Основное начало, высказанное реформаторами, что учение веры должно быть основано только на свящ. Писании, естественно оживило изучение оригинальных языков Библии; но на историко-критические исследования о Библии в первое время реформации не обратили никакого внимания19. Вольные и смелые суждения Лютера о некоторых книгах Нового Завета (о послании Ап. Иакова и Апокалипсисе) были не больше как порождения минуты, когда он из-за (односторонне понятого) догмата решился пренебречь историей, и видоизменены им самим впоследствии в зрелую пору мысли. И этот детский порыв критики, вызванный временем реформации, угас снова, как скоро оно миновало. Впрочем Clavis scripturae sacrae Матфея Фляция20заключает в себе много важного для Исагогики.

Новое направление в области богословия, начавшееся в последующее за реформациею время, оказало на библейскую Исагогику невыгодное влияние. Правда, реформаторам удалось провести черту между богословием и философиею, и выяснить ту мысль, что экзегетика есть основная богословская наука; но последующее время опять уклонилось от этого направление и стало на путь протестантской схоластики. Снова стали вводить философию в область богословия, обратили все силы на мелочную разработку догматики и полемики, притупили этим исторический смысл и экзегетический вкус, и вместо того, чтобы основывать догматику на выводах и следствиях экзегетических и исторических исследований, стали часто и во многом подчинять последние первой. Следствием сего было то, что в области Исагогики долгое время довольствовались двумя посредственными трудами: доминиканца Сикста Сиенского (Sixtus Senensis †1559)21и лютеранина Михаила Вальтера (Mich. Walther)22. К ним примыкают и еще несколько сочинений подобного рода не столь распространенных, как первые, именно: Авр. Каловия (Abr. Сalоvii)23, реформата Андрея Ривети24(Riveti) и Иоанна Генр. Гейдеггера (Heideggeri)25.

Впрочем еще в течение 17-го века появились два замечательных труда, которые хотя и не могут быть названы полными Введениями, но важны по необыкновенно ученой и очень умной обработке отдельных частей Исагогики, именно – истории текста и древних переводов. Разумеем сочинения: Англичанина Бриана Вальтона (Walton)26и сочинения французского католика Ричарда Симона (Richard Simon †1712)27. Труды Симона, который первый отделил новозаветную Исагогику от ветхозаветной, отличаются особенно смелостью и глубиною исследования, но заключают в себе немало несостоятельных гипотез, и ставят свящ. Писание наравне с произведениями светской литературы. Можно сказать, что Ричард Симон первый проложил путь новейшей библейской критике и в лучшем и худшем ее направлении28. Как и следует ожидать, у Симона было много врагов29, из которых многие были равны ему по силам30. Но когда в 18 столетии31эта полемика прекратилась, впали в другую крайность, и стали буквально повторять его мысли.