника, и теперь я дала ему слово быть его женой.

"Можетъ-быть, лучше бы мнѣ ничего болѣе не говорить и предоставить вамъ произнести надо мною осужденіе, или оправданіе, не возставая противъ перваго и не заискивая послѣдняго, но вы были всегда такъ благородны и добры со мной что я не могу принудить себя къ такой холодной краткости. Я всегда считала чувство ваше ко мнѣ великою для меня честью. Я высоко цѣнила ваше уваженіе и дорожила вашимъ сочувствіемъ болѣе чѣмъ могу выразить. Еслибы вы и впередъ удостоили меня вашей дружбы, я бы стала гордиться ею. Да благословитъ васъ Богъ, мистеръ Джильморъ. Я всегда буду желать вамъ счастія и радоваться всякой хорошей вѣсти о васъ.

"Остаюсь вашимъ искреннимъ другомъ "Мери Лоутеръ."

"Я сочла нужнымъ сообщить Жанетѣ Фенвикъ о моемъ рѣшеніи."

"Лорингъ, четвергъ.

"Милая Жанета!

"Какъ то примете вы мою новость? Только не браните меня. Пожалуста не браните. Я никакъ, никакъ не могла сдѣлать по-вашему. Я дала слово выйти замужъ за моего родственника, капитана Вальтера Маррабель, племянника серъ-Грегори и сына полковника Маррабеля. Мы будемъ очень бѣдны, имѣя лишь триста фунтовъ дохода сверхъ жалованья, но еслибъ у него ничего не было, я, кажется, поступила бы также. Помните ли какъ я, бывало, сомнѣвалась что когда-нибудь полюблю мущину, какъ вы любите; какъ завидовала я вамъ. Теперь я уже не завидую и считаю мистера Фенвика далеко не такъ божественнымъ какъ прежде. У меня есть теперь свое божество, и нечего мнѣ завидовать какой бы то ни было женщинѣ.

"Я пишу мистеру Джильмору съ этою же почтой и говорю ему всю правду какъ есть. Что же мнѣ иначе сказать ему? Я вставила нѣсколько словъ, ужасно пошлыхъ, объ уваженіи и дружбѣ, которыя лучше было бы выкинуть, да письмо казалось бы слишкомъ сухо безъ этого. Онъ былъ ко мнѣ добръ, какъ нельзя болѣе, но виновата ли я что не могла полюбить его? Еслибъ вы знали какъ я старалась, какъ увѣряла себя что люблю его, какъ доказывала себѣ что я только и способна на такое холодное сочувствіе, и все потому что вы этого хотѣли. Еслибы вы знали все это, вы не стали бы бранить меня. Я наконецъ почти убѣдилась. А теперь!... Боже, что было бы со мной, еслибъ я дала слово мистеру Джильмору, и потомъ явился бы Вальтеръ. Мнѣ страшно подумать что я чуть-чуть не обѣщалась любить человѣка котораго я любить не могла.

Конечно, я спрашивала себя что мнѣ дѣлать на свѣтѣ? Каждой женщинѣ, я думаю, приходится предложить себѣ этотъ вопросъ. Я говорила себѣ что лучше не думать о внѣшней обстановкѣ. Что за дѣло до того, трудно ли, или легко будетъ мнѣ жить? Долгъ свой я всегда могу исполнить. Этотъ человѣкъ добръ, благовоспитанъ, одаренъ прекрасными качествами, почему же не имѣть ему жены какую онъ желаетъ? Я могу, думала я, до сихъ поръ увѣрять себя что люблю его, пока не полюблю дѣйствительно. Теперь все это кажется мнѣ ужаснымъ. Теперь я знаю что мнѣ дѣлать. Принадлежать ему съ ногъ до головы. Не считать унизительнымъ ничего что для него дѣлается. Стоять за корытомъ и мыть его бѣлье, если нужно. О Жанета, сътѣмъя, бывало, страшилась, думая о времени когда онъ обниметъ меня и поцѣлуетъ. Не могу сказать вамъ, что теперь я чувствую съ этимъ.

"Я знаю какъ вы разсердитесь, и все изъ любви ко мнѣ; но вы не можете не сознаться что я права. Если есть въ васъ хоть капля справедливости, напишите мнѣ и скажите что я поступаю какъ слѣдуетъ.

"Вы очень дружны съ мистеромъ Джильморомъ, и поэтому съ перваго раза отнесетесь недружелюбно къ Вальтеру; а то я сказала бы вамъ о немъ больше: какъ онъ красивъ, какъ мужественъ, какъ уменъ. Голосъ его какъ гармонія сферъ. Вы сначала будете смотрѣть на него непріязненно, но со временемъ вы должны быть друзьями, вы должны полюбитъ его, какъ я люблю мистера Фенвика. Скажите мистеру Фенвику что и онъ долженъ раскрыть свое сердце для человѣка который будетъ моимъ мужемъ. Увы! мнѣ, должно-быть, не скоро можно будетъ пріѣхать въ Булгамптонъ. Какъ я желаю чтобы мистеръ Джильморъ нашелъ жену достойную его!

"Прощайте, милая Жанета! Если вы въ самомъ дѣлѣ добры, вы напишете мнѣ теплое, хорошее письмо и пожелаете мнѣ счастія. Надо вамъ все сказать. Тетушка Сарра отказалась поздравить меня, потому что у него такъ мало дохода. Мы, однако съ ней не поссорились. Но въ вашихъ глазахъ состояніе ничего не значитъ, и я ожидаю отъ васъ добраго слова. Когда все будетъ устроено, я, разумѣется, сообщу вамъ.

"Вашъ искренній другъ Мери Лоутеръ."

Первое изъ этихъ двухъ писемъ было показано миссъ Маррабели. Старушка совѣтовала не посылать его, но если уже посылать, такъ не находила повода измѣнять его.