«Ныне открывается таинство от века сокровенное; ныне совершается главизна Божественнаго домостроительства, ныне полагается венец воплощению Бога Слова; ныне открывается бездна любви Божией». Так говорит о совершившемся таинстве страдания и смерти Спасителя за род человеческий святой Иоанн Дамаскин в своем Слове на святую Великую Субботу.

Спасительное Боговоплощение Бога Слова центром и средоточием своим имеет Крест и Воскресение Господа Иисуса Христа. На Кресте достигают наибольшей силы искушения и страдания по человечеству, перенесенные Христом Спасителем. Страдания и искушения сопровождали всю земную жизнь Христа и начались с самого рождения Его на земле. Всемогущий и безгрешный Богочеловек рождается в пещере, полагается не на мягкие подушки, а в жесткие ясли, Он, будучи Законоположником, подчиняется закону, принимает обрезание406. И в самом начале жизни — опасность от свирепого Ирода, бегство в далекую языческую страну407. Он, Владыка неба и земли, воспитывается и живет в бедной семье плотника, как бедняк. Сам благодетельствуя людям, Он не имеет где преклонить для отдыха главы. Он терпит голод, жажду, зной и усталость. Безгрешный Богочеловек терпит клевету и обвинения, как обманщик, как «ядца и пийца». Но при всех гонениях и окружающих Его лукавстве и злобе Он — кроток, любвеобилен и терпелив, Он плачет об ослеплении иудеев, оплакивает смерть Своего друга Лазаря408. И всегда перед Его взорами предносится Крест как завершение всего Его страдальческого и спасительного подвига.

Владыка Жизни воскрешает Своего друга Лазаря и отправляется во Иерусалим: «за мир тщася пострадати волею, идет со ученики Своими во град Иерусалим к вольней страсти, прииде пострадати»409. Много наслышавшиеся о Чудотворце иудеи толпами встречают Христа: «С ваиами Ти, Христе, ветвьми плескаху множества (народа), постилаху ризы своя, друзии же резаху ветви от древес и ношаху. Предыдущий же и последующий зовяху, глаголюще: осанна Сыну Давидову, благословен еси, пришедый и паки грядый во Имя Господне»410. Но «род иудейский» оказался «неверным и прелюбодейным» — непостоянным в верности Богу.411Уже книжники и фарисеи «умышляют тщетная»412, составляют заговор об убийстве Христа. «Лютый совет беззаконных, богоборныя души сущий, умышляет яко злодея убити Христа»413. И те, кого Он так много возлюбил и кому благодетельствовал, вскоре вопияли «излиха» не «осанна», а «распни». «С ветвьми воспевше прежде, с дрекольми последи яша Христа Бога неблагодарнии иудее»414. «Невидимый Судне, во плоти како виден был еси, и идеши от мужей беззаконных убиен быти, наше осуждение осуждаяй страстию Твоею?»415.

Спаситель провидит все это: перед Ним были открыты и тайное неверие, и ослепление, и жестокосердие иудеев, и его ужасные последствия для израильского народа. Любвеобильное сердце Спасителя исполняется скорбью до того, что всеобщая радость вокруг Его шествия во Иерусалим не могла остановить слез Его: и увидев город Иерусалим, Он плакал о нем (Лк.19:41).

Господь идет на «вольную страсть», на многие поругания, страшные мучения и смерть, но Он помышляет не о Себе, а о спасаемых, о Своих учениках, как любвеобильный отец заботливо укрепляет их, подготавливая к этому событию. «Господи, грядый ко страданию, Твоя утверждая ученики, глаголал еси особь приемь (взяв) их <...>: Се восходим во Иерусалим, и предастся Сын Человеческий, якоже есть писано о Нем», «како глагол Моих не помните, яже прежде рекох вам? Яко всякому пророку несть писано, токмо во Иерусалиме убиену быти. Ныне убо время настоит, еже рекох вам: се бо предаюся рукама грешных поруган быти, иже и Кресту Мя пригвоздивше и погребению предавше, омерзена вменят яко мертва. Обаче дерзайте: тридневен бо востану в радость верных и жизнь вечную»416.

Всеведущий Сердцеведец Господь не без скорби предвидит их малодушие и Свое оставление при взятии на распятие. Но еще большее страдание и скорбь приносит один из двенадцати Его учеников — Иуда Искариотский. Сколько ему было явлено милости и даровано благодати? Ведь это он, как и другие ученики, творил чудеса именем Иисусовым, изгонял бесов, исцелял больных. Но «неблагодарный ученик, отвергся Тебе Христе, соборище всебеззаконных людей сподвизаше на Тя, на предание обращься»417.

Постепенно вошло помрачение в его душу. Зависть к Учителю, сребролюбие и стремление к мирской славе и власти овладели всей его душой; он уже тяготится быть с Учителем и Господом — и зависть переходит в ненависть: «недугуя бо сребролюбием, приобрел еси человеконенавидение»418. Иуда ходит за Христом, ибо носит с собой поданное для Учителя и учеников серебро, которое можно украсть419. Но желая большего, умышляет предательство. «Иуда льстец, сребролюбия вожделев, предати Тя, Господи, Сокровище Жизни, льстивно умысли. Темже и изступлен течет ко иудеом, глаголет беззаконным: что ми хощете дати, и аз вам предам Его на распятие?»420

Разве не велики страдание и скорбь, которые приносит Господу и Учителю измена, низкое предательство Его близкого когда-то ученика? Скорбью, состраданием ко Господу и священным гневом на предателя звучат многочисленные песнопения Страстной седмицы: «Неразумен явился и лукав завистник злобный Иуда»421, «отвергший за золото общение свое со Христом». «Что дадите мне, и я предам вам Христа, которого вы хотите взять? — говорит, пришедший к беззаконным начальникам»422. «Днесь Иуда сокрывает личину нищелюбия, и открывает лихоимства зрак (вид): уже о нищих не печется, уже не миро грешницы продает, но Небесное Миро, и от Него усвояет сребренники. О, сребролюбия предателева!», за малую цену продает, приспосабливаясь к скупому нраву покупающих, «не скуп является к цене, но яко раба бежавшаго продает: обычай бо крадущим метати драгоценная»423.

Приближались последние дни и часы земной жизни Спасителя, Его величайших крестных страданий и смерти. По слову Господа, ученики Петр и Иоанн за два дня до Пасхи приготовили во Иерусалиме отдельную горницу, чтобы вкусить по обычаю Пасху424. Вечером Сам Иисус Христос пришел туда с другими учениками.

В начале пасхальной вечери Владыка Господь, смиряясь по Своему благоутробию425, снял с Себя верхнюю одежду, влил в умывальницу воду, препоясался полотенцем и, приклонив колена, начал умывать каждому ученику ноги, отирая полотенцем, чтобы показать им пример глубокого смирения426. «Вы Меня называете Господом и Учителем, — говорил Он ученикам, — действительно (это) Я есть; поэтому подражайте примеру, какой видите в Моем Лице»427.

По исполнении ветхозаветного пасхального обряда428, Спаситель Господь, «тайноводящи други Своя» (наставляя учеников в новом таинстве)429, будучи Пасхою за всех людей, «Сам Себе предпожре» (предназначил в жертву). Еще до крестных страданий и смерти Сам Себя принес в жертву и, тем самым, таинственно явил всесвятое Свое заколение430. Благословив хлеб, Он Сам, будучи небесным хлебом, возблагодарил Отца Своего, подал хлеб ученикам и сказал: «Приимите, ядите (сие есть) Тело Мое»431. «Сам Себя священнодействуя, Спаситель напоил Своих учеников Чашею веселия и бессмертия — спасительною («избавительною») Чашею для всего человеческого рода, говоря: «Пиите Кровь Мою, Кровь нетленныя жизни, и верою утвердитеся»432.

Но не все ученики в это время утверждались в вере и любви ко Господу. В то время, когда славные (достойные славы) апостолы на вечери от умовении ног и от всех действий и слов Христовых (Ин.13:3-15) просвещались, злонамеренный («злочестивый») Иуда, зараженный («недуговав») сребролюбием, совсем помрачился разумом. Он окончательно решился предать Праведного Судию, Своего Учителя и Господа беззаконным судьям. «Жадный собиратель богатств! («имений рачителю»!). Посмотри на (Иуду), удавившегося из-за них! Избегай жадности, вот на что дерзнула она в отношении Учителя»433.

В одно и то же время совершаются величайшее дело любви Спасителя к людям и величайшее предательство учеником своего Учителя, спасаемый предал своего Спасителя, человек — Бога: «О, иудина окаянства!»434. «О, слепотнаго сребролюбия нечестиве!»435. Предатель присутствовал на Тайной Вечере. Последняя, прощальная беседа Учителя с учениками, любящего Отца с остающимися на земле детьми, и он — среди них. И возмутился Иисус духом: «Един от вас лестию предаст мя, евреем продав в нощь сию, сие Христос возопив, смущаше други»436. «Скорбию и страхом одержими бяху» ученики, слыша сие от Господа437. Ученики узнают скоро, что предатель находится среди них, узнают они и кто он: «ученик, егоже любляше Господь, на перси возлег, рече к Нему (Господу): Кто есть предаяй Тя? Христос же ко оному: сей вложивый в солило ныне руку»438. Диавол уже полностью овладел душой Иуды; неисправим остается Иуда, даже несмотря на обличения439. Те же руки, которые приняли «хлеб нетления», простер он «взять сребренники»; уста, которыми «Тело Христово и Кровь приял», приближает он для «льстивного целования»440. «Радуйся, Равви», — говорит он, предавая Господа441и, «ненавидя, лобызаше, лобызая же продаваше Искупившего нас от клятвы, Бога и Спаса душ наших»442. Долготерпеливе и незлобиве Господи443, как Ты смог слышать это льстивое «радуйся» и чувствовать этот предательский поцелуй? «Лобзание исполнено льсти, «радуйся» твое — с ножом, льстивый Иудо! Языком убо провещеваеши к соединению, нравом же помаваеши к расторжению: предати бо Благодетеля лестно умыслил еси»444.

Во многих песнопениях Великого Четверга и Великой Пятницы слышится глубокая скорбь о страждущем Спасителе и о неблагодарности и предательстве ученика. О, Иудо, каким образом ты стал предателем: «Кий тя образ Иудо, предателя Спасу содела? Еда (разве) от лика тя апостольска разлучи? Еда дарования исцелений лиши? Еда со онеми вечеряв, тебе от трапезы отрину? Еда, иных ноги умыв, твои же презре? О, коликих благ непамятлив был еси! И твой убо неблагодарный обличается нрав, Того же (Господа) безмерное проповедуется долготерпение и велия милость»445.

Завершается прощальная беседа Христа. Близки крестные страдания. Христос ободряет Своих учеников: «Зрите (смотрите), рекл еси, друзи, не бойтеся: ныне бо приближися час, яту (взяту) ми быти, и убиену рукама беззаконных: вси же расточитеся, Мене оставивше»446. «С Тобою умру, как благомыслящий, хотя бы все отверглись!» — воскликнул Петр447. И ему со скорбной грустью отвечал Господь: «Не всю глубину Божественной Премудрости и ведения исследовал и судеб Моих не постиг ты, человек; посему, будучи плотью, не превозносись, ибо трижды отречешься от Меня»448. Петр продолжал убеждать Христа в своей верности до конца, но Господь сказал: «Ты отвергаешь это, СимонПетр,но скоро убедишься в том, что сказано, и даже одна служанка, подошедши, устрашит тебя... горько восплакав, найдешь милостивым Меня»449.

Христос в Гефсимании. «От веждей ныне сон отрясите, — ученикам рекл еси, Христе, — и в молитве бдите, да не выйдите в напасть, и наипаче, Симоне: крепчайшему бо болий искус»450. «Прискорбна есть душа Моя до смерти, — бодрствуйте со Мною», — просит Господь Своих учеников, апостолов Петра, Иакова и Иоанна. И отойдя немного, пал на землю Спаситель и начал молиться, дабы, если можно, миновал Его час сей крестных страданий и смерти451, «и был пот Его, как капли крови, падающие на землю»452. Безгрешное человеческое естество Христа отвращалось от смерти, как несвойственной Ему по Его безгрешности453.

«И с сильным воплем и со слезами приносил Он молитвы к Могущему спасти Его от смерти»454. Претерпевая предсмертные муки и борения, Христос являет послушание Отцу455: «Отче Мой! Если не может Чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя»456.

Вся сила зла, направленная против Христа и Его дела, и сила страданий в эти последние часы жизни Спасителя достигли наивысшего напряжения. Столько добра Он сделал людям, и вот Ему предстоит позорная, мучительная крестная смерть на глазах тех и от тех, кого Он так любил — до полного самопожертвования. В Гефсимании Господь «ужасался от безмерности богоубийственной человеческой злобы, от непроглядности окружавшего Его мрака греха», но все-таки не поколебался в несении до конца Своего спасительного подвига и все предавал в волю Отца Своего. Особенно велики были внутренняя, нравственная скорбь и борения Христа. «Он в душе Своей вместил всю ту скорбь, которую несло человечество за грехи». По Своей состраждущей любви Он скорбел «о роде человеческом, погрязающем в грехах, о роде человеческом, который Он хочет взять от греха к правде. Все те муки совести, всю ту скорбь о содеянной бездне греха, которые перенести надлежало человечеству при его обращении к благодати, все это пережил Господь по любви Своей к нам, как бы отождествившись с нами». Эта величайшая скорбь сопровождала Великого Страдальца и на Крестном пути: к физическим страшным мукам присоединились страдания о грехе и злобе распинателей, и о взятой на Себя смертоносной силе греха и зла всего человечества.

Но уже приближается предатель к Гефсиманскому саду. «Днесь глаголаша Зиждитель небесе и земли Своим ученикам: приближися час и приспе Иуда предаяй Мене, да никтоже отвержется Мене, видя Мя на Кресте посреди двою разбойнику»457.

Подходит Иуда и с ним множество народа с мечами и кольями от первосвященников, книжников и старейшин458. Иуда, приблизившись, «льстивно лобызает». «Радуйся, Учителю», — Христу Иуда глаголет, и, вкупе со словом, предает на заколение: «Сие бо даде знамение беззаконным: егоже аз лобжу, Той есть, Егоже предати вам обещахся»459. «Христос же ко Иуде вещаше: друже, твори, на неже пришел еси»460. Как будто на разбойника вышли на Христа с мечами и кольями, чтобы взять на смерть, те, среди которых Господь учил и которым так много творил добра. «За благая, яже сотворил еси, Христе, роду еврейскому», ведут осудить Тебя на распятие и смерть461. «О, иудее беззаконнии! О, неразумнии людие! Не помянусте ли что от чудес Христовых, множество исцелений? Но и всея Его не разумеете ли Божественныя силы, якоже первее отцы ваша, ныне же и вы не разумеете»462.

Претерпевая все унижения и надругательства взявших Его «беззаконных» и видя, как все ученики в страхе разбежались, Господь говорил: «Аще и поразисте Пастыря, и расточисте дванадесять овец ученики Моя, можах вящше (больше), нежели дванадесяте легеонов представити Ангелов (для Своей защиты), но долготерплю, да исполнятся, яже явих вам пророки Моими, безвестная и тайная» о спасении мира463. Велики долготерпение Божие, «милосердия пучина»464и неизглаголанная благость. «Ят быв (будучи взят) Боже наш от беззаконных людей, и не пререкуя отнюд, ни вопия Агнче Божий, претерпел еси вся, испытатися, и судитися, и биен быти, связан и ведом быти со оружии и дрекольми к Каиафе»465.

Суд у первосвященников Анны и Каиафы, суд у Пилата. «Князи людстии собрашася на Господа и на Христа Его»466. «Уязвлени самозавистною злобою, священницы с книжники убити предаху, подавшаго языком (народам) жизнь, естеством Жизнодавца»467.

Многие часы допроса, отречение близкого ученика, оставленность от близких, ложные обвинения на суде468, издевательства, бичевание, багряница и терновый венец469, заушения и оплевания470, — все терпит Господь за спасение мира.

Лжесвидетельство, обвинение в богохульстве, ненависть слепой и продажной толпы, научаемой завистливой злобой первосвященнников и Синедриона. «Безгрешный Чудотворец — и богохульствует! Как вам кажется?» — спрашивает Каиафа. «Повинен смерти!» — отвечает ему беззаконное «соборище иудейское»471. И повели к Пилату испрашивать смертного приговора Праведнику. «Рцыте, беззаконнии, что слышасте от Спаса нашего? Не закон ли положи, и пророческая учения? Како убо помыслите Пилату предати, иже от Бога Бога Слова, и Избавителя душ наших?»472. «Пилатову судищу волею пришел еси предстати неповинный Судия, Христе, и избавити нас от долгов наших: темже претерпел еси, Блаже, плотию уранен быти, да вси приимем свобождение»473. «Милосердия пучина, како предстоит огнь Пилату, сену и трости и земли сущей, егоже не опали огнь Божества Христос, но пожидаше терпеливно, иже естеством свободь яко Человеколюбец»474.

Чтобы хотя бы несколько усмирить жестокую толпу иудеев, Пилат подвергает Христа бичеванию, но даже измученный и истерзанный вид Страдальца не смягчает их жестокости. «Возьми возьми, распни глаголемаго Христа! — вопиюще беззаконнии иудее Пилату излише, Христа просяху убити яко осужденна»475. — «Что бо зло сотвори, яко взываете вельми: возьми, возьми, распни Его? — спрашивал Пилат «людей неразумных», — вины не обретаю в Нем. Они же горько вопияху: возьми, возьми, распни Спаса всех»476, «и злодея (Варавву) вместо Благодетеля прошаху прияти, праведников убийцы: молчал же еси, Христе, терпя их суровство, пострадати хотя и спасти нас, яко Человеколюбец»477.

Тогда умывает Пилат руки, «тростию подписывает на Него вину, всем дарующую безсмертие»478. И отпускает им разбойника Варавву. Христа же предает на распятие479. «Христоубийцею и пророкоубийцею оказался еврейский народ. Ибо как в древности он не убоялся убивать пророков, которые были таинственными светочами истины, так и ныне, увлеченные завистью, предают смерти Господа, о Котором те в свое время проповедовали»480.

Тяжелый крестный путь на Голгофу... Не раз падал измученный Страдалец под тяжестью Креста. И следовало за Ним на Голгофу множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем. Шла и Пречистая Матерь Иисуса с близкими к Ней женами. «Своего Агнца Агница зрящи к заколению влекома, последоваше Мария, простертыми власы со инеми женами, сия вопиющи: камо идеши, Чадо? Чесо ради скорое течение совершаеши?» «Чесо ради течением сим течеши долготерпеливо без лености, Иисусе превозжеленне? Безгрешне и многомилостиве Господи, даждь Ми слово, рабе Твоей, Сыне Мой вселюбезнейший». «Даждь Ми слово, Слове, не молча мимоиди Мене»481.

Пресвятая Матерь Господа Иисуса в величайшем страдании и сострадании Сыну у Креста явилась поистине Агницей Агнца Божия Христа, сердцем Своим, всем существом Своим разделяющей спасительные страдания Своего Сына, великую Голгофскую Жертву Его любви.

И когда пришли на место, называемое «лобное», распяли там Его и двух злодеев — одного по правую, а другого по левую сторону. Иисус же говорил: «Отче, прости им, ибо не знают, что делают»482. И при Кресте стояли Матерь Его и другие жены, и любимый ученик Иоанн. «Зрящи Тя Непорочная Дева на Кресте Слове возвышаема, рыдающи матернею утробою, уязвляшеся сердцем горце, и стеняше болезненно из глубины души, лице со власы терзающе. Темже и перси биющи, взываша жалостно: Увы Мне, Божественное Чадо! Увы Мне, Свете мира! Что зашел еси от очию Моею, Агнче Божий?»483«Где зайде доброта зрака Твоего?»484«Что Ти воздаде, Чадо, собор пребеззаконный?»485«Что Ти врази воздаша, Благодетелю, за няже благодать прияша?»486Видя на Кресте Распятого Творца, «вся тварь изменяшеся страхом: солнце омрачашеся, и земли основания сотрясахуся», «светила скрывахуся, горы вострепеташа, и камение разседошася», — «вся сострадаху Создавшему вся»487. Но и это не тронуло, не образумило распинателей488. Они продолжали поносить Распятого: «Покиваху главами своими, хулу и ругание приносяше»489.

«Сия глаголет Господь иудеом: людие Мои, что сотворих вам? Или чим вам досадих? Слепцы ваша просветих, прокаженныя ваша очистих, мужа суща на одре возставих. Людие Мои, что сотворих вам: и что Мне воздаете? За манну желчь, за воду — оцет, за еже любити Мя, ко Кресту Мя пригвоздисте»490.

Вместе со страшными мучениями безгрешного тела распятый Христос претерпевал величайшие нравственные мучения и борьбу. Неистовая злоба и издевательства толпы распинателей, поношения от распятых с Ним разбойников, сыновняя любовь к остающейся и рыдающей о Нем Матери, величайшая скорбь и тягота о грешном человечестве — все это причиняло страдания Спасителю. «Кийждо уд (член) Святыя Твоея плоти, безчестие нас ради претерпе: глава — терние; лице — оплевания; ланиты — заушения; уста — вкушение желчи во оцте растворенныя, ушеса — хуления злочестивая; плещи — биения, и рука — трость; все тело — протяжение на Кресте; членове — гвоздия, и ребра — копие»491.

Все эти страдания претерпел за нас и ради нас Своим человеческим естеством «от страстей свободивый (ими) нас Господь, снизшедый к нам человеколюбием и вознесый нас»492. Он — все тот же: смиренный, кроткий и любвеобильный. Со Креста Он простирает заботу о Своей Матери, Которая переживала в это время предсказанные Ей святым Симеоном тяжкие страдания у Креста Своего Сына493.

Окруженный злобою распинателей, Божественный Страдалец молится о них Своему Отцу, говоря: «Отче, прости им этот грех, ибо они — беззаконники, не знают, что делают нечестивое (дело)»494.

Но вот слышится со Креста:«Боже Мой, Боже Мой, для чего Ты Меня оставил?»(Мк.15:34). Божество, никогда не оставлявшее Христа, попускает человечеству Христову быть искушеным оставленностью от Бога — тем состоянием, в которое вошло человечество через грех495. Но и это величайшее из искушений и борений для безгрешной души Богочеловека побеждено. И слышится со Креста:«совершилось!»496(Ин.19:30). — Совершилось от века предуставленное таинство таинств — спасение мира Крестом:«Иисус, возгласив громким голосом, сказал: «Отче! в руки Твои предаю Дух Мой». И, сие сказав, испустил дух»497(Лк.23:46). Предавая душу Свою Отцу, Господь Спаситель предал в руки любящего Отца и нас всех, которых Он со Отцом Своим так возлюбил, что за спасение жизнь Свою отдал на Кресте. Предавая Свою душу Отцу, Он открыл свободный путь восхождения наших душ к Отцу Небесному, дабы и мы, искупленные Им, были всегда с Ним неразлучны498.

Когда Христос Спаситель умер на Кресте, церковная завеса «раздралась надвое» в «обличение беззаконных» распинателей. Солнце померкло, скрыв свои лучи, видя Владыку распинаемым, и землю объял мрак499. Земля сотряслась в своих основаниях, во многих местах дала трещины, многие гробы раскрылись, и из них востали многие тела умерших святых500. Но и эти знамения, совершившиеся в часы страданий и смерти Христа, не привели в разум распинателей, не остановили злобы и силы зависти иудейских первосвященников и книжников. Желая к наступлению субботнего дня ускорить смерть распятых, первосвященники не устыдились пойти к Пилату и просить, чтобы распятым перебили голени — хотя просить об этом было прилично только исполнителям казней. Когда же посланные Пилатом воины пришли на Голгофу, Иисус уже умер. Не перебив Ему голеней, один из воинов для удостоверения в смерти пронзил копьем Иисуса Христа в ребра — из раны тотчас истекли кровь и вода. Произошло же это, по вере Церкви, действием непосредственной силы Божией. «Христос, — говорит святой Иоанн Дамаскин, — кровию, истекшею из ребра Его вместе с водою, омыл грех, а Древом Крестным спас весь род наш и соделался Начальником новой жизни и нового порядка»501. «Каплями боготочныя крове и воды, пролиянныя от ребр Твоих, возсоздася мир: водою убо омыеши, яко Щедр, всех грехи, Господи, и кровию же прощение (соединение с Собою) пишеши»502.

Чем темнее была ночь и мрак ненависти и злобы врагов Христа, окружавших Крест и Распятого на нем, тем ярче были звезды небесной любви, которой горели ко Господу сердца близких Его учеников и учениц. Тайные ученики Христа — знаменитый ученый Иосиф из Аримафеи и один из начальников иудейских Никодим — движимые любовью, преодолевают страх перед гонениями от врагов Иисусовых и приходят, чтобы погребсти с честью Его тело.

Уже ночью Иосиф идет к Пилату и испрашивает тело Жизнодавца всех Христа503. Того, Кто есть для всех Источник жизни, Иосиф с Никодимом сняли со Креста. Иосиф порывался облобызать Его нетленное тело, но удерживаемый страхом и благоговением, обливаясь горькими слезами, говорил: «Увы мне, Сладчайший Иисусе! Как я буду погребать Тебя, Боже мой? Или каким полотном обовью? Какими руками прикоснусь к нетленному Твоему телу? Или какие песни буду петь при Твоем погребении, Милосердый?»504

И неискусомужная Матерь Иисуса, взяв тело Его на Свои колена, горько рыдала со слезами и, лобызая, восклицала: «Единственную надежду и жизнь, Владыко, Сыне Мой и Боже, свет очам Моим Раба Твоя имела, теперь же Я лишилась Тебя, сладкое Мое Чадо и любимое!505Скрылся от глаз Моих, Сыне Мой!506И ни слова не скажешь Твоей Рабе, Слове Божий, Той, Которая родила Тебя»507.

Но Божественный луч утешения и надежды проникает в душу Матери Господа, вспомнившей пророческое предречение Своего Сына о Воскресении, и Он, бездыханный, как бы вещает Ей теперь в утешение: «Не рыдай надо Мною, Матерь, видя во гробе Сына, Которого зачала Ты во чреве бессеменно; ибо Я востану и прославлюсь и как Бог вознесу во славе тех, которые непрестанно с верой и любовью прославляют Тебя»508.

Тогда ученики приступили к погребению тела Иисуса Христа. Помазав по иудейскому обычаю тело Господа благовонными мазями и обвив чистой Плащаницей (тонким полотном), благообразный Иосиф положил его в новом гробе509. «Повивается чистою Плащаницею Тот, Кто един есть чистый и невредимый, Кто покрывает небо облаками и (Сам) покрывается светом, как ризою. Во гробе полагается Тот, Кому небо служит Престолом, а земля подножием. Тесными пределами гроба по телу объемлется Тот, Кто горстию объемлет всю тварь, ибо все исполняет и описует будучи един, как Бог неописанный. Тот же самый, Который, как Бог, приемлет поклонение вместе с Отцем и Духом на небеси. Тот же самый, как человек, телом лежит во гробе, а душею пребывает в сокровенных убежищах ада и разбойнику делает доступным рай, потому что неописанное Божество всюду сопровождает Его»510.

Во гробе — Жизнь, содержащая всю тварь511. «Жизнь, како умираеши? Како и во гробе обитаеши, смерти же царство разрушавши и от ада мертвыя возставляеши?»512«Естество умное и множество безплотное недоумевает о таинстве несказанного и неизреченного погребения» Христова513. «Днесь содержит гроб содержащаго дланию тварь, покрывает камень покрывшего добродетелию небеса; спит Жизнь и ад трепещет, и Адам от уз разрешается»514.

После смерти Христос Своей душой и Божеством сошел во ад — место пребывания всех, до Него умерших людей, чтобы спасти весь человеческий род, спасти не только во плоти живущих и тех, кто будет после Него жить, но и умерших ко времени Его пришествия. Явление Христа в «темницах ада» произвело поразительное действие: мрак и тьма побеждаются Светом, пребывание в тлении и смерти — Жизнью. Разрушается духовная «скованность», связанность душ умерших или, по образному выражению песнопений, «соединяются узы, цепи («вереи вечныя») ада»515, мертвые, умершие в вере и надежде на Избавителя и Спасителя и те, кто уверовал в Него во время проповеди сошедшего во ад Иоанна Крестителя и Самого Господа, совоскресли в жизнь со Христом516.

Таким образом, освободив тех, которые от века были связаны, Христос Спаситель вновь возвратился из среды мертвых, воскрес, открыв и нам путь к воскресению. Он освободил нас от схождения после смерти в темницу мрака — во ад, разрушив сей плачевный путь «адова ниспадения», которого не избежали и ветхозаветные праведники.

Царь веков, Спаситель мира, крестными страданиями и смертью завершив домостроительство нашего спасения, — «субботствует», покоится во гробе, «новое нам подавая субботство (покой)»517, субботство вечное — «всесвятое из мертвых воскресение»518.

Христос умер Своею плотию, но смерть не могла держать в своей власти тело и душу Христа, находившегося в ипостасном соединении с Источником вечной Жизни, в единстве с Тем, Кто, по природе Своего Божества, есть «Воскресение и Жизнь». Господь — во гробе, но уже близка спасительная и светозарная ночь Христова Воскресения. В этой надежде и в предзрении великого дня Воскресения Христова все верующие, окружая Плащаницу — гроб Спасителя — воспевают с глубокой верой и надеждой: «Воскресни (востань), Боже, суди земли: яко Ты наследиши во всех языцех (народах)!»519