Наше изложение было бы неполным, если бы мы не посвятили несколько словоргану левеллеров.Среди листков, появлявшихся в революционные 1648–1649 гг., есть один, тон которого был вполне выдержан в духе левеллеров, который воспроизводил их прокламации и памфлеты и который поэтому может быть назван, и даже был назван их органом. (См., между прочим:Gardiner.History of the Commonwealth etc., стр. 52.) Он носит заглавие «The Moderate» («Умеренный») —название несколько странное для газеты наиболее радикальной политической партии той эпохи. Но в этом названии не заключалось никакой иронии, никакого лицемерия. В нем отражается лишь идейная сторона движения. В самом деле, язык «Moderate’a» далеко не санкюлотский, как его называет старший Дизраели в «Curiosities of Literatur»[539]; язык его безусловно спокоен и объективен. Нигде в этом листке мы не встречали оборотов, хотя бы отдаленно напоминающих собой грубые, вульгарные фразы, какие встречаются чуть ли не в каждом номере роялистских изданий той эпохи, например «Man in the Moon», «Mercurius Eiencticus» и др.

Зато «Moderate» была одной из первых, а может быть, даже первой газетой, в которой иногда появлялисьруководящие статьиили по крайней мере нечто вроде таковых. Некоторые номера его начинаются рассуждениями по политическим и даже экономическим вопросам. Я считаю уместным дать здесь резюме одной из таких статей. Познакомившись с ними, можно будет судить о том, насколько справедливо данное «Moderate’y» название первого предтечи социал–демократической прессы. В номере 61 от 5–12 сентября 1649 г. в самом начале говорится следующее:

«Войны во все времена прикрывались самыми соблазнительными предлогами: реформацией религии, законами страны, свободой подданных и т. д., хотя влияние войн было крайне гибельно для них [целей] и разоряло нацию, ибо войны на целые столетия делали основой всякого авторитета не народ, а меч, лишали человека первородного права, передавали в руки немногих достойную проклятия собственность — причину всех гражданских войн между партиями и главный повод для прегрешений против небесного Божества. Таким образом, тирания и угнетение вошли в плоть и кровь многих наших предков, а так как тирания, основываясь на королевской власти, слишком долго поддерживалась силой меча, то она, в конце концов, настолько вошла в привычку, что стала казаться народу вполне естественной; это единственная причина, почему народ в настоящее время так невежествен и не осведомлен о своем природном праве равенства, о своей единственной свободе. Наконец, Божественное Провидение увенчало успехом восстание порабощенного народа против этого могущественного врага. Народ мнил, что благодаря этому ему будет обеспечена свобода от прежних угнетений, тягостей и рабства, что ему будет обеспечен счастливый плод того, что он мог считать только величайшим своим благом как для тела, так и для души. Но гордыня, жадность и себялюбие взяли верх над таким неоценимым благодеянием, и многие поддались искушению пуститься в плавание по этому золотому океану, поэтому притеснения народа не только продолжаются, но даже увеличились, и конца им не видно. Народ, который теперь нельзя дольше обманывать, который хочет получить облегчение и сделаться не только по имени, но и действительно источником всякого законного авторитета, — народ от этого стал приходить в негодование, он требует законного представительства и разумных законов, способных действительно сделать его счастливым. Если они не будут даны, если кой–какие старые искры будут раздуты бурей новых распрей, то разгорится огонь, поднимется ветер, и если горючий материал сухой, если не будут приняты быстрые предупредительные меры к облегчению, тогда вред для немногих будет велик, но еще больше будут выгоды, которые достанутся на долю всех остальных».

В настоящее время такой образ мыслей выражается лозунгом «Реформа или революция».

Господин Исаак Дизраели страшно озлоблен за то, что в номере «Moderate’a» от 30 июля — 7 августа 1649 г. по поводу казни нескольких разбойников, обвиняемых в краже скота, институтсобственностиделается ответственным за то, что эти люди лишаются жизни, и затем доказывается, что если бы не существовало частной собственности, то казненные не имели бы надобности воровать для поддержания своей жизни. «Собственность, — говорится в этой статье, — есть основная причина всяких недоразумений, происходящих на почве гражданских отношений между партиями. А так кактиран[король] устранен и правительство по названию изменилось, то собственность и наделедолжна бы вернуться в руки народа. Хотя последний не может ожидать этого в течение ближайших лет ввиду большого числа имущих (gentry), вооруженных властью и высоким положением и применяющих все искусственные средства, чтобы поддержать старый образ правления, а вместе с тем свои интересы и рабство народа, — все же не может быть сомнения, что со временем народ и в этом отношении поймет свою слепоту и невежество».

Из отчетов «Moderate’a», а также и из других листков того времени явствует, что движение левеллеров отнюдь не ограничивалось Лондоном и его ближайшими окрестностями, но имело приверженцев во всей стране. Очень интересна в этом отношении корреспонденция изДерби,помещенная в номере за последнюю неделю августа 1649 г., особенно потому, что в ней упоминается категориярабочих,о которых вообще в описании движения нет речи, а именно —чернорабочие.У них возник конфликт с графами Рутланд, и они обратились с просьбой о помощи к парламенту. В корреспонденции говорится, что они решили в том случае, если парламент не поддержит их,прибегнуть к естественному закону.Число их вместе с друзьями и одинаково с ними заинтересованными в деле лицами доходит до двенадцати тысяч. Если их просьба будет оставлена без внимания, они образуют грозную и решительную армию. «Партия левеллеров в городе, — говорится далее, — обещает помочь им добиться исполнения их справедливых требований».

Уже несколько дней спустя в заявлении «землевладельцев и владельцев копей и т. д.» дербишарского горнопромышленного округа, помещенном и кромвелевском листке[540], делается возражение, что число чернорабочих не более четырех тысяч и что у левеллеров в Дерби не найдется даже и дюжины приверженцев. Кроме того, на рабочих возводится обвинение, что они несколько раз брали сторону короля, между тем как гораздо более многочисленные свободные крестьяне и владельцы рудников стояли на стороне парламента. Это вызвало в свою очередь возражение, напечатанное в номере 61 «Moderate’a». В этом возражении, по–видимому, вполне основательно говорится, что упомянутое выше заявление — дело рук графа Рутланда и его агентов, что крестьяне и более мелкие собственники не имеют ничего общего с ним и что в ответ на упрек в приверженности к королю можно привести уже установленный в первоначальной петиции чернорабочих факт, что граф Рутланд, тогда еще мистер Манере[541], не раз при помощи «кавалеров» выгонял чернорабочих из их рудников, а когда они жаловались на него, возводил на них ложные обвинения. Это тот же метод, которому, как мы видели, следовали кобгемские землевладельцы в своих мероприятиях против диггеров. Очень характерно, что имущие при конфликтах с неимущими хватаются за стоящих в данную минуту у власти, хотя и проклинают их постоянно.

63–й номер был последним номером «Moderate’a». 20 сентября 1649 г. парламент выпустил эдикт о печати, который восстанавливал концессионный порядок и устанавливал тяжелые наказания за издание и распространение «преступных и клеветнических» произведений печати. Таким образом, жизненный нерв газеты был перерезан. С другой стороны, в сентябре снова происходили переговоры между левеллерами и представителями армии и парламента, имевшие целью сделать возможными мирные отношения между ними. Возможно, что «Moderate» прекратился вследствие того, что не было уже больше надобности в специальном органе левеллеров. 1 сентября «Moderate» сообщает — и его сообщение подтверждается в «Perfect Weekly Account», газете, стоявшей ближе к парламентской партии, — что по четыре представителя от парламента, армии и левеллеров по предварительному уговору собирались на конференции, имевшей целью достигнуть взаимного соглашения и, если возможно, устранения всех разногласий. «Время скоро покажет, к чему все это поведет». Компромисс не состоялся, но после оправдания Лильбурна в октябре, по–видимому, наступило нечто вроде перемирия, ибо в течение 1650–1651 гг. левеллеры держатся безусловно выжидательно.

«Moderate» заключает в себе еще массу других интересных заметок и сообщений, но рассмотрение их здесь завело бы нас слишком далеко. Не следует, конечно, думать, что «Moderate» представлял собой газету в современном смысле слова; это листок, заключающей в себе 8 страниц небольшого формата in quarto; главное содержание его составляют различные известия. Он существовал больше года — с июля 1648 г. до конца сентября 1649 г. Полного комплекта его номеров не имеется, они находятся в разрозненном виде в собрании памфлетов так называемой библиотеки Томассона в Британском музее.