Под умелым руководством Льва XIII, скромно называвшего себя «папой рабочих», католическое духовенство Европы и Америки выступило в поход, чтобы возвратить себе прежнее влияние на народы. Желая избавить рабочих от вредоносного влияния социалистов, оно приняло на себя заботу об улучшении участи пролетариата, бедственное положение которого до тех пор очень мало его трогало, очевидно, вследствие того что все силы духовенства уходили на удовлетворение требований, предъявляемых ему классом капиталистов, у которого оно было на содержании. В настоящее время повсюду распространяется христианский социализм, умело приспособляющийся к национальным и социальным условиям тех стран, куда апостолы его являются со своей благой вестью. Поэтому нелишним будет заглянуть в тот «новый Иерусалим», который духовенство уготовило для человека. Для того чтобы исполнить это, нам вовсе не нужно следовать по стопам бедного Е. Рихтера, бесчеловечно мучившего самого себя, силясь доказать, что буржуа его закала неспособен постичь мораль, основанную не на капиталистической прибыли, и составить себе представленье об обществе, в котором никто не будет себе присваивать часть продукта труда производителя. Чтобы представить себе обетованную землю католического духовенства, нам не надо также разнуздывать свою фантазию и измышлять «государство будущего», права на которое католическое духовенство с полным основанием может оспаривать у нас.

Достаточно исследовать «христианскую республику», основанную «отцами» — иезуитами в Парагвае.

Общество Иисуса основало среди населения, очень способного к умственному и нравственному развитию, «христианское государство», просуществовавшее более полутораста лет — с 1610 по 1768 г. — и насчитывавшее 150 тыс. жителей.

Райналь утверждает, что «иезуиты изучили методы, которые применяли инки при управлении и расширении государства, и приняли их за образец». Фунес, декан Кордовского собора в Южной Америке, энергично протестовал против этого утверждения и заявил, что иезуиты «нашли гораздо более величественный прообраз в евангельском учении, а также в примере первых христиан». Следовательно, «парагвайские миссии», по Фунесу, не что иное, как осуществление христианского идеала на земле, и как таковое должны возбуждать восхищение всего мира[610].

В этой теократической республике не существовало писаных законов. «Совесть заменяла законодательство, — говорит Фунес. — Не было карающих законов; одни предписания, нарушение которых наказывалось постом, молитвой…Иэтим карам не придется дивиться тому, кто знает, как прекрасны и чисты были нравы населения». Дон Педро Факсардо, епископ Буэнос–Айреса, писал в 1721 г. в письме к Филиппу V Испанскому, цитированном Шарльвуа: «В этих племенах царствует такая невинность, что за целый год, мне кажется, не совершается ни одного смертного греха; бдительность духовенства предупреждает малейшие проступки». «Не было надобности в гражданских законах, — говорит Фунес в другом месте, — так как у этих индейцев почти отсутствовало самое понятие о собственности».

Эта христианская республика имела завидное счастье: она возбудила восторг скептических философов XVIII в., которые даже «завидовали участи парагвайских индейцев», как сообщает Азара. Монтескьё также не скупился на похвалы. «На долю Общества Иисуса, — говорит он, — выпала честь впервые провозгласить в этой стране идею религии в соединении с идеей гуманности!.. Оно привлекло рассеянные в лесах племена, дало им обеспеченные средства к существованию и облекло их в одежду. Всегда прекрасно будет управлять людьми для того, чтобы сделать их счастливыми»[611].

«Миссии», «колонии» или «доктрины» (doctrines) иезуитов, как назывались поселки теократической республики, подвергались, однако, уже и в XVII и в XVIII в. нападкам противников. Политики обвиняли орден иезуитов в стремлении основать независимое от Испании государство. Испанцы в колониях упрекали его за то, что он является опасным и нечестным конкурентом частной промышленности и торговли и что он запрещает иностранцам проникать в его поселения для того, чтобы сохранить за собой владение и пользование местными золотыми и серебряными приисками. Другие надевали религиозную и филантропическую маску и обвиняли иезуитов в том, что эти последние якобы учат индейцев ложному христианству и обременяют их чрезмерной работой.

Так как я желаю дать безусловно беспристрастное описание парагвайского государства иезуитов, то я постарался по возможности добросовестнее взвесить обвинения, в которых часто слышится недоброжелательство, обыкновенно объясняющееся очень определенными материальными интересами. Но настолько же осторожно пользовался я произведениями, обнаруживавшими преувеличенное, лицемерное или также одностороннее некритическое прославление творения «отцов» — иезуитов. Мое исследование организации христианского общества в Парагвае прежде всего основано на письмах миссионеров, а также на официальных документах, часто цитируемых иезуитом Шарльвуа, который написал свою «Историю Парагвая» единственно с целью прославить деятельность Общества Иисуса. Далее я подробно ознакомился с «Гражданской историей Парагвая» Фунеса, декана Кордовского собора в Южной Америке, пытавшегося опровергнуть Азара, нападавшего на республику иезуитов в своем «Путешествии в Южную Америку».

Фунес и Азара были современники, и оба жили в стране миссий спустя немного после изгнания иезуитов. Факты, о которых они сообщают, были, следовательно, переданы им очевидцами.

Христианская республика иезуитов вдвойне интересует социалистов. Во–первых, она рисует довольно точную картину того общественного строя, к осуществлению которого стремится католическая церковь, а во–вторых, она является еще и одним из самых интересных и необычайных социальных экспериментов, какие до сих пор кем–либо производились. Как бы мы ни относились к тайным намерениям Общества Иисуса, нельзя не удивляться той политической дальновидности, которую иезуиты проявили в своей деятельности; нельзя не воздать должное мужеству, искусству воспитывать и руководить людьми и терпеливому упорству миссионеров, которые воспитывали дикарей и управляли ими в парагвайских поселениях иезуитов.