К чему же идет Рассказ? Неужели мечты израильтян рассыпятся в прах, а Иерусалим оставит по себе лишь геенну, громадную дымящуюся мусорную свалку? В некотором смысле — да. Националистические устремления постигнет крах, а взявшие меч от меча и погибнут. Но в другом, и более важном, смысле — нет. Ведь Иисусова Весть о Царстве включала уверение: Бог Израилев оправдает Свой избранный народ, вопиющий к Нему день и ночь. Иначе получилось бы, что провозвестие Иисуса, как мы его понимаем, и вправду низвергает все еврейское. В конце концов, таково было основное упование Израиля: враги богоизбранного народа будут повержены, а сами избранники — оправданы. Однако Иисус не отвергает эту старую надежду: он лишь наполняет ее новым смыслом. Каким смыслом? Что произойдет? Чем должен закончится Рассказ?

Мы часто читаем в Евангелиях, что последовавшие (и, как подразумевается, те, кто последует в будущем) за Иисусом избегнут великого грядущего бедствия и получат оправдание, обещанное Израилю. Они унаследуют обетование и в подлинном смысле возвратятся из плена. Рассмотрим вкратце некоторые из релевантных отрывков, чтобы лучше понять суть надежды.

Основная мысль содержится в традициях, которые, с помощью классических апокалиптических образов, подчеркивают: последовавшие за Иисусом будут впоследствии признаны его истинным народом.

Итак всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедую и Я пред Отцом Моим Небесным[1206].

Тогда Иисус сказал ученикам Своим: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее. Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? Ибо придет Сын Человеческий во славе Отца Своего с ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его»[1207].

Правда всегда выйдет наружу: хотя сейчас при виде Иисусовых учеников никто не скажет, что именно они будут оправданы в качестве богоизбранного народа, однажды это откроется.

Итак не бойтесь их, ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано. Что говорю вам в темноте, говорите при свете; и что на ухо слышите, проповедуйте на кровлях[1208].

Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным; и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу. Если кто имеет уши слышать, да слышит![1209]

Можно целиком положиться на это оправдание: кажется, Иисусовы ученики беззащитны и опасность грозит им со всех сторон, — но им следует довериться истинному Богу. Он их сохранит и оправдает.

Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего. У вас же и волосы на голове все сочтены. Не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц[1210].

Поэтому ученики должны молиться: «Не введи нас в peirasmos (т. е. великое время испытания и скорби, предшествующее великому избавлению)». Они должны молиться: «Избавь нас от poneros (т. е. злого)»[1211]. Если их поведут на суд, Дух, Которым был помазан Иисус на свою миссию, пребудет и с ними, так что они будут знать, что говорить[1212]. Бог Израилев не только сохранит их в скорби и гонениях, — в palingenesia, великое время обновления, — они воссядут на двенадцати престолах судить двенадцать колен[1213]. Оставившие все ради Иисуса получат гораздо больше утраченного[1214]. ГОСПОДЬ оправдает Своих избранников; признавших Иисуса и самих признают в великий и страшный день…[1215] Наконец, если Иисус возвестил суд над Храмом, это открывало путь идее: Иисус построит новый Храм, его народ станет подлинным новым Иерусалимом[1216]. Вся суть вопроса, суть ситуации с осуждением отвергших Иисуса и оправданием принявших Иисуса, резюмируется в известном загадочном речении: первые станут последними, а последние — первыми[1217]. Иными словами, когда на Израиль придет великая скорбь, ученики Иисуса будут избавлены. Это подтвердит правоту как самого Иисуса, так и его последователей. Разрушение Иерусалима, которому сопутствует избавление Иисусовых учеников, — оправдание того, что говорил Иисус в течение всей своей проповеди.

Что нам, историкам, думать об этом перечне отрывков? Я согласен с Кейрдом (см. цитату в начале главы): в рамках нашей гипотезы такой ход мыслей абсолютно органичен[1218]. Сандерс отмахивается от вышерассмотренного материала речений: речения не похожи на «еврейскую эсхатологию Восстановления», а потому не отражают замыслов Иисуса[1219]. Однако, на мой взгляд, этот материал речений вполне укладывается в Иисусов вариант еврейской эсхатологии Восстановления, в осуществленное им переосмысление израильских чаяний, где реализация надежды сосредоточена вокруг него и его Вести о Царстве. Уместно вспомнить наш двойной критерий сходства и различия. Сандерс говорит: сходства нет, а значит, нет достоверности. Я говорю: сходство кончается как раз там, где, согласно моей гипотезе, оно и должно кончаться. Иисус рассказывает известный Израилю Рассказ. Этот Рассказ развивается в основном русле эсхатологии Восстановления: он повествует и о грядущем суде, и об оправдании. Есть лишь одно исключение, напоминающее некоторые идеи кумранитов: «враги» — официальные вожди Израиля и дорогой им символ (Храм), а «гонимый и оправданный Израиль» — Иисус и его ученики. Сам Рассказ не изменился. Подобно многим пророкам, бывшим до него, Иисус ведет речь о суде и оправдании. Сюжет — прежний, иными стали лишь действующие лица.

Могут возразить: со времен Бультмана ученые обычно видят в почти всех этих высказываниях плод творчества ранней Церкви. Что ж, такая научная тенденция неудивительна, коль скоро на нее сильно повлияла феноменалистская и эмпирическая эпистемология. Вполне понятно желание олицетворяющих ее ученых считать выдумкой все евангельские речения, которые могли бы пригодиться ранним христианам[1220]. Здесь сталкиваются мировоззрения, и на одно голословное утверждение часто отвечают другим голословным утверждением. Я же считаю, что моя гипотеза не только проще и экономнее различных бультмановских и постбультмановских альтернатив, но и позволяет лучше понять факты. Ее даже отличает сходство и несходство с иудаизмом и ранней Церковью — один основных признаков исторического правдоподобия.

Аргументацию можно усилить, рассмотрев еще один важный отрывок. Он тоже часто считается выдумкой ранних христиан. Между тем отраженный в нем материал хорошо засвидетельствован и органично вписывается в нашу гипотезу. На мой взгляд, есть веские основания считать его в той или иной мере аутентичным. Я имею в виду так называемый «малый апокалипсис» Мк 13пар.