Полагаю что ни одинъ читатель повѣстей не видалъ городка Булгамптона въ Вильтшейрѣ, кромѣ живущихъ въ немъ, и еще тѣхъ, весьма немногихъ, которые посѣщаютъ его съ торговою цѣлью и носятъ званіе людей коммерческихъ. Булгамптонъ въ семнадцати миляхъ отъ Салисбери, въ одиннадцати отъ Марльборо, въ девяти отъ Вестбери, въ семи отъ Гайльсбери, и въ пяти отъ ближайшей станціи желѣзной дороги, которая называется Булгамптонскою и идетъ отъ Салисбери въ Уовиль. Нельзя сказать что Булгамптонъ лежитъ на Салисберійской равнинѣ, но онъ, вѣроятно, лежалъ на ней въ старину, когда равнина эта была обширнѣе чѣмъ теперь. Не знаю какъ собственно слѣдовало бы назвать его: маленькимъ ли городкомъ, или большимъ селеніемъ. Въ немъ нѣтъ мера, нѣтъ рынка, но есть ярмарка. Внутренній раздоръ свирѣпствуетъ въ Булгамптонѣ по поводу отсутствія рынка, ибо нѣкоторые обыватели завѣряютъ что хартія, дающая Булгамптону всѣ права города, дѣйствительно существуетъ, и что когда-то, въ продолженіи двухъ-трехъ лѣтъ, существовалъ и рынокъ. Но трое хлѣбниковъ и оба мясника стоятъ за существующій порядокъ, и у мѣстныхъ патріотовъ, какъ ни разглагольствуютъ они по вечерамъ за трубкой и стаканомъ грога, не хватаетъ утромъ усердія для приведенія въ исполненіе своихъ намѣреній. Булгамптонъ лежить на маленькой рѣчкѣ, извивающейся по известковому грунту и не лишенной нѣкоторой спокойной, вялой, такъ сказать, сонливой красоты. Въ милѣ выше города -- остановимся на этомъ названіи -- рѣчка раздѣляется на нѣсколько ручьевъ; тутъ, есть мѣстность называемая Мокрыми Лугами, гдѣ множество мостовъ, не всегда надежныхъ, сотни маленькихъ шлюзъ и обиліе травы, причиняющее не мало заботъ и хлопотъ фермерамъ. Тутъ есть и водяная мельница, очень низко лежащая, постоянно словно обваленная въ мукѣ снаружи, а иногда какъ будто облѣпленная тѣстомъ, когда мука сырѣетъ отъ брызгъ летящихъ съ водянаго колеса. Мельница, кажется, ветхая, худая, и плохая, но она принадлежитъ уже долгіе годы одному семейству, и такъ какъ это семейство никогда еще не бывало въ нуждѣ, то надо думать что она даетъ доходъ порядочный. Бретли, имя мельника Яковъ Бретль, извѣстны издавна за людей ни у кого не остающихся въ долгу и ни предъ кѣмъ не робѣющихъ. При всемъ томъ Яковъ Бретль постоянно воюетъ съ владѣльцемъ земли изъ-за починокъ требующихся для мельницы, а землевладѣлецъ, мистеръ Джильморъ, изъявляетъ желаніе чтобъ Авонъ въ одинъ прекрасный день затопилъ и снесъ всю мельницу. Булгамптонъ мѣсто очень тихое. Въ немъ нѣтъ никакой особенной торговли. Его интересы исключительно земледѣльческіе. Въ немъ нѣтъ газеты. Его направленіе чисто консервативное. Вопросы религіозные играютъ въ немъ важную роль; методисты крѣпко тутъ укоренились, хотя во всемъ Вильтшейрѣ не найдется священника болѣе любимаго прихожанами чѣмъ булгамптонскій викарій, досточтимый Франкъ Фенвикъ. Самъ онъ, во глубинѣ души, хорошо расположенъ къ своему противнику мистеру Пудельгаму, священнику методистовъ, потому что мистеръ Пудельгамъ человѣкъ добросовѣстный и при всемъ невѣжествѣ своемъ дѣятельно заботится о бѣдныхъ. Но мистеръ Фенвикъ обязанъ поддерживать войну, а мистеръ Пудельгамъ считаетъ своимъ долгомъ обличать мистера Фенвика и всю установленную церковь.

Жители Булгамптона, и жительницы также, сознаютъ что прошли для ихъ родины славные дни, когда Булгамптонъ отправлялъ двухъ депутатовъ въ парламентъ. Нѣтъ мѣстечка болѣе глухаго, болѣе гнилаго, говоря языкомъ техническимъ. Не то чтобы маркизъ Тробриджъ, какъ деликатно выражаются, пользовался въ немъ нѣкоторымъ вліяніемъ; мѣстечко это было просто у него въ карманѣ, онъ могъ располагать имъ какъ угодно, а покойному маркизу угодно было продавать одно изъ двухъ мѣстъ въ парламентѣ тому кто дастъ дороже изъ единомышленниковъ. Однако Булгамптонцы гордились своими депутатами, и стыдъ или, по крайней мѣрѣ, горе паденія еще не совсѣмъ миновало, когда дошло до нихъ извѣстіе о новой предполагаемой реформѣ. Булгамптонцы не скоро узнаютъ, и не скоро забываютъ. Говорятъ, будто однажды одинъ тамошній фермеръ спросилъ что же сталось съ Карломъ I, когда услышалъ о реставраціи Карла II. Кромвель явился и сошелъ со сцены, не потревоживъ ничѣмъ булгамптонскаго фермера.

Въ Булгамптонѣ нѣтъ общественныхъ зданій, кромѣ церкви, дѣйствительно очень красивой, съ великолѣпною колокольней; стоитъ съѣздить посмотрѣть ее, такъ же какъ и сосѣдній соборъ въ Салисбери. Церковь эта немного низка, но желтовато сѣрый цвѣтъ ея превосходенъ; есть въ ней норманскія двери, есть старыя англійскія окна, есть каѳедра чрезвычайно изящной работы -- все это должно бы привлекать множество посѣтителей въ Булгамптонъ. Есть также мѣдныя украшенія, весьма интересныя, есть двѣ-три гробницы семейства Джильморъ, весьма оригинальной постройки; кладбище просторно, и зелено, и тѣнисто, и Авонъ протекаетъ подлѣ него, и есть тутъ такіе уголки что умереть захочется, лишь бы здѣсь похоронили. Словомъ, церковь и кладбище въ Булгамптонѣ превосходны, однако весьма немногіе пріѣзжаютъ смотрѣть на нихъ. Не явился еще мѣстный піита, который воспѣлъ бы хвалу своей родинѣ. Собственно городокъ называется Булгамптонъ Monachorum, потому что приходъ этотъ прежде принадлежалъ чильтернскимъ монахамъ. Десятинный сборъ поступаетъ теперь къ графу Тотморденъ, который другихъ отношеній къ мѣстечку никакихъ не имѣетъ и никогда не видалъ его. Назначеніе приходскаго священника зависитъ отъ коллегіи Св. Іоанна въ Оксфордѣ, а такъ какъ этотъ приходъ даетъ не болѣе 400 фунтовъ дохода, то его получаютъ большею частію молодые священники, не доживъ до тридцати лѣтъ въ своей коллегіи. Мистеръ Фенвикъ былъ назначенъ туда какъ только женился, лѣтъ двадцати семи, случай, какъ оказалось, счастливый для Булгамптона.

Большая часть земли въ приходѣ принадлежитъ маркизу Тробриджъ, у котораго, однако, нѣтъ резиденціи по сосѣдству, миль на десять. Приходскій эсквайръ -- мистеръ Гарри Джильморъ: онъ владѣетъ всею землей не принадлежащею маркизу. Къ селенію или городу, какъ угодно, мистеръ Джильморъ не имѣетъ никакихъ отношеній; но ему принадлежитъ обширная полоса заливныхъ луговъ, и еще двѣ-три фермы на буграхъ по дорогѣ къ Чильтерну. Онъ имѣетъ всего тысячи полторы фунтовъ дохода, и такъ какъ онъ еще не женатъ, то взоры многихъ маменекъ въ Вильтшейрѣ обращены на Вязники, какъ называется, нѣсколько фантастично, домъ мистера Джильмора.

Характеръ мистера Джильмора долженъ постепенно развиться на этихъ границахъ, если только это удастся. Онъ будетъ нашимъ героемъ, по крайней мѣрѣ однимъ изъ двухъ героевъ. Авторъ не хочетъ съ самаго начала объявить что эсквайръ будетъ его любимымъ героемъ, желая чтобы читатели сами составили себѣ мнѣніе объ этомъ. Въ то время о которомъ мы говоримъ, ему было лѣтъ тридцать, можетъ-быть немного и за тридцать, онъ прошелъ хорошо школу въ Гарроу и въ Оксфордѣ, но никогда не считался между товарищами орломъ. Онъ и теперь много читалъ, но стрѣлялъ и удилъ еще больше, и съ тѣхъ поръ какъ поселился въ деревнѣ, сталъ особенно дорожить оберткой своихъ книгъ. Однако онъ продолжалъ покупать книги и гордился своею библіотекой. Онъ много путешествовалъ, занимался политикой и нѣсколько смущалъ своихъ арендаторовъ и другихъ жителей Булгамптона, подавая голосъ въ пользу либеральныхъ кандидатовъ своего участка. Маркизъ Тробриджъ былъ незнакомъ съ нимъ, но считалъ его человѣкомъ неблагонадежнымъ, не понимающимъ обязанностей лежащихъ на немъ какъ на сельскомъ дворянинѣ, а мистеръ Джильморъ, съ своей стороны, всегда отзывался о маркизѣ какъ объ идіотѣ. На этихъ основаніяхъ эсквайръ ставилъ себя выше своихъ собратій и имѣлъ, можетъ-быть, нѣсколько преувеличенное мнѣніе о своемъ умственномъ развитіи. Но онъ былъ человѣкъ съ добрымъ сердцемъ, съ чистою душой, благородный, любящій правду, нѣсколько бережливый на свое, никогда не желающій чужаго. Онъ не дуренъ собой, хотя наружность его немного грубовата, высокъ, крѣпокъ; волосы и бакенбарды у него темнорусые, глаза сѣрые, маленькіе, зоркіе, зубы чуть ли не слишкомъ бѣлые и ровные для мущины. Едва ли не главный недостатокъ его заключается въ убѣжденіи что, какъ либеральный политикъ и англійскій сельскій дворянинъ, онъ соединилъ въ своемъ положеніи все что есть наиболѣе желательнаго на землѣ. Владѣть пашнями и не думать объ одномъ лишь навозѣ, въ этомъ, по его мнѣнію, все дѣло.

Скажемъ ужь сразу что мистеръ Джильморъ по-уши влюбленъ въ одну дѣвушку, которой онъ предложилъ руку и сердце, и все что достанется на долю будущей хозяйкѣ Вязниковъ. А дѣвушкѣ этой, съ своей стороны, принести нечего кромѣ руки и сердца и себя самой. Сосѣди во всемъ околоткѣ толковали уже лѣтъ пять что Гарри Джильморъ ищетъ богатой наслѣдницы, ибо про Гарри говорили, особенно его политическіе противники, что онъ пользы своей изъ виду не упуститъ. А у Мери Лоутеръ нѣтъ и никогда не будетъ ни гроша чтобъ искупить какіе-либо личные недостатки. Но Мери дѣвушка не дюжинная, и Гарри Джильморъ думаетъ что онъ не видывалъ болѣе привлекательной женщины. Какіе ни строилъ онъ планы для обогащенія, хотя, вѣроятно, не строилъ никакихъ, всѣ они разлетѣлись въ пухъ. Онъ такъ сильно влюбленъ что нѣтъ для него на свѣтѣ ничего, о чемъ стоило бы думать, кромѣ Мери Лоутеръ. Я не сомнѣваюсь что онъ подалъ бы голосъ въ пользу кандидата консерваторовъ, еслибы Мери Лоутеръ велѣла; что отправился бы жить въ Нью-Йоркъ, еслибы Мери Лоутеръ только на этомъ условіи согласилась быть его женой.

Домомъ своимъ дорожитъ онъ лишь настолько, насколько домъ этотъ нравится Мери Лоутеръ. Онъ собирается чинить мельницу,-- хотя знаетъ что эта издержка не прибавитъ ему ни гроша доходу,-- потому что Мери Лоутеръ сказала что булгамптонскіе луга пропадутъ, если мельница обрушится. Онъ рисовалъ въ своемъ умѣ образъ Мери Лоутеръ до тѣхъ поръ пока не надѣлилъ ея всѣми прелестями и добродѣтелями какія могутъ украшать женщину. Онъ въ самомъ дѣлѣ, искренно видѣлъ въ ней совершенство. Онъ дѣйствительно, всею душою влюбленъ. Мери Лоутеръ до сихъ поръ не приняла его предложенія, и не отказала. Немногими строками ниже мы покажемъ каковы ихъ отношенія.

Уже было сказано что досточтимый Франкъ Фенвикъ викарій булгамптонскій. Можетъ-быть, онъ принялъ это мѣсто отчасти потому что Гарри Джильморъ былъ очень близкимъ другомъ его въ Оксфордѣ. Фенвикъ, въ то время съ котораго начинается нашъ разказъ, жилъ уже лѣтъ шесть въ Булгамптонѣ, и женатъ былъ лѣтъ пять съ половиной. Объ немъ уже кое-что было сказано, и пожалуй достаточно будетъ прибавить что онъ высокій, свѣтлорусый мущина; на макушкѣ у него начинаетъ показываться лысина, глаза свѣтлые, весьма жидкіе бакенбарды, носъ и ротъ какъ будто заставляютъ думать что онъ могъ бы быть строгъ, еслибы не глубоко добрый нравъ его. Наружность его выражаетъ болѣе высокую степень образованности, она, если можно такъ выразиться, породистѣе чѣмъ у его друга, но откуда взялось такое выраженіе едва ли кто можетъ сказать. Онъ больше читалъ и больше думалъ чѣмъ Гарри Джильморъ, хотя очень любилъ физическія упражненія и охоту. Скажемъ еще о Франкѣ Фенвикѣ что онъ уважалъ и церковный совѣтъ, и епископа, и не боялся ни того, ни другаго. Его жена была урожденная миссъ Больфуръ изъ Лоринга въ Глостершейрѣ; ей досталось довольно значительное состояніе. Теперь у нея было четверо дѣтей, и, какъ говорилъ Фенвикъ, могло, пожалуй, родиться еще десять. Но такъ какъ и у него были кое-какія средства, то въ приходскомъ домѣ не чувствовали и не опасались бѣдности и радостно привѣтствовали рождающихся младенцевъ. Мистрисъ Фенвикъ могла служить образцомъ жены англійскаго сельскаго священника: веселая, привѣтливая, любящая общество, которое окружало ее, знающая толкъ въ полотнѣ и въ кожѣ, и въ углѣ, и въ чаѣ; знающая толкъ также и въ пивѣ, и въ джинѣ, и въ табакѣ, знакомая со всѣми мущинами и женщинами въ приходѣ, ставящая мужа своего совершенно наравнѣ съ эсквайромъ относительно общественнаго положенія, и несравненно выше эсквайра, да и всякаго другаго мущины, по личнымъ достоинствамъ, женщина красивая, пріятная, хорошо одѣтая -- такова была и есть мистрисъ Фенвикъ. Больфуры были люди значительные въ Лорингѣ, хотя не принадлежали къ числу коренныхъ землевладѣльцевъ графства, и Жанета Больфуръ могла бы, какъ полагали, найти партію получше, съ точки зрѣнія свѣта. Объ этомъ, однако, не много говорили въ Лорингѣ, ибо тамъ скоро сдѣлалось извѣстнымъ что мужъ ея пользуется уваженіемъ во всѣхъ окрестностяхъ Булгамптона, и когда она пригласила Мери Лоутеръ погостить къ себѣ мѣсяцевъ на шесть, тетка Мери, миссъ Маррабель, не воспротивилась, хотя она была прещепетильная старушка и постоянно держала въ памяти что Мери Лоутеръ приходится родственницей, въ третьемъ или четвертомъ колѣнѣ, какому-то шотландскому графу. Не скажемъ покуда ничего болѣе о миссъ Маррабели, ибо желательно, для удобства разказа, чтобы читатель сосредоточилъ свое вниманіе на Булгамптонѣ, пока не освоится въ немъ вполнѣ. Мнѣ хотѣлось бы чтобы читателю была знакома дорога по мокрымъ лугамъ и совершенно ясно, что Вязники лежатъ къ сѣверу отъ Булгамптонской церкви на разстояніи мили съ четвертью, что отъ нихъ до мельницы Бретля одна миля прямикомъ чрезъ поля; что приходскій домъ мистера Фенвика стоитъ рядомъ съ кладбищемъ, слѣдовательно нѣсколько дальше отъ Вязниковъ чѣмъ церковь; что тутъ начинается Булгамптонская улица съ гостиницей подъ гербомъ Тробриджъ, съ четырьмя трактирами, тремя хлѣбнями и двумя мясными лавками. Церковная земля идетъ до рѣки, такъ что викарій можетъ ловить рыбу со своего берега, хотя онъ предпочитаетъ отправляться въ болѣе отдаленныя мѣста, чтобы не лишить свою охоту необходимаго элемента предпріимчивости и приключеній. Еще одно слово о Мери Лоутеръ, и затѣмъ начнется разказъ. Она пріѣхала въ приходскій домъ въ маѣ, намѣреваясь прогостить мѣсяцъ, и вотъ уже августъ, уже три мѣсяца прожила она со своею пріятельницей. Всѣ говорили что она живетъ тутъ съ намѣреніемъ сдѣлаться владѣлицей Вязниковъ. Вотъ уже мѣсяцъ какъ Гарри Джильморъ сдѣлалъ ей формальное предложеніе, и такъ какъ она не отказала ему и не уѣзжала, то жители Булгамптона имѣли основаніе выводить подобныя заключенія. Она была дѣвушка высокая, съ темнорусыми волосами, которыя весьма просто завязывала узломъ на затылкѣ. Глаза у ней были большіе, сѣрые, свѣтлые; нельзя однако было назвать ихъ блестящими. Но когда глаза эти глядѣли на васъ, невольно думалось, какое было бы счастіе еслибы понравиться Мери Лоутеръ, а еслибъ она полюбила васъ, такъ уже нечего было бы желать на землѣ. Если судить о ея лицѣ по законамъ красоты, оно показалось бы слишкомъ худымъ, но вглядываясь въ него съ сочувствіемъ, нельзя было желать въ немъ перемѣны. Носъ и ротъ ея были безукоризненны. Сколько видишь носиковъ на молодыхъ женскихъ лицахъ, которые сами по себѣ не могутъ назваться красивыми, безусловно восхитительными, и которые однако очень не дурны на своемъ мѣстѣ. Тутъ мягкость и краска молодости, и можетъ-быть оттѣнокъ насмѣшливости, и свѣтлые глаза, и манящія губки. Посреди такихъ обаяній, что за дѣло что носикъ курносъ, или даже напоминаетъ картофелину, такъ что хочется исправить его форму, сдавивъ двумя пальцами? Но у Мери Лоутеръ носъ былъ самъ по себѣ необыкновенно красивый, способный выразить краснорѣчиво и состраданіе, и уваженіе, и насмѣшку; очертаніе полупрозрачныхъ ноздрей говорило о движеніи внутренней жизни, какъ должна говорить въ большей или меньшей степени каждая часть человѣческаго лица. И ротъ былъ не менѣе выразителенъ, хотя губы были, тонки. Эти губы не столько хотѣлось цѣловать, сколько слушать, вглядываться въ нихъ, уловить ихъ движенія. Конечно, явилось бы и желаніе поцѣловать, еслибъ была надежда что поцѣлуй примется благосклонно, но никому не вздумалось бы осквернить эти губы шутливою игрой. Ея лицо можно было бы упрекнуть въ безстрастности, еслибы не ямочка на подбородкѣ,-- то нѣжное ложе въ которомъ, гдѣ бы вы ни увидали его, будьте увѣрены, всегда покоится причудливый демонъ любви.

Мы уже сказали, что Мери Лоутеръ была высокаго роста, выше средняго. Спина ея представляла такія изящныя, женственныя очертанія, какія не часто удается видѣть и оцѣнить мужскому глазу. Движенія ея, отъ природы не скорыя, были исполнены прелести, одинаково поражавшей и мущинъ, и женщинъ. Въ нихъ была какая-то поэзія, а главное, не было ни тѣни преднамѣренности, усилія. Подобныя усилія всѣмъ намъ случалось видѣть и, можетъ-быть, они намъ нравились, когда дѣлались для насъ. Но такой чести миссъ Лоутеръ не оказала еще ни одному мущинѣ. Одежда ея была очень простая, какъ и слѣдовало ей быть, ибо Мери Лоутеръ жила добротой тетки, которая сама была женщина не богатая. Едва ли однако одежда увеличила бы ея привлекательность.

Ей минуло двадцать одинъ годъ. Были, конечно, въ Лорингѣ молодые люди искавшіе ея улыбки, вздыхавшіе по нея, но всѣ они вздыхали тщетно. Надо сознаться что она не принадлежала къ числу тѣхъ дѣвушекъ по которымъ обыкновенно вздыхаютъ наиболѣе впечатлительные молодые люди. Юношей склонныхъ вздыхать привлекаетъ, большею частію какой-нибудь внѣшній, видимый признакъ нѣжности, подающій надежду что вздохами добьешься что-нибудь, хотя и немногаго. Въ Лорингѣ говорили что Мери Лоутеръ холодна, неприступна, и потому, вѣроятно, отойдетъ къ праотцамъ старою дѣвой, несмотря на свою безспорную красоту. Никто, ни другъ, ни недругъ, никогда не называлъ ея кокеткой.

При всѣхъ ея свойствахъ, страсть Гарри Джильмора къ ней весьма удивляла его пріятелей. Знавшіе его близко думали что относительно брака ему предстоятъ три возможности: или онъ исполнитъ свое предполагаемое намѣреніе жениться на деньгахъ, или имъ завладѣетъ внезапно какая-нибудь краснощекая дѣвица, или, наконецъ, онъ будетъ доживать вѣкъ холостякомъ, не дающимъ опутать и изловить себя. Но никто не предполагалъ что онъ сдѣлается жертвой могучей страсти къ бѣдной, сдержанной, аристократически воспитанной и идеально настроенной дѣвушкѣ.

У него былъ дядя, духовный сановникъ, жившій въ Салисбери, человѣкъ знающій свѣтъ, которому Гарри довѣрялъ болѣе нежели всѣмъ другимъ членамъ своего семейства. Мать его была сестра досточтимаго Генри Фицекерли Чамберленъ, и такъ какъ мистеръ Чамберленъ не былъ женатъ, то племянникъ былъ главнымъ предметомъ его привязанности и заботливости.

-- Оставь, другъ мой, совѣтовалъ дядя, когда племянникъ привезъ его поглядѣть на миссъ Лоутеръ.-- Она, правда, дѣвушка благовоспитанная, но ты съ нею никогда не будешь себѣ господиномъ, и останешься бѣднякомъ на всю жизнь. Сговорчивый нравъ и умѣренное состояніе не рѣже встрѣчаются въ нашемъ кругу чѣмъ бѣдность и упрямство.

На слѣдующій день по выслушаніи этого совѣта, Гарри Джильморъ сдѣлалъ формальное предложеніе.