Иисусов Рассказ о Царстве следует распространенной тогда еврейской модели в двух отношениях:

1) Он говорит о долгожданном конце израильского плена;

2) Он содержит критический пафос, подвергая иерусалимский режим жесточайшей критике.

Его нельзя свести ни к ярким и остроумным афоризмам, ни к вечным нравственным и доктринальным истинам. Иисус говорил, как действовал, — как пророк, через служение которого ГОСПОДЬ творит новое, причем именно то новое, которого Израиль долго ждал. Ничего антииудейского в этом не было: он говорил от лица древних отцовских израильских традиций. Он считал, что порча и разложение глубоко поразили народ, и обличал за это.

Нарисованная нами картина обладает достоинствами, необходимыми для хорошей научной гипотезы, в том числе историческими[1307]:

1) Она опирается на фактический материал. Если мы предложим иную модель деятельности Иисуса, значительная часть материала просто выпадет, и нам придется отнести его к творчеству тех или иных гипотетических (иначе говоря, воображаемых) раннехристианских общин, — подобно тому, как неисправный компьютер разбрасывает файл по всей своей памяти. Начав с того, с чего мы начали, проследив этот ход мысли в пророческой деятельности Иисуса и Рассказах, отражающих Его склад ума, мы пришли к заключению: огромная часть материала имеет когерентный смысл;

2) Она проста и экономна. Она просто и естественно объясняет место Иисуса в бурном мире иудаизма I века. Я вполне допускаю, что кому–то обрисованный мною образ Иисуса не понравится. Однако я не могу себе представить, что его аргументированно объявят исторически неправдоподобным.

Остается третий критерий: способна ли наша гипотеза пролить свет на более широкий спектр данных? Об этом мы еще поговорим.

Важно посмотреть, как работает гипотеза при анализе конфликта Иисуса с современниками. Если революционные Рассказы, — а Рассказ о Царстве, согласно нашему анализу в трех последних главах, был чрезвычайно революционным, — вызывали несогласие и гнев, этот гнев должен быть направлен против тех их мест, которые бросали вызов ключевым мировоззренческим символам. Здесь возникают и другие вопросы, например: какую роль Иисус отводил себе в событиях, надвигающихся на Израиль? С ответом нам придется пока подождать. Сначала обратимся к символам, характерным для пророческой деятельности Иисуса.