На слѣдующее утро въ домѣ викарія было, разумѣется, много толковъ о ночныхъ приключеніяхъ. Прежде всего осмотрѣли фрукты, но такъ какъ въ осмотрѣ этомъ Джимъ садовникъ не участвовалъ, то нельзя было вывести положительнаго заключенія. Однако оказалось что не было произведено кражи. Если и похитили, такъ не болѣе двухъ-трехъ абрикосовъ, да какой-нибудь незрѣлый персикъ. Мистеръ Фенвикъ самъ былъ внутренно убѣжденъ что замышлялось не воровство въ саду, хотя онъ считалъ за лучшее оставить жену при этомъ предположеніи. Воры едва ли прошли бы огородомъ къ дому, гдѣ онъ встрѣтилъ ихъ, еслибъ искали фруктовъ. Скорѣе можно было думать что они намѣревались влѣзть въ окно гостиной. Изъ сада викарій съ женой и гостьей пошелъ къ воротамъ, а оттуда на ферму Тромбула. Фермеръ никого не видалъ съ тѣхъ поръ какъ Джильморъ заходилъ къ нему, и ничего не слыхалъ. Ему настоятель не сказалъ ничего о своей схваткѣ и объ ударѣ по спинѣ. Съ фермы мистеръ Фенвикъ отправился въ городъ, а дамы вернулись домой.

Единственный человѣкъ съ которымъ настоятель посовѣтовался тотчасъ же былъ докторъ, мистеръ Коттенденъ, какъ звали его. Къ нему не приходилъ никто съ поврежденною лопаткой ни въ это утро, ни вечеромъ наканунѣ. "Можно, говорилъ онъ, нанести человѣку такой ударъ по спинѣ и лишить его силъ на нѣсколько дней, не сломавъ ему кости. Еслибы сломана была лопатка, полагалъ докторъ, человѣкъ этотъ не могъ бы далеко пройти пѣшкомъ, не могъ бы добраться до одного изъ ближайшихъ городовъ иначе какъ на рукахъ товарищей или въ какомъ-нибудь экипажжанет." О Семъ Бретлѣ настоятель ничего не сказалъ доктору, а покончивъ дѣла въ городѣ, пошелъ на мельницу.

Дамы между тѣмъ сидѣли дома. Тревога возбужденная событіями послѣдней ночи нѣсколько умѣрялась ожиданіемъ Джильмора. Приходъ мистера Джильмора въ настоящемъ случаѣ имѣлъ такую важность что даже страшная мысль о разбойникахъ и впечатлѣніе произведенное смертоноснымъ орудіемъ, которое показывалось за завтракомъ, теряли нѣсколько силу. Другая могущественная забота отвлекала умы обѣихъ женщинъ, и къ завтраку Семъ Бретль и его товарищи были забыты.

Дамы весьма мало говорили въ это утро другъ съ другомъ о мистерѣ Джильморѣ. Мистрисъ Фенвикъ, дошедшая до убѣжденія что пріятельница ея поступитъ весьма предосудительно, если не приметъ его предложенія, полагала что дальнѣйшія разсужденія только возбудятъ въ ней упрямство. Мери, зная что на душѣ у подруги, любя и уважая подругу, не могла ни на что рѣшиться. Въ продолженіе послѣдней недѣли она рѣшалась дважды, и рѣшенія ея были противоположны одно другому. Сначала она положила отказать своему поклоннику и стояла на этомъ нѣсколько часовъ, потомъ положила принять предложеніе, но пребывая въ этомъ намѣреніи, не могла однако представить себѣ какъ удастся ей сказать "да".

"Если другія женщины любятъ своихъ жениховъ не больше чѣмъ я его люблю, удивляюсь какъ онѣ выходятъ замужъ," говорила она себѣ.

Ей толковали что не хорошо держать человѣка въ неизвѣстности, и она этому вѣрила. Еслибъ ей не толковали этого, она сочла бы наиболѣе удобнымъ подождать еще немного.

-- Я пойду на верхъ къ дѣтямъ, сказала мистрисъ Фенвикъ.-- Если садъ покажется вамъ удобнѣе гостиной, вы никого въ немъ не встрѣтите.

-- О, Жанета, какую торжественность и важность придаете вы этому.

-- Оно въ самомъ дѣлѣ важно, Мери. Не знаю, есть ли что важнѣе; развѣ отойти къ другой жизни, въ рай или въ адъ. Впрочемъ, я не вижу въ чемъ тутъ можетъ быть сомнѣніе или затрудненіе.

Въ тонѣ этихъ послѣднихъ словъ было что-то такое что опять едва не возстановило Мери противъ Джильмора. У него есть домъ и доходъ, онъ землевладѣлецъ, слѣдовательно затрудненія быть не должно. Когда она сравнивала Джильмора съ Фенвикомъ, ей казалось что Фенвикъ нравится ей больше. Она находила его болѣе умнымъ, болѣе смѣлымъ, болѣе мужественнымъ. Она, конечно, нисколько не была влюблена въ мужа своей пріятельницы, но точно также не была она влюблена и въ мистера Джильмора.

Около половины третьяго мистеръ Джильморъ явился и остановился у отвореннаго окна.

-- Можно войти? спросилъ онъ.

-- Конечно, можно.

-- Мистрисъ Фенвикъ здѣсь нѣтъ?

-- Кажется, она дома. Вамъ ее нужно?

-- О, нѣтъ! Надѣюсь, вы не испугались ночью. Я еще не видалъ Франка, но Тромбулъ говорилъ мнѣ что была драка.

-- Драка была дѣйствительно. Мистеръ Фенвикъ ударилъ одного изъ этихъ людей, и опасается, не ранилъ ли его тяжело.

-- Жаль что онъ головы имъ не разбилъ. Тутъ былъ, кажется, сынъ одного изъ моихъ арендаторовъ, негодяй совершенный. Надѣюсь что вы здѣсь не слишкомъ перепугались.

-- Я ничего не слыхала до нынѣшняго утра.

Затѣмъ послѣдовало молчаніе. На пути изъ дому онъ говорилъ себѣ что предстоящая ему задача нелегкая. Открыться любимой дѣвушкѣ можетъ быть пріятно человѣку ожидающему благосклоннаго отвѣта. Можетъ-быть, не трудно даже въ томъ случаѣ, если есть сомнѣніе. Самое присутствіе страсти, или даже ея подобія, даетъ мущинѣ свободу, которою отрадно воспользоваться. Но это бываетъ только тогда, когда мущина приступаетъ къ дѣлу прямо и смѣло, безъ предварительныхъ условій и приготовленій. Это удовольствіе, эта сладость порыва миновала для Гарри Джильмора. Онъ уже высказался, и ему велѣли ждать. Теперь онъ пришелъ опять въ назначенный часъ, какъ слуга ищущій мѣста, освѣдомиться находятъ ли его пригоднымъ. Но на сторонѣ слуги безъ мѣста то преимущество что для полученія отвѣта не потребуется отъ него дальнѣйшаго краснорѣчія. Съ Джильморомъ дѣло другое. Очевидно, Мери Лоутеръ не скажетъ ему: "Я подумала и нахожу что вы годитесь." Надо было опять предложить вопросъ, и предложить его съ мольбой.

-- Мери, заговорилъ онъ, начиная словами которыя придумалъ какъ шелъ по саду.-- Недѣль шесть тому назадъ я спросилъ васъ хотите ли вы быть моею женой; теперь я пришелъ предложить вамъ опять тотъ же вопросъ.

Она не тотчасъ отвѣчала, а сидѣла молча, какъ бы ожидая дальнѣйшаго усилія краснорѣчія съ его стороны.

-- Не думаю чтобы вы сомнѣвались въ моей искренности или въ теплотѣ моего чувства. Если вы мнѣ вѣрите....

-- Вѣрю, вѣрю.

-- Въ такомъ случаѣ мнѣ больше говорить нечего. Никакими словами не заставлю я васъ полюбить меня. У меня нѣтъ той силы которая непреодолимо привлекла бы дѣвушку въ мои объятія.

-- Я не понимаю этой силы; не понимаю чтобы какой-либо мущина могъ быть одаренъ такою властію надъ какою бы то ни было дѣвушкой.

-- Говорятъ что такая сила существуетъ. Но я не предполагаю ея въ себѣ, не предполагаю чтобы вы могли поддаться ей. Могу, пожалуй, увѣрить васъ что, на сколько я себя знаю, все будущее счастье мое зависитъ отъ вашего отвѣта. Отказъ не убьетъ меня. По крайней мѣрѣ я такъ думаю. Но онъ заставитъ меня желать смерти.

Сказавъ это, онъ ждалъ ея отвѣта.

Она вѣрила каждому слову его. Онъ ей на столько нравился что ради его она желала бы его обрадовать. Насколько она знала себя, у ней не было желанія сдѣлаться женой Джильмора. Это положеніе не обѣщало ей даже отрады ни съ какой стороны. Она читывала о любви и говорила о любви, и желала испытать любовь. Ужь конечно она не влюблена въ этого человѣка. Она начинала сомнѣваться, доведется ли ей когда-нибудь полюбить, полюбить такъ, какъ пріятельница ея, Жанета, любила Франка Фенвика. Жанета любила самый слѣдъ своего мужа, ѣла какъ будто его ртомъ, слушала его ушами, глядѣла его глазами. Она поистинѣ была костью отъ ребра его. Мери считала себя неспособною питать подобное чувство къ Джильмору. А между тѣмъ оно могло придти, или могло придти другое чувство, пожалуй не менѣе сильное. По всей вѣроятности, Жанета отъ природы мягче и нѣжнѣе, болѣе способна подладиться, обвиться какъ плющъ. "Маѣ, думала Мери, можетъ-быть не дано такой способности, однако я могу быть доброю женой доброму мужу. Но если и могу я быть доброю женой Джильмору, то сегодня не могу этого обѣщать."

-- Надо отвѣчать вамъ, сказала она очень мягко.

-- Если вы не готовы отвѣчать, скажите; я подожду, приду другой разъ. Я никогда не передумаю; въ этомъ вы можете быть увѣрены.

-- Это-то именно и не хорошо, мистеръ Джильморъ.

-- Кто это говоритъ?

-- Мое собственное чувство. Я не въ правѣ держать васъ въ неизвѣстности, и не хочу. Я уважаю и почитаю васъ отъ души. Признаюсь, вы мнѣ нравитесь, нравитесь такъ что я желала бы испытывать къ вамъ болѣе сильное чувство. Я готова принести для васъ большую жертву, мистеръ Джильморъ, но я не могу пожертвовать моею совѣстью и вашимъ счастіемъ, сказавъ что я васъ люблю.

Нѣсколько минутъ онъ сидѣлъ молча. Вдругъ на лицѣ его проступило выраженіе неизъяснимаго страданія, будто онъ едва въ силахъ вынести внутреннюю боль. Она не отводила глазъ отъ его лица, и въ женственномъ состраданіи почти уже раскаивалась въ словахъ своихъ.

-- И это все? спросилъ онъ.

-- Что же еще сказать вамъ, мистеръ Джильморъ?

-- Если это все, такъ это мнѣ такой приговоръ который не знаю какъ вынесу. Я не могу жить здѣсь безъ васъ. Я такъ много думалъ о васъ что вы стали для меня неразлучны съ каждымъ деревомъ, съ каждою хижиной. Я не зналъ что могу до такой степени поддаться одному чувству. Мери, скажите что вы хотите подождать! Попробуйте еще. Я бы не просилъ, еслибы вы не сказали что другаго нѣтъ никого.

-- Положительно нѣтъ никого другаго.

-- Такъ позвольте мнѣ еще подождать. Вамъ вѣдь это ничего не стоитъ. Если явится человѣкъ болѣе счастливый чѣмъ я, скажите мнѣ, и я буду знать что все кончено. Я отъ васъ не требую никакой жертвы, никакого обѣщанія, а съ своей стороны обѣщаю вамъ что не измѣнюсь никогда.

-- Я не могу принять такого обѣщанія, мистеръ Джильморъ.

-- Однако я даю его. Я, конечно, не измѣнюсь. Черезъ три мѣсяца я опять приду къ вамъ.

Она спрашивала себя: слѣдуетъ ли сказать ему что отвѣтъ ея окончательный, или оставить ему нѣкоторую надежду за возможность болѣе благопріятнаго для него исхода. Одно она понимала ясно, что если теперь онъ уйдетъ отъ нея, условившись возобновить свое предложеніе черезъ три мѣсяца, ей надо уѣхать изъ Булгамптона. Если можетъ пробудиться въ ней любовь къ нему, такъ скорѣе вдали отъ него чѣмъ вблизи. Надо ѣхать домой въ Лорингъ, и если можно, убѣдить себя принять предложеніе.

-- Я думаю, сказала она,-- что лучше бы покончить на томъ что сказано было сегодня.

-- Нѣтъ, мы не покончимъ на этомъ. Я еще попытаюсь. Что бы мнѣ сдѣлать такое чтобы заслужить васъ?

-- Не въ заслугѣ тутъ дѣло, мистеръ Джильморъ. Кто скажетъ какъ пробуждается чувство и почему? Я поѣду домой въ Лорингъ. Можете быть увѣрены въ одномъ, что если нужно будетъ васъ о чемъ-нибудь увѣдомить, я увѣдомлю.

Онъ взялъ ея руку, подержалъ съ минуту, прижалъ къ губамъ и ушелъ. Она вовсе недовольна была собой, и даже стыдилась сказать пріятельницѣ что она сдѣлала. Однако какъ же было отвѣчать ему иначе? Можетъ-быть, современемъ она придетъ къ тому что будетъ довольствоваться такимъ чувствомъ какое питаетъ къ Джильмору; можетъ-быть, она рѣшится стать его женой. Отчего же не оставить ему надежды, надежды, которою онъ, повидимому, такъ дорожитъ? Онъ оказалъ ей величайшую честь какую только можетъ мущина оказать женщинѣ; она все была готова отдать ему, только не себя самое. Даже и теперь она не вполнѣ была увѣрена, не отвѣчала ли бы она иначе, еслибы предложеніе было сдѣлано ей письменно.

Какъ только онъ ушелъ, она отправилась на верхъ въ дѣтскую, а оттуда въ спальню мистрисъ Фенвикъ. Тамъ была Флора, но Флору скоро выпроводили. Мери тотчасъ же заговорила, не дожидаясь вопроса.

-- Жанета, сказала она,-- я ѣду домой, немедленно.

-- Почему?

-- Потому что такъ лучше. Дѣло осталось нерѣшенымъ, какъ и прежде. Когда онъ проситъ позволенія придти, могу ли я не позволить ему? Вѣдь я могу только сказать, что, какъ кажется мнѣ теперь, я не въ состояніи быть его женой.

-- Такъ вы, значитъ, не приняли его предложенія?

-- Нѣтъ.

-- Я думаю приняли бы, еслибъ онъ сдѣлалъ предложеніе вчера вечеромъ.

-- Положительно нѣтъ. Въ его отсутствіе я еще могу сомнѣваться, но какъ только встрѣчусь съ нимъ лицомъ къ лицу, вижу ясно что я не въ силахъ это сдѣлать.

-- Мнѣ кажется что вы поступили не хорошо и очень безразсудно.

-- Что не пошла за человѣка котораго не люблю? сказала Мери.

-- Вы любите его, Мери, но ищете сами не знаете чего; какого-то романа, какой-то могучей страсти, чего-то такого что не встрѣтится никогда.

-- Сказать ватъ чего я желаю?

-- Пожалуста.

-- Такого чувства какое вы питаете къ Франку. Вы мой образецъ; мнѣ больше ничего не нужно.

-- Это приходитъ послѣ свадьбы. Я была весьма равнодушна къ Франку, пока онъ не былъ моимъ мужемъ. Онъ самъ вамъ это скажетъ. Едва ли даже онъ нравился мнѣ, когда я шла за него.

-- О! Жанета!

-- Безъ сомнѣнія, та любовь, о которой вы думаете, приходитъ послѣ брака, когда у мущины и женщины одни интересы. Франкъ былъ очень милъ женихомъ.

-- Развѣ я не помню?

-- Вы были ребенокъ.

-- Мнѣ было пятнадцать лѣтъ. Развѣ не помню я какъ все измѣнялось для васъ, когда онъ приходилъ? Не было ленточки которую бы вы не для него надѣвали, вы рядились для него, вы жили имъ.

-- Тогда ужь я была помолвлена. Еслибы вы приняли предложеніе Гарри Джильмора, и съ вами было бы то же.

-- Мнѣ надо въ этомъ увѣриться. Теперь я почти увѣрена что этого бы не было.

-- Зачѣмъ же вы хотите ѣхать домой?

-- Чтобы не смущать его моимъ присутствіемъ. Я думаю, ему будетъ легче, если я уѣду.

-- Онъ намѣренъ повторить свое предложеніе?

-- Да, говоритъ, мѣсяца черезъ три. Но вы бы ему сказали что лучше не дѣлать этого. Я на вашемъ мѣстѣ посовѣтовала бы ему путешествовать.

-- И оставить всѣ свои обязанности и удовольствія, и домъ, и имѣніе ради вашего малаго личика, душа моя. Не думаю, чтобы какая бы то ни была женщина стоила этого.

Мери прикусила губки, жалѣя о томъ что сказала.

-- Я думала о томъ что онъ самъ говорилъ о себѣ, а не о моихъ достоинствахъ, Жанета. Я не меньше васъ удивляюсь что такой человѣкъ какъ мистеръ Джильморъ тревожится духомъ изъ-за такихъ пустяковъ. Но вѣдь онъ самъ говоритъ.

-- Конечно, онъ тревожится, и конечно я пошутила. Да вѣдь, право, жаль его. Мнѣ хочется побить васъ чтобы вы бросились къ нему въ объятія. Вамъ же было бы лучше. Вы будете разбирать свои чувства и сомнѣваться, и ждать чего-то что никогда не представится, а между тѣмъ время уйдетъ. Такъ старѣются въ дѣвушкахъ. Еслибы вы вышли за Гарри, то ко времени рожденія перваго ребенка видѣли бы въ немъ Юпитера, какъ я вижу во Франкѣ.

Мистрисъ Фенвикъ однако согласилась, что при настоящемъ положеніи дѣлъ, Мери лучше ѣхать домой. Написали въ Лорингъ что она пріѣдетъ въ серединѣ слѣдующей недѣли.

Викарій не являлся до обѣда. Онъ пришелъ домой нѣсколько разстроенный. Женщины условились что о судьбѣ Джильмора, на сколько она рѣшена, мистера Фенвика увѣдомитъ жена. Она обѣщала, при всемъ неудовольствіи своемъ на Мери Лоутеръ, представить дѣло сколько возможно въ благопріятномъ свѣтѣ.

-- Кончится тѣмъ что она оттолкнетъ его, сказалъ настоятель, отирая лицо полотенцемъ.

-- Я не видала человѣка влюбленнаго сильнѣе, сказала мистрисъ Фенвикъ.

-- Но желѣзо не долго остается горячимъ, отвѣчалъ Фенвикъ.-- Самое лучшее для него то что она сама предлагаетъ. Пусть проѣдется, потомъ, когда вернется, явится кто-нибудь другой. Она будетъ жалѣть.

-- Какъ уѣдетъ отсюда, можетъ-быть, передумаетъ.

-- Пустяки, сказалъ викарій.

Мери, встрѣтившись съ нимъ предъ обѣдомъ, замѣтила что онъ на нее сердится, и кротко покорилась его неудовольствію. Она сама винила себя за то что не можетъ влюбиться въ Гарри Джильмора.

Мистрисъ Фенвикъ спрашивала мужа, пока онъ одѣвался, о Семъ Бретлѣ, но онъ отказался отвѣчать, пока они не останутся вечеромъ вдвоемъ въ своей комнатѣ.