Сергей Маковский, анализируя последние годы жизни Вл. Соловьева, подчеркивает его неизменную преданность Той, кого он трижды лицезрел воочию. По мнению Маковского, для Соловьева Она — «Существо неизреченно–высокое, женское олицетворение мировой души, посредница между землею и небом. Для Соловьева образ ее сливается с дохристианским образом Афродиты–Урании и с Эросом, побеждающим смерть» /Маковский, с. 282 (57)/.

Однако Вечная Женственность Соловьева не тождественна греческой Афродите Урании, которая для античного сознания являлась единственным воплощением небесной красоты. Вечная Женственность даже не тождественна Афродите Восстановленной.

И сама богиня не называет себя Афродитой, и Соловьев, признавая в Вечной Женственности ипостась «Афродиты Восстановленной», отказывается от древнего имени символа любви и красоты. В новую историко–культурную эпоху этот символ требует иного наименования.

Неудивительно, что небесная богиня назвалась Софией, обращаясь к философу, т. е. тому, кто профессионально долженлюбитьСофию — мудрость.

Пройдя уникальное посвящение в мистерию древнейшей Афродиты, Соловьев был готов к решению новых духовных задач и главное — к постижению глубинной проблемы изначального истока божественного как такового. Этот важнейший результат прохождения мистерий не осознается в современной десакрализованной культуре. Вспомним, что Тесей оставил на Наксосе не только Ариадну (водительницу по лабиринту мистериии), но главную память о мистериальном событии — статуэтку Афродиты Урании (и танец «журавля», посвященный ей). Онпережил(иизжил)древнее прошлое, оно отпустило его, открыв дорогу к новым подвигам и — новым богам. Так первая любовь в жизни каждого человека оставляет неизгладимый след — процессанаучениялюбви, осознания ее силы и несказуемости. Но она же дает реальную возможность освоения вполне явственной духовной определенности более позднего, зрелого и осознанного чувства. Со времени первого любовного переживания человек обретает камертон, точку отсчета, образец, относительно которого в дальнейшем может безошибочно определять наличие или отсутствие любви в своем сердце.

Мистерия Афродиты дала Соловьеву двойственное чувство — одновременно возвышенной и чувственной любви, как ощущения двух изначальных пропастей, между которыми существует человек и в бездонности которых только и может парить его бесстрашная душа.