Весь слѣдующій день прошелъ очень грустно для обитателей церковнаго дома. Викарій, здороваясь утромъ съ миссъ Лоутеръ, не хотѣлъ казаться строгимъ, такъ какъ жена предупреждала его въ особенности противъ строгости, но не могъ не быть молчаливымъ и грустнымъ. О мистерѣ Джильморѣ во время завтрака не было сказано ни слова, да и послѣ завтрака было оказано очень мала

-- Я подумалъ бы объ этомъ хорошенько, Мери, сказалъ викарій.

-- Я не придумаю ничего другаго, возразила она.

Онъ однако отказался сходить въ тотъ день къ мистеру Джильмору, посовѣтовавъ ей подождать еще день чтобъ одумать все хорошенько. Тѣмъ не менѣе было понятно, что если она останется при своемъ намѣреніи, онъ пойдетъ передать ея отказъ жениху. Тяжелое положеніе сдѣлалось еще тяжеле послѣ того какъ у нихъ побывалъ мистеръ Джильморъ, хотя посѣщеніе его было, можетъ-быть, полезно въ томъ отношеніи что приготовило его къ удару. Когда онъ пришелъ, ему сказали что Мери нельзя видѣть. Предчувствуя что онъ придетъ, она сидѣла у себя на верху, и мистрисъ Фенвикъ принуждена была сказать ему что Мери не совсѣмъ здорова.

-- Она въ самомъ дѣлѣ больна? спросилъ онъ.

Мистрисъ Фенвикъ, поставленная въ очень непріятное положеніе, принуждена была признаться что Мери не больна, но такъ разстроена извѣстіями изъ Донрипреля, что не выходитъ изъ свой комнаты.

-- Со мной, кажется, можно бы повидаться, сказалъ Джильморъ съ тѣмъ мрачнымъ выраженіемъ лица, съ которымъ они теперь были всѣ хорошо знакомы.

Мистрисъ Фенвикъ не отвѣчала, и несчастный ушелъ. Ему не надо было другихъ доказательствъ чтобы понять что невѣста его смотритъ на союзъ съ нимъ съ отвращеніемъ.

-- Я не могу идти не повидавшись съ ней, сказалъ Фенвикъ женѣ на слѣдующее утро.

И онъ повидался съ ней. Но Мери была непоколебимо тверда. Когда онъ замѣтилъ что она блѣдна, утомлена и больна, она призналась что двѣ ночи не смыкала глазъ.

-- Такъ это рѣшено? спросилъ онъ, нѣжно взявъ ея руку.

-- Мнѣ очень жаль что вамъ приходится исполнить такое порученіе, отвѣчала она.

Онъ объяснилъ ей что нисколько не думаетъ о себѣ, хотя ему и очень грустно. Вотъ еслибъ это великое горе могло миновать его друга! Но оно было неминуемо. Мери твердо рѣшила это. Ничто не заставитъ ее выйти за Джильмора. Мистеръ Фенвикъ можетъ выразить ей свое неудовольствіе на нее за горе которое она имъ причиняетъ, можетъ втоптать ее въ грязь, если считаетъ ее достойною этого. И развѣ мистеръ Джильморъ не виноватъ противъ нея болѣе чѣмъ она противъ него? Развѣ средство которымъ онъ овладѣлъ ея рукой не безчестно? Но объ этомъ она хотя и много думала, не сказала однако ни слова Фенвику. Ея порученіе ему состояло въ томъ чтобъ онъ освободилъ ее. Освобождая ее, онъ можетъ употреблять какія ему угодно выраженія и дѣлать какія ему угодно признанія. Но освободить ее онъ долженъ.

Послѣ завтрака Фенвикъ отправился въ путь съ горемъ на сердцѣ Онъ горячо любилъ своего друга. Между ними въ теченіи многихъ лѣтъ знакомства установилась та скрытная, невысказывающаяся, почти безсознательная любовь, которая часто составляетъ для мущинъ величайшую прелесть ихъ жизни, но которая женщинами считается неудовлетворительною, почти ничтожною. Едва ли который нибудь изъ насъ сказалъ другому о своемъ расположеніи къ нему. "Всегда вашъ" въ письмахъ было у нихъ самымъ нѣжнымъ выраженіемъ. Ни одному изъ нихъ даже въ голову не приходило увѣрять что отсутствіе другаго было бы для него причиной горя или скуки. Они ссорились и нерѣдко бранили другъ друга. Судьба свела ихъ вмѣстѣ, но сами они ничего не сдѣлали чтобы помочь судьбѣ женщины, которыя также сильно любятъ одна другую, постоянно увѣряютъ одна другую въ любви, стараются быть чаще вмѣстѣ постоянно придумываютъ что-нибудь одна для удовольствія другой, дѣлаютъ другъ другу подарки. Эти два человѣка никогда не дарили другъ другу ничего значительнѣе старой палки или сигары. Ихъ обращеніе между собою было грубо, насмѣшливо, почти невѣжливо. Но они вполнѣ вѣрили одинъ другому, и счастіе одного было дорого другому. Сильнѣйшій человѣкъ изъ двухъ, тотъ который скорѣе чувствовалъ чѣмъ сознавалъ себя сильнѣе, шелъ оказать то что должно было разбить сердце его друга, и его сердце болѣло отъ предстоявшаго ему дѣла. Онъ шелъ медленно по полю и обдумывалъ какія употребить выраженія. Его страданіе за друга было неизмѣримо сильнѣе всѣхъ страданій которыя онъ чувствовалъ за себя, по поводу, напримѣръ, часовня Пудельгама или наговоровъ маркиза.

Онъ нашелъ Джильмора на конномъ дворѣ

-- Другъ мой, сказалъ онъ ему,-- пойдемте со мной. Мнѣ надо передать вамъ кое-что.

-- Вѣроятно что-нибудь о Мери?

-- Ну, да, о Мери. Не будьте женщиной, Гарри. Не допускайте чтобы женщина могла сдѣлать васъ несчастнымъ.

-- Довольно, я теперь все знаю. Не трудитесь говорить больше.

Онъ положилъ руки въ карманы своего охотничьяго сюртука и ушелъ, какъ бы желая показать что все что нужно было сказать уже сказано, и что Фенвикъ, исполнивъ овое порученіе, можетъ уйти. Онъ же самъ въ своей мучительной агоніи еще не составилъ будущаго образа дѣйствій. Онъ рѣшилъ только одно: онъ увидитъ еще разъ эту обманщицу и выскажетъ ей свое мнѣніе объ ея поведеніи.

Но Фенвикъ зналъ что еще не исполнилъ своего порученія. Джильморъ можетъ идти, но онъ обязанъ слѣдовать за нимъ.

-- Гарри, сказалъ онъ,-- вы ужь лучше позвольте мнѣ походить съ вами и выслушайте что мнѣ надо сказать вамъ.

-- Ничего я не хочу слушать. Для чего мнѣ васъ слушать? Я какъ дуракъ поставилъ все свое счастіе на одну карту и проигралъ. Но для чего она прибавила ко всему страданіе и безчестіе послѣднихъ недѣль, я рѣшительно не понимаю. Это, вѣроятно, былъ ея способъ наказать меня за мое упорство.

-- Совсѣмъ не то, Гарри.-- Такъ я не знаю что это было. Я тутъ ничего не понимаю. Онъ повернулъ отъ конюшенъ къ дому и теперь подошелъ къ мѣсту гдѣ рабочіе дѣлали дорожку отъ дома къ саду. Тамъ стояли садовникъ и человѣкъ пять рабочихъ, и вокругъ нихъ были разбросаны доски, тачки, заступы, кучи земли и песку.

-- Довольно, оказалъ Джильморъ сердито садовнику. Садовникъ снялъ шляпу и смотрѣлъ на него съ удивленіемъ.-- Оставьте все это, говорю я вамъ. Отошлите рабочихъ. Заплатите имъ за работу, и пусть они убираются.

-- Неужели, сударь, вы хотите сказать чтобы мы оставили все это въ такомъ видѣ?

-- Я хочу сказать то что говорю.

Одинъ изъ работниковъ отгребалъ лопатой кучу земли. Джильморъ подошелъ къ нему, вырвалъ у него лопату и швырнулъ ее на землю.

-- Когда я приказываю, я хочу чтобы меня слушались. Амвросій, уведите рабочихъ. Я не позволю больше притронуться здѣсь къ чему бы то ни было.

Викарій подошелъ къ нему и шепотомъ попросилъ его не выдавать себя предъ людьми; но Джильморъ не обратилъ ни малѣйшаго вниманія на шепотъ своего друга. Онъ сбросилъ съ своей руки руку Фенвика и вошелъ въ домъ.

Двѣ комнаты въ нижнемъ этажѣ, гостиныя, какъ они назывались, стояли теперь съ ободранными обоями, въ состояніи внѣшняго разрушенія, которое всегда принимаютъ такія комнаты, когда въ нихъ входятъ рабочіе со своими принадлежностями. Въ одной изъ комнатъ стояли козлы съ положенной на нихъ доской, на которой въ ту минуту стоялъ человѣкъ расписывавшій потолокъ.

-- Довольно, сказалъ ему Джильморъ.-- Вы можете слѣзть и уйти отсюда.-- Рабочій стоялъ на своей доскѣ широко раскрывъ глаза, съ кистью въ рукахъ.-- Я передумалъ, и потому слѣзайте и уходите отсюда. Скажите мистеру Кроссу чтобъ онъ прислалъ мнѣ счетъ. Я заплачу. Слѣзайте же, когда я вамъ велю. Я не позволю больше притронуться здѣсь къ чему бы то ни было.

Онъ началъ переходить изъ комнаты въ комнату, вездѣ дѣлалъ подобныя же распоряженія, и чрезъ нѣсколько времени ему удалось освободить домъ отъ обойщиковъ и маляровъ. Фенвикъ слѣдовалъ за нимъ, дѣлая по временамъ попытку остановить его, но Джильморъ не обращалъ ни малѣйшаго вниманія не только на слова его, но даже на его присутствіе.

Наконецъ они остались вдвоемъ въ кабинетѣ или конторѣ мистера Джильмора, и тогда викарій заговорилъ опять.

-- Гарри, сказалъ онъ,-- я право очень удивленъ что такой человѣкъ какъ вы не умѣетъ владѣть собой.

-- Вы никогда не были въ такомъ положеніи.

-- Такъ что же? Вы все-таки отвѣчаете за свои поступки, а я скажу вамъ что поступки ваши доказываютъ малодушіе.

-- Для чего мнѣ теперь отдѣлывать комнаты? Я не буду жить здѣсь. Не все ли мнѣ равно въ какомъ видѣ онѣ останутся? Чѣмъ скорѣе я остановлю лишнюю трату денегъ, тѣмъ лучше. Я хотѣлъ передѣлать домъ для нея, а не для себя

-- Отчего же вы не будете жить здѣсь.

-- Вы въ этомъ ничего не понимаете и не можете понять. За что она поступаетъ такъ со этою? Присылаетъ къ человѣку и объявляетъ ему очень просто что она передумала! Съ какимъ порученіемъ вы пришли ко мнѣ!

-- Вы еще не дали мнѣ возможности исполнить мое порученіе.

-- Такъ говорите же и кончайте скорѣй. Вѣдь она прислала васъ сказать мнѣ что не хочетъ быть моею женой?!

Теперь, когда дано было позволеніе, Фенвикъ не зналъ что сказать.

-- Мнѣ кажется, было бы лучше еслибы къ вамъ, пришла Жанета, сказалъ онъ.

-- Мнѣ все равно кто пришелъ. Она ужъ больше не придетъ. Мнѣ кажется, Франкъ, вы не можете понять какъ я любилъ ее. Васъ не доводили неудачи до такой страсти. И наконецъ, когда я думалъ что достигъ своей цѣли....

-- Хотите вы выслушать меня терпѣливо, Гарри, сказалъ Фенвикъ, взявъ опять его руку. Они уже вышли изъ дому и шли по саду.

-- Терпѣливо! Я, кажется, терпѣливъ. Теперь ничто уже не можетъ огорчить меня; это единственное утѣшеніе.

-- Мери просила меня напомнить вамъ,-- Джильморъ содрогнулся при имени Мери, но не остановилъ Фенвика,-- она просила меня напомнить вамъ что, согласившись быть вашею женой, она сказала....

Онъ хотѣлъ высказать все, но не могъ. Могъ ли передать онъ все что говорила ему Мери?

-- Я понимаю, сказалъ Джильморъ.-- Вы напрасно утруждаеге себя. Она сказала мнѣ что не любитъ меня ни на грошъ, но согласилась быть моею женой.

-- Если это было такъ, то вы оба виноваты.

-- Да, это было такъ. Я не говорю кто правъ и кто виноватъ, но наказаніе пало на одного меня. Вотъ что, Франкъ: я не принимаю отъ васъ ея порученія. Я даже не освобождаю ея. Я имѣю по крайней мѣрѣ право увидѣть ее еще разъ, и я ее увижу. Надѣюсь, вы не будете препятствовать винѣ?

-- Въ моемъ домѣ, Гарри, она можетъ поступить какъ ей угодно.

-- Она повидается со мной. Она очень своевольна, но въ этомъ она мнѣ не откажетъ. Сдѣлайте одолженіе, передайте ей отъ меня поклонъ и скажите ей что я хочу видѣть ее. Человѣкъ съ которымъ такъ поступаютъ имѣетъ право высказать свое мнѣніе. Такъ и скажите ей это отъ меня. Я требую свиданія.

Сказавъ это, онъ повернулся и ушелъ въ кусты.

Фенвикъ постоялъ съ минуту задумавшись и потомъ пошелъ медленно домой. То что сказалъ ему Джильморъ, что онъ никогда не былъ въ его положеніи, было вполнѣ справедливо. Онъ началъ думать что другъ его дѣйствительно погибшій человѣкъ. Гарри Джильморъ, конечно, можетъ жить, какъ могутъ жить люди съ разбитыми сердцами, но для него жизнь теперь, и въ продолженіи многихъ грядущихъ дней, будетъ только бременемъ.