На каком языке произошла новозаветная свящ. письменность?

Если вообще иудейство и язычество, при встрече с появившимся христианством, послужили ему плодами своего развития: то особенно они послужили ему языком109. Во всех обширных пределах громадной римской Империи господствовал один язык – греческий, на котором говорили и который понимали повсюду, и – как смешение языков некогда сопровождалось происхождением язычества, так и теперь для возвращения его в благодатное домостроительство божественное является единый язык. – Уже это одно не допускает сомнения в том, какой был и мог быть язык новозаветной письменности? Конечно иудейское происхождение Апостолов могло подать повод ожидать, что первоначальным языком Нового Завета будет еврейский или арамейский. Больтен (Bolten) действительно попытался было объявить первоначальным языком Нового Завета арамейский, чтобы устранить некоторые, удобно впрочем разрешаемые, екзегетические трудности110; с другой стороны, иезуит Гардуин (Harduin), преклоняясь пред достоинством Римской церкви, в своем толковании на Новый Завет объявил, что Новый Завет и притом весь, за исключением только послания к Филимону, первоначально написан на латинском языке111. Но на несомненных доказательствах опирается лишь то мнение, что первоначальный язык Нового Завета (всего вообще) есть греческий. Историческое предание о всех почти новозаветных книгах свидетельствует, что они написаны первоначально на греческом языке; он был распространен тогда по всему образованному миру, и его понимали на всем пространстве римской Империи112; проник даже в самой Палестине во все классы общества и во многих городах Палестины даже преобладал113; далее, он был языком Библии и письмени у египетских и других, вне Палестины живших, иудеев, и рассеянные по римским провинциям иудеи не говорили ни на каком другом языке с тех пор, как греческая цивилизация, вследствие побед македонского завоевателя, проникла на восток114; далее, в исходном пункте христианских миссионеров на проповедь к иудеям и язычникам – Антиохии преобладал греческий язык и греческое образование, и наконец многие, даже большая часть новозаветных писаний (заметим, что вся историческая часть Нового Завета весьма часто и ясно указывает на сближение Иудеев и Греков)115, по внутренним признакам (возможная только на греческом языке игра слов, свободное, самостоятельное отношение к LXX, когда приводятся ветхозаветные места, несомненно указывают, что они назначены для читателей, знающих греческий язык), могли быть написаны не иначе, как на греческом языке. Этим конечно не отстраняется возможность того, что основанием того или другого новозаветного писания был не греческий оригинал116.

Но греческий язык, на котором написан Новый Завет, значительно отличается от языка древних классиков во всех отношениях, и в лексическом и в грамматическом и в фразеологическом117. Со времени особенно Александра Великого, греческий язык распространился в большей части Сирии, Палестины, Финикии и Египта, и вытеснял отечественные языки. Но при этом естественно древний греческий язык потерпел многие изменения. Меч Александра сгладил различие диалектов, и во всех македонских областях распространился довольно однообразный язык, который впрочем, так как первоначально был провинциальным народным языком и потом уже сделался более общим литературным, принял не везде одинаковый вид. Так образовался, и чем далее тем, определеннее (до своего полного развития и самого широкого распространения в век Августа) новый прозаический письменный и книжный язык – ϰοινή διάλεϰτος, который более близок был к древнему аттическому диалекту, но не слишком отличался и от других диалектов. Параллельно этому книжному ϰοινή διάλεϰτος и в сущности как его основа, распространялся также новый народный обиходный язык, который собственно был тот же ϰοινή διάλεϰτος, только с провинциальными, именно македонскими, особенностями. Κοινή διάλεϰτος и притом именно в своей провинциальной народной форме развился преимущественно в Александрии – средоточии литературы – в определенный александрийский диалект. Сей последний таким образом, по причине происхождения египетской владетельной династии из Македонии и усердного изучения в Александрии греческих писаний аттического диалекта и ϰοινή, составился из соединения трех диалектов: аттического, общего (ϰοινή) и македонского118. На этот-то александрийский диалект в правление Птоломеев переведен был Ветхий Завет. Естественно, что в этот перевод вошли бесчисленные гебраизмы, и когда этот перевод распространился между всеми иудеями, говорящими по-гречески, то и этот греческий, наполненный гебраизмами, диалект распространился повсеместно между иудеями, говорящими по-гречески, и во время пришествия Спасителя находился у них во всеобщем употреблении. Его называют еллинистическим119, как язык говоривших по-еллински иудеев, образовавшийся под влиянием еврейского. Новозаветные писатели, когда писали по-гречески, пользовались им, причем естественно в него вошли многие арамеизмы, так как, во время пришествия Христова, арамейский диалект (так называемый сиро-халденский, диалект, происшедшей из смешения остатков древнего классического языка Ханаана, древне еврейского языка с арамейскими идиотизмами)120, был туземным языком Палестины. Итак новозаветный гречеcкий язык состоит из трех элементов: арамейского, еллинистического и классического греческого121. К этому нужно еще прибавить, что язык новозаветных писателей, при их обращении с Римлянами, принял в себя многие латинские и другие чуждые слова122. Наконец многие понятия, принесенные христианством, для которых существовавший язык не мог дать надлежащего выражения, должны были вносить в язык новозаветных писателей новые обороты123.

Довольно замечательно, каких мнений держались о составе, о свойстве новозаветного языка ученые 17 и 18 столетия, преимущественно в реформатской церкви, и какие жаркие споры возбуждали они. Таков спор гебраистов (которые принимали гебраизмы в Новом Завете и вообще не хотели считать язык новозаветных книг за чисто-греческий) и пуристов (их противников), продолжавшийся более ста лет и понятный только при условиях того времени, тогдашней богословской апатии в отношении к греческим классикам, и худо понятых догматических интересов, которому обязано своим происхождением много сочинений и в том числе не малоценных филологических трудов124.

В грамматическом отношении новозаветный язык вообще недавно еще125был исследован Гаабом (Haab) Hebräisch-grischische Grammatik für das N. Т. Tübingen 1815, и гораздо лучше Винером (Winer) Grammatik des neutestamentlichen Sprachidioms Lpz. 1822., 2. A. 1825 (со 2-ю частью 1828. 4e 1836. 5e 1845. 6e 1850. 7e von G. Lunemann 1867 in 8126. В лексическом отношении новозаветный язык был исследован прежде127Шеттгеном (Schöttgen) Novum lexicon gr. lat. in. N. T. Lips. 1746. 8. (вновь издано Кребсом (Krebs) Lips. 1765 и еще Шпоном (Spohn) Lips. 1790), потом Шлейснером (Schleusuer) Novum lexicon gr. lat in N. T. (Lips 1792. изд. 4. 1819. 2 Voll. 8), недавно Валем (Wahl) Clavis N. T. philologica (Lips 1822. изд. 2. 1829. 2 Voll. 8. edit minor. 1831. 4. изд. 3. 1843), Бретшнендером (Bretschneider) Lexicon manuale gr. lat in N. T. (Lips. 1824. ed. 2. 1829. 3-e 1840), Вильке (Wilke) Clavis N. T. philologica. Dresd. 1841. 2 Voll. 8. и Ширлицем (Schirlitz) Griechisch-deutsches Wörterbuch zum N. T. Giess. 1857. 8.128. В настоящее время выходит Кремера (Cremcr) Biblisch theologisches Wörterbuch der nentestamentlichen Gracitat 1-ste Hälfte. Goth. 1866. Основу для лексического исследования Нового Завета составляют впрочем уже древние глоссарии по преимуществу обращавшие внимание на Новый Завет: – Исихия около 500 г. (лучшее издание Альберти. Lugd. В. 1746. 66. 2 Voll. fol), Свиды около 1100 г. (лучшее издание Лудольфа Кистера. Cantabrig. 1705. 3 Voll. fol.) и Фаворина в 16. в. (особенно исправно издание в Венеции 1712). Ср. также Ернести: Suidae et Phavorini glossae cum spicil. gloss. Hesichii-cet Lpz. 1786. 8.