Когда для вопроса о новозаветном Каноне историко-догматическое предание древней церкви теоретически и фактически стало твердою историческою основою: затем все новозаветные писания, которые уже во 2-м веке были повсюду приняты (именно 4 Евангелия, книгу Деяний Апост., 13 посланий ап. Павла, 1-е послание Петра, 1-е послание Иоанна и Апокалипсис) признал каноническими критикОригенв первой половине 3-го века1357. Свое решительное суждение о новозаветном Каноне и о его составных частях, не надлежащих сомнению,Ориген– этот добросовестный исследователь –1358прямо основывает (так же как и его предшественники) на церковном предании1359.Оригенубыли известны и все наши остальные новозаветные писания, но он произносит суждение о них не с одинаковою решительностью –1360. При этомОриген, вместе с древ ними, различает в новозаветном Каноне два частные собрания – εὐαγγέλιον и ἀπόστολος (Homil. XIX in Jerem. Opp. Vol. III. p. 264), а всю совокупность новозаветных писаний он называет – в чем уже предупредил егоТертуллиан– одним общим именем ἡ ϰαινὴ διαϑήϰη (de princip. I. IV. с. I. vol. I. p. 156), и со времени принятия этого названия – названия εὐαγγέλιον и ἀπόστολος мало-по-малу стали выходить из употребления1361.

ЭтотОригеновканон остался в существе неизменным до 4-го века1362, и только знаменитый ученикОригенаДиoниcий Алекс., в половине 3-го века, позволил себе усомниться1363если не в богодухновенности Апокалипсиса, то в происхождении его от ап. Иоанна, основываясь при этом на внутренних признаках, именно на образе речи и способе представлений1364.