Начало письменной деятельности ап. Павла относится ко времени второго великого апостольского его путешествия761. Во время этого путешествия (Деян. 15–18), которое началось 51 или 52 года, ап. Павел, прошедши чрез многие малоазийские страны (Сирию, Киликию, Ликаонию, Фригию, Галатию), в первый раз посетил Европу, и основал в Македонии церкви в Филиппах (Деян. 16, 11 и дал.) и Солуни (Деян. 17), откуда чрез Берию и Афины прибыл в Коринф (Деян. 18, I и дал.) и отсюда написал свои два послания к Солунянам762.

В Солунь или Фессалоники763Павел прибыл в сопровождении Силы и Тимофея (Деян. 17, 1 и дал.) из Филипп, где он претерпел много бедствий за проповедь Евангелия (Деян. 16, 19 и дал. 1. Сол. 2:2). Три субботы сряду являлся он здесь в синогоге, даказывая, что Христос есть обетованный Мессия. Некоторые из иудеев убедились его проповедью, а особенно многие из прозелитов и язычников. Так возникла христианскаяцерковьв Солуне (Деян. 17, 2–4), которой апостол дал и предстоятелей (1Сол. 5:12). Павел желал остаться среди своей дорогой паствы на продолжительное время; но иудеи, жившие в Филиппах, раздраженные быстрым распространением и утверждением Евангелия между язычниками, возмутили народ против Павла, что и побудило его оставить Солунь после трех – или четырехнедельного здесь пребывания (Деян. 17, 5–9). Он направил свой путь сначала в Берию, а оттуда в Афины (Деян. 17, 10–16), тщетно выживая благоприятного времени, чтобы возвратиться снова в Солунь (1Сол. 2:18). Для укрепления в вере юного общества и для получения от него каких-либо известий, он отправил из Афин764Тимофея, который, возвратившись с известиями оттуда, нашел апостола уже в Коринфе (Деян. 18:3).

Среди бедствийцерковьсолунская твердо держалась Евангелия и его исповедания, так что ее вера и ее любовь сделались образцом для стран отдаленнейших; но ей в большом торговом городе угрожала опасность от нецеломудрия (1Сол. 4:3), излишнего корыстолюбия в торговле (4:6), от расположения некоторых к праздности, которая соединялась с мнимо-благочестивым настроением (4, 11 ср. 2Сол. 3:10). Между тамошними христианами находились люди детски веровавшие ложным пророкам, которые, для утешения Солунян в их страданиях, предсказывали близость пришествия Господа и некоторые частные его обстоятельства. Распространяя этот слишком поспешный и неоткрытый в самом Евангелии слух, они хотели узнать самое время и час этого пришествия (5, 1. 2Сол. 2, 1 и дал.); другие, напротив, увлекались до того, что отвергали и пренебрегали всякое пророчество (5, 19–21). Это состояние Церкви и ее потребности имеет в виду апостол в своем первом послании к Солунянам, которое вызвало было указанными обстоятельствами и написано в Коринфе765.

Полтора года пробыл Павел в Коринфе (Деян. 18:11), и в это время получил новое известие из Фесалонник. Соединенное с излишним любопытством ожидание второго пришествия Господня ввело солунскуюцерковьв заблуждения, из которых обманщики извлекали для себя разного рода выгоды. Это обстоятельство и побудило теперь апостола послать второе послание к Солунянам766, в котором он с большею подробностью раскрыл767учение о втором пришествии Христовом. Если вообще Павловы послания имеют весьма ясные свидетельства о своей подлинности, заключавшаяся в них самих и вне их: то это же самое надобно сказать и об обоих посланиях к Солунянам. Подлинность 1-го послания подтверждается – если и не говорить здесь о древнейших указаниях, но всей вероятности относящихся именно к этому посланию768– определенными свидетельствами Иринея adv. haer. V. 6, 1769,Тертуллианаde resurrect, carnis с. 24770, Климента Алекс. Paedagog. lib. I p. 88. ed. Sylb.771и т.д. Оно находилось уже в каноне Maркионa и Евсевий причисляет его к общепризнанным подлинным посланиям (ὁμολογᴕ́μενα) и в течение 18 веков подлинность его никогда не была оспариваема на основании внутренних признаков. С недавнего только времени772, возникло сомнение в подлинности второго послания к Солунянам, опирающееся притом на такие места, как гл. 2, 2. и 3, 17773, содержащие в себе черты, которые в их определительности, не указывающей никакой преднамеренности, не мог измыслить самый хитрый обманщик. Но так как все это делалось только по субъективным внутренним основаниям774, которые изобличаются в своей ничтожности субъективным способом рассмотрения дела и тем важным значением, какое имеют здесь внешние основания, то это кажущееся противоречие скоро исчезает775. Определенные свидетельства о подлинности 2-го послания к Солунянам, если и не упоминать здесь о ссылках на него у Поликарна ad Philipp. с. XI776на Сол. 3, 15 и уИустина мученикаdial. с. Тг. р. 335 на учение этого послания об антихристе777, встречаются: у Иринея adv. haer. Ill, 7, 2778,Тертуллианаde resurrect, carnis с. 24779, Климента Алекс. Strom. S. p. 554780и последующих за ними писателей. Наравне с первым второе послание к Солунянам находилось уже в каноне Маркиона, равно как в числе общепризнанных у Евсевия. В новейшее время Баурова школа заподозрила не только второе, но и оба послания к Солунянам, силясь отнести781их к концу 1-го века, но ее основания слишком незначительны для того, чтобы могли возбудить серьезное сомнение782. Утверждаясь на основной аксиоме школы, будто бы подлинно Павлов характер имеют только те послания, которые обнаруживают противоположность между учением Петра и Павла, эти основания, только благодаря этой аксиоме, приобретают некоторое значение, – значение, которое вместе с падением аксиомы, также совершенно падает.