Одна из лучше всего засвидетельствованных загадок, — у одного экзегета на ней во многом держится интерпретация замыслов Иисуса, — таинственные слова о разрушении и восстановлении Храма[1734]. Какова бы ни была их первоначальная форма, Иисус наверняка не раз говорил нечто в этом роде[1735]. Хотя Марк и называет свидетелей на суде «лжесвидетелями»[1736], параллельная традиция у Иоанна, пророчество ученикам на горе Елеонской и осмеяние у креста[1737] увеличивают вероятность того, что подобного рода высказывание входило в объяснение акции в Храме. Нас же здесь опять интересует функция этого загадочного объяснения как царского притязания[1738]. Иисус сделает, в том или ином смысле, то, что сделал Соломон, сын Давидов, — или, mutatis mutandis, то, что сделали Иуда Маккавей с братьями. Его акция в Храме — притязание на царский статус.