В прежнее время, до половины 18-го века, при критических исследованиях о тексте Н. 3. все критически свидетельства брали только порознь; но тогда сначала Бенгель, потом Землер и наконец Грисбах отчетливо и определительно заметили как в рукописях отеческих цитат Н. 3., так и в древних переводах, известные особенности текста; и Грисбах, поэтому, сообразно с тремя различными особенностями текста, разделил весь критический аппарат на три класса, так называемые рецензии1553: Александрийскую или восточную, западную и Константинопольскую рецензии1554. Александрийская или восточная рецензия, которая по Грисбаху принята при сопоставлении ὲυαγγέλιον и ἀπόστολος, и следов. должна была образоваться еще в начале 3-го века, была распространена в Египте и на востоке. Главный ее характер, согласно с александрийским направлением1555, составляет большая грамматическая чистота и правильность языка1556. Далее западная рецензия, которую Грисбах производит из древних, существовавших прежде собирательного названия εὐαγγέλιον и ἀπόστολος, бывших в употреблении рукописей, была распространена особенно в Италии и Северной Африке. Ев характер экзегетический; она старается темные выражения сделать понятными посредством глосс и описаний, но при этом удерживает все шероховатости в языке, все гебраизмы, арамеизмы и грамматические погрешности1557. Наконец константинопольская рецензия, по своему характеру и своему происхождению, есть смесь двух первых рецензий. Полагают, что она вошла в употребление чрез патриархов Константинопольских в конце 4-го века1558. Кроме этих трех рецензий Грисбах признает еще видоизменение и распространение третьей1559. Впрочем все три, по особенным своим обстоятельствам, не содержатся в чистом виде ни в одной рукописи, ни даже в древнейших; в более чистом виде они находятся только в переводах и отеческих цитатах1560. – Грисбахова система рецензий основана на факте, которого отвергать нельзя1561; но он не сделал указания на исторические основания1562. Ее исследовал с самостоятельным видоизменением Гуг (во Введении Тhl.. 1. 22. ff. 3. A. S. 140). Текст Н. 3. рано был поврежден. Этот древний поврежденный, не рецензированный текст Гуг называет ϰοινὴ ε̃ϰδοσις, editio vulgaris1563. Но он различает два рода этого текста: александрийский и сирский ϰοινὴ ε̃ϰδοσις1564. Александрийский имел преимущество пред сирским и распространялся в Италии и оттуда в проконсульской Африке1565. Поэтому ϰοινὴ ε̃ϰδοσις Гуга существенно совпадает с западною рецензиею Грисбаха1566. Κοινὴ ε̃ϰδοσις, по Гугу, в конце 3-го века был на востоке существенно изменен двумя рецензиями его Исихия и Лукиана. Гуг при этом выходит из того положения, что новозаветная peцензия Исихия и Лукиана (из которых последний рецензировал сирский ϰοινὴ ε̃ϰδοσις) была распространена так же как их рецензии В. 3. (Ср. Иеронима adv. Rufin. I, 26), н в этом он убеждается тем преположением, что новозав. манускрипты в тех странах, где были приняты те рецензии В. 3., были согласны в своих чтениях. Так. образ, рецензия Исихия Н. 3. распространялась в Египте, Лукианова в Греции, Малой Азии и Сирии1567. Поэтому и та и другая, как ϰοινὴ Гуга, совпадает с западною рецензиею Грисбаха; так Исихиева рецензия Гуга с Алесандрийскою или восточною Грисбаха, и Лукианова рецензия Гуга с константинопольскою Грисбаха1568. Между тем Гуг идет еще далее. Кроме Исихиевой и Лукиановой рецензий он принимает еще третью, которую, по написании всех своих сочинений, пред концом своей жизни, образовалОриген1569. Но историческая неосновательность этого предположения очевидна, и эта натянутость Гуговой системы могла возбудить только недоверие ко всей его гипотезе, как основывающейся не на исторических данных, а скорее только на исторической фантазии. – Потом Ейхгорн в четвертом томе своего Введения, хотя вообще согласен с Гугом в истории текста, но и значительно отличается от него и вместе с тем является решительным противником Грисбаха1570. Так начинает теперь уже все более быть спорным весь формальный результат Грисбаха1571. Более и более прояснялась мысль, что у всей критической системы разделения недостает собственно исторического основания; и так как являлись новые критические системы, которые совсем расходятся с Гугом и Грисбахом1572, то наконец новейший издатель Н. 3. Грисбаха, Дав. Шульц, в Prolegomen. 1827 отрицает твердое историческое основание в системе рецензий Грисбаха1573. Таким образом в новое время1574К. Лахманн1575решился отказаться от всяких гипотез и субъективных воззрений и поставить предметом новозаветной критики просто относительно древнейший1576текст, и так. образ, на основании ясных отеческих цитат и аналогий новозаветных рукописей, главным образом древних восточных церквей, а там, где их свидетельства менее ясны, италийских и африканских1577, дать первый объективный исторический образ новозаветного текста. В сущности этим началам, видоизменяя и применяя их особенным образом, именно несколько распространяя и субъективируя и поверяя собственным рассматриванием, следовал в последствии и Конст. Тишендорф1578.

Таким образом, между тем как Грисбах и более древние стремились к первоначальному или чистейшему тексту1579путем долгих исторических изысканий, исследований и определения достоинства свидетельств целых критических фамилий, – для новейшей критики, которая собственно стремится только к относительно древнейшему тексту (при очень малом аппарате1580древнейших критических пособий), значительно упростился исторический, основанный на авторитете исторического материала, путь к очищению новозаветного текста; напротив, при исследовании внутренних оснований первоначального чтения1581обе школы1582гораздо единодушнее1583. Во всяком случае впрочем историческим, утверждающимся на авторитете свидетелей основаниям, как ни трудно с полною несомненности определить их и как ни много может вредить здесь различие принципов критики, (причем не всегда нужно склоняться на сторону числа авторитетов, а должно оценивать их), – принадлежит первый голос; случай же, когда бы нужно было помогать этому только предположением, едва ли может1584встретиться в Н. 3.1585.