Итак в конце 2-го в., по общему согласию письменных памятников и представителей письменности христианской церкви во всех странах (Пешито в Сирии, Иринея в Малой Азии и Галлии, Климента в Египте и на Востоке,Тертуллианав Северной Африке и Риме и Mуpaториева Фрагмента в Италии), к новозаветному канону причислялись: четыре Евангелия, Деяния апостольские, 13 посланий ап. Павла и 1-е послание ап. Иоанна, к чему следует еще причислить 1-е послание ап. Петра1351. Следовательно эти книги к концу 2-го века вообще были признаны в церкви за подлинные, божественные и канонические, в последствии так названные ὁμολογούμενα; непосредственно к ним примыкает и Апокалипсис (потому что только Пешито имел он против себя, и то не положительно; положительно же за себя имел ещеИустина мученика). Но другие книги Нового Завета, вообще впрочем уже известные, встречали больше или меньше противоречия (в последствии они известны были под общим названием ἀντιλεγόμενα); таковы: послание к Евреям, послание Иуды, 2-е и 3-е Иоанна, послание Иакова и 2-е послание Петра1352.

Такое определение древней церкви о каноническом достоинстве новозаветных книг было без сомнения историческое, основывалось на исторических доказательствах, на историческом предании. Главный вопрос, который особенно имелся в виду при внесении новозаветных книг в Канон, как это видно из ясных свидетельств Иринея иТертуллиана, был такой: имеет ли та или другая книга свидетельство о себе всех обществ, в особенности главных обществ, основанных самими апостолами, а равно и тех, к которым первоначально бы ли они посланы, или не имеет1353? В этом предании отнюдь не могло быть чего-либо нетвердого; напротив, апостольское писание, если бы оно было подложное, не приобрело бы всеобщего признания как в церкви, так и в обществах, основанных самими апостолами, а равно и в обществах и у лиц, к которым оно было отправлено, и которые с самим писателем стояли в близком отношении. – Впрочем, это историческое предание не считалось бы в древней церкви достаточным мерилом, если бы оно противоречило другому, догматическому преданию, содействовавшему признанно канонического достоинства новозаветных писаний. Устное предание естественно служило самым первым источником к познанию христианства1354еще по Иринееву свидетельству1355. Когда различные общества более и более сближались между собою и скоро приходилось им защищать сообща святое учение против еретических заблуждений: то они узнавали с достоверностью, распространялось ли это учение повсюду одинаково, и если оно распространялось действительно одинаково, то это существенное согласие в учении веры принимали, вопреки произвольному ложному учению, как действие Святого Духа, как отпечаток общего христианского сознания, как устный παράδοσις ἀποστολιϰή или ἐϰϰλησιαστιϰή как, ϰανών τῆς ἀληϑείας, как regula fidei. Что противоречило этому правилу веры, то считалось нехристианским; и таким образом естественно было, что, приняв апостольские послания от всеобщего исторического предания, и сличив с παράδοσις, согласие с regula fidei признавали за критерий истинно апостольского; а согласия относительно всех действительно апостольских писаний не могло не быть1356.