Современная международная социал–демократия имеет в истории два корня. Оба они возникли на одной той же почве — на почве существующего хозяйственного и общественного строя. Оба имеют одну и ту же цель, но оба совершенно различны по своему существу.

Один из этих корней,коммунистический утопизм,возник среди высших классов. Представители его принадлежат к духовной аристократии общества. Второй корень социал–демократии,коммунизм равенства(Gleichheits Kommunismus[1]), возник среди низших классов, стоявших еще несколько десятилетий тому назад на самых низших ступенях по своему духовному развитию. Утопизм возник благодаря широкому пониманию действительности высокообразованными людьми, свободными от влияния интересов своего класса. Коммунизм равенства прост и наивен; его создала не социальная проницательность, не бескорыстное мышление и чувство, а настоятельные материальные потребности, борьба из–за классовых интересов.

Буржуазный, филантропический, утопический коммунизм ведет свое начало от Томаса Мора.

Коммунизм равенства современного боевого пролетариата еще моложе. Его первые движения становятся заметными лишь во время английской революции XVII века.

Но оба, утопизм и коммунизм равенства капиталистического периода, имеют предшественников. Созданный Платоном идеал государства не остался без внимания утопистов, а коммунизм равенства в своем начале еще носит следы религиозного коммунизма христианских сект. Слияние было не особенно глубоким. Подобно тому как капиталистическое общество существенно отличается от античного и феодального, так и новейший коммунизм совсем не похож на платоновский и на коммунизм древнего или средневекового христианства. Каждый из них коренится в своей эпохе, черпает из нее свои силы и свои цели. Предшественники могут служить ему не более как опорой, к которой он примыкает, которая усиливает его чувство собственного достоинства и во многих пунктах облегчает нахождение аргументов; они могут иметь значительное влияние на его внешний вид, но лишь очень слабое — на его внутреннюю сущность.

Для того чтобы вполне понять происхождение современного социализма, необходимо, однако, принять во внимание предшественников, имевших на него заметное влияние, т. е., как мы уже сказали, платоновский и христианский коммунизм.

Их рассмотрение имеет для нас значение еще и с другой, более важной точки зрения. Индивидуальные особенности какого–либо явления можно найти лишь сравнивая его с другими однородными явлениями. Подобное сравнение различных форм коммунизма делалось уже нередко, но большею частью для того, чтобы достигнуть совершенно противоположной цели: не для того, чтобы подчеркнуть индивидуальные особенности современного социализма, но чтобы затушевать их. При этом все роды коммунизма меряются одной меркой и то, что верно относительно одного, применяется ко всем без различия. Этот метод не только очень удобен, ибо черты, общие всем родам коммунизма, касаются только внешности, но он также очень приятен противникам социал–демократии, позволяя им выставлять все неудачи и неприятности, испытанные прежними коммунистами, как естественное и необходимое следствие стремлений современного социализма.

Для того чтобы познать особенности последнего, чрезвычайно важно исследовать особенности его предшественников: его право на существование и его стремления покажутся нам совсем в новом свете, если мы изучим условия, при которых возникли и погибли его предшественники. Это составит главнейшую задачу первых отделов настоящей книги. При этом мы будем вынуждены отчасти коснуться кроме истории коммунистических идей и стремлений и общей истории социального развития. Если дорога благодаря этому становится извилистее и длиннее, то она представляет также больше разнообразия и откроет более широкие горизонты. А наш интерес и наши симпатии к героям духа и меча, боровшимся в минувшие века за уничтожение всякой эксплуатации, всякого гнета, могут лишь возрасти, если мы познакомимся не только с их идеалами и подвигами, но увидим в обстановке иной эпохи.