Послав из Македонии второе послание к Коринфянам и устроив таким образом дела в Коринфе, прошед снова из Македонии до Иллиррика (Римл. 15:19), ап. Павел, прежде чем идти в Иерусалим для передачи приношений, отправился в Коринф, где и пробыл три месяца (Деян. 20:23). Отсюда (ср. Римл. 16, 23 с 1Кор. 1, 14, также Римл. 16:1)835он тогда (ср. Римл. 15, 25. 26 с Деян. 19, 21 и 20, 1–3, также Римл. 15, 31 с Деян. 20:22)836, – следовательно в 57-м или 58-м году, – отправил послание к Римлянам, воспользовавшись для передачи оного путешествием из Коринфа в Рим (Римл. 16:1) диакониссы церкви Кенхрейской – Фивы837.

Христианская община Римская, которую Павел доселе еще не посещал (Римл. 1, li. 13; 15:22)838, существовала уже давно (Римл. 1, 8; 16:19), но неизвестно, кто именно основал ее839. Чтобы основателем ее был кто-либо из верховных апостолов, Петр или кто другой, на это нет, по крайней мере в послании Павла, никаких указаний840. Известно, что в Риме было много военнопленных иудеев, которые там занимали особый квартал по ту сторону Тибра841и поддерживали живую связь с Палестиною. Может быть они и послужили к тому, чтобы при первой уже христианской пятидесятнице присутствовавшие «пришельцы из Рима» (Деян. 2:10), или позднее некоторые из поименнованных и приветствованных Павлом (Римл. 16), между прочим Андроник и Юния – συγγενεῖς, οἲτινἐς εὶςιν ἐπίσήμοι ἐν τοῖς ὰποστόλοις, οἵ ϰαὶ πρὁ ὲμοῦ γεγόνασιν ἐν Χριστῷ (Римл. 16:7), посеяли там первые семена христианства, которые потом после, может быть, Акила и Прискилла (Римл. 16:3) возрастили и укрепили842.

Хотя в то время как Павел писал к Римлянам, тамошняя община уже давно существовала843, и как вследствие ее благочестия (Римл. 1, 8; 16:16), так и вследствие уважения к столице мира, уже пользовалась особенным уважением, однако для всецелого своего утверждения она нуждалась в более непосредственном апостольском наставлении. – В составе ее были как христиане из иудеев, так и христиане из язычников (Римл. 1; 11:13); и хотя можно было бы из некоторых мест (1, 5. 6. 12; 15, 16; ср. Деян. 28:22) заключать о преобладании последних, но общее содержание послания844более заставляет считать их равносильными845. Впрочем эти две составные части общины римской не тесно были соединены в одно целое: «камни из остатков ветхозаветного народа, и камни вновь вытесанные из мертвой грубой массы язычников, еще не пригнаны были одни к другим во едином здании, еще не возросли о едином краеугольном камне – Христе во единый святый храм в Господе». С одной стороны – это довольно ясно показывают гл. 14, и 15 в начале ср. гл. 3,1 и след. – стояли христиане иудействующие, которые никак не хотели оставить мысли и утверждали, что иудеи именно вследствие своего иудейского происхождения имеют особенные права в царстве Божием; с другой – христиане из язычников, которые надменно презирали первых. Впрочем, в основе тут лежало не ложное, еретическое, но неразвитое понимание; в этом заключалось основание как бы снова устроять здание, и это имел ввиду846апостол в своем (долженствовавшем предварить847его собственное прибытие туда (Римл. 15:23) и апостольскую его деятельность там) послании, по своему основному содержанию, важнейшем между посланиями Нового завета848. Посему это послание есть, по преимуществу, также849и яснейшее зеркало отношений апостола к иудеям и язычникам, и совершеннейший памятник того христианского воззрения, на высоте которого Павел предварил палестинских апостолов850. При таком отношении Павла к Римской общине, впрочем, не должно нас поражать множество частных приветствий в конце послания (гл. 16)851потому что многих из постоянно стекавшихся в Риме людей (как например несомненно Акилу и Прискиллу) апостол мог узнать в других местах где-либо, и хотя римская община не им была основана, но о церкви столицы мира и ее членах он мог и немало знать852.

К некоторым неправильным предположениям (которых серьезное проведение, конечно, разрушило бы весь строй послания к Римлянам) подало некоторый видимый повод заключение послания. Так с одной стороны Гейман (Erkl. d. N. Т.) думал, что увещательно-практическая часть послания (гл. 12–15) составляла особое послание к Римлянам, написанное позднее, впрочем еще до отправления первого, а гл. 16 (приветствия) есть дополнение к 11-й главе; с другой стороны Землер853полагал, что гл. 15–16 (которые Маркионова слишком разборчивая и вместе неразборчивая критика совершенно отсекла854, суть совершенно особенное добавление и назначены вовсе не для римских христиан855. Но обе гипотезы, особенно последняя, очевидно произвольны, хотя конечно конец 15-й главы мог бы быть собственно и концом самого послания856, а на 16-ю главу можно было бы смотреть как на дополнение написанного857, может быть в два раза858.

По Бауру85915 и 16 главы (которые отделил уже Маркион) совершенно неподлинны (не Павловы и – происхождения позднейшего), Поелику они не соответствовали (и не соответствуют) мнению школы о (мнимо) враждебном отношении приверженцев Петра и Павла, об евионизме римской общины и т. д.860. Но что евионизма не могло быть в римской общине, видно из 1-го посланияКлимента Римского861, и вообще ставить такое предзанятое субъективное мнение основанием для объективного решения вопроса, совершенно нельзя862. Наконец подлинность 1 послания к Римлянам, которую сама Баурова школа затрудняется признать только относительно двух последних глав, всегда всеми была признаваема в церкви863, даже по де-Ветте стоит 4 выше всякого сомнения и совершенно неоспорима. Она несомненно открывается как из внутреннего духа и характера послания – из неподражаемого Павлова раскрытия того учения, которое составляет, так сказать, зерно всего Евангелия, так и доказывается внешними свидетельствами – несомненными цитатами у Климента-Римского – ер. I. ad Cor. с. 35864, Поликарпа ad Philip, с. 6865, Феофила Антиох. – ad Authol. с. II р. 79866и с. III. р. 126867, в послании церквей венской и лионской 2-го столетия у Евс. h. е. V, 1868, также яснейшими указаниями Иринея adv. haer. III, 16:3)869,Тертуллианаde corona mil. с. 6870и adv. Prax. с. 13871, Климента Алекс. (Paedag. 1, р. 117872и Strom. III, р. 457)873и позднейших писателей.