Многочисленные послания св. ап. Павла обязаны своим происхождением особенным условием его апостольской деятельности как вообще, так и в ее частных отношениях. Его апостольской деятельности предоставлена была вся вновь образующаясяцерковьиз язычников, целая западная церковь, со всем дальнейшем раскрытии ее учения. Но Павел, столь неутомимо подвизавшийся в течение своего поприща, не удовлетворялся руководить (посредственно или непосредственно) основанные им церкви только во время личного пребывания между ними; и отсутствуя он хотел продолжать с ними духовное общение, удовлетворяя возникающим среди них потребностям и нуждам, как бы обращаясь лично с ним, желал и в отсутствии быть советником своим друзьям и ученикам. Вместе с сим он стремился служить и чуждым ему по устроению и призванию общинам, побуждаемый особенными обстоятельствами ко вступлению с ними в письменные сношения. – И самый слог всех этих посланий носит на себе верный отпечаток личности их писателя. В них особенно замечательно богатство языка, равно как полнота и живость выражения, соединенная с полнотою и глубиною мысли, которыми богато вознаграждается некоторый недостаток языка со стороны классической правильности и реторической округленности. Сжатость речи, сравнительно частое употребление отрывочных предложений, эллипсы и парентезы вместе с оживляющими речь противоположениями, вопросами, усилениями – вот отличительные принадлежности этой полноты и этой сжатости в языке742.

Если в начальном приветствии многих посланий ап. Павла кроме его имени упоминаются и другие (в посланий к Солунянам упоминаются даже два): то обстоятельство это объясняется тем, что апостол вместе со своим приветствием посылал иногда приветствие и от имени находившихся вместе с ним сотрудников, разделявшим, выражаемые приветственные чувства, хотя сотрудники эти и не всегда могли быть те, которым диктовал апостол свои послания743.

Кроме дошедших до нас посланий, которые расположены в канона новозаветных книг не в хронологическом порядке, а по важности читателей, для которых предназначались744, написал ли ап. Павел и другие послания? Как бы ни казалось естественным отвечать на этот вопрос утвердительно, но на строго исторических основаниях это будет едва ли возможно. В местах 1Кор. 5, 9 и Колос. 4,10 (из коих первое может указывать на 1-е послание к Коринфянам, а второе на послание к Ефесеям) хотели видеть указание на послания утратившиеся, которые в позднейшее время заменены были апокрифическими посланиями, – так называемым ранним посланием к Коринфянам и – Лаодикийцам745. Но по крайней мере первоначальное существование подлинно Павлова послания к Лаодикийцам – если уже предполагаемое раннее послание его к Коринфянам должно остаться проблематическим – очень невероятно746, и нет никакого основания747предполагать существование еще и других утратившихся посланий того же Апостола. – Уже во время Павла мы находим указания на появлявшиеся под его именем послания в местах 2Сол. 2, 2. 3, 17748, на основании которых Иероним был приведен к заключению о действительном существовании таких посланий. Тем не менее впрочем действительное существование столь рано появившихся подложных посланий (если держаться правильного толкования этих мест) – дело далеко не решенное. Между позднейшими писаниями такого рода самое замечательное – это мнимая переписка ап. Павла с Сенекою. Упоминаемый в Деяниях Апостольских (18:12) коринфийский проконсул Анней Галлион был брат философа Сенеки. Это обстоятельство и подало повод к предположению сношений между Павлом и Сенекою и обращения к вере последнего749первым, а затем появился целый ряд вымышленных и не имеющих значения латинских писем (из них 6 мнимо-Павловых, и 8 – Сенеки), которым даже Иероним, Catal. XXII) и Августин (ер. 153 ad Macedonium) были расположены, впрочем без всякого основания, придавать некоторое вероятие750.

Еще менее могут иметь притязания на подлинность другие, известные под именем Павла апокрифы751, напр. ἀποϰάλυϕις Παύλᴕ и др.

Что касается подлинности дошедших до нас посланий Павловых: то никакой другой отдел новозаветной письменности не имеет за себя столько определенных и ясных свидетельств из древнейшего времени, сколько имеет их за себя состав Павловых посланий. Такие свидетельства находятся не только у Иустина,Тертуллиана, Климента Алекс.,Оригенапозднейших писателей, не только у Евсевия в каталоге св. книг, всеми признаваемых (ὁμολογᴕ̀μενα), но даже и у Маркиона752.Климент Римский, Игнатий и Поликарп не только прямо приводят места из Павловых посланий753, но в своих посланиях, написанных к тем же церквам, для которых писал и Павел, определенно ссылаются на отправленный к ним послание ап. Павла754. Не говорим уже о древнейшем свидетельстве, заключающемся во 2–м послании ап. Петра (3:16). Равным образом ни один отдел новозаветной письменности не имеет столь сильных внутренних оснований своей подлинности, сколько послания Павловы – со стороны достоверно засвидетельствованных, личных свойств Павла и его истории. Даже новотюбингенская школа оставила неприкосновенною подлинность четырех главных посланий ап. Павла: к Римлянам (кроме заключения), к Корифянам и Галатам, подвергая сомнение все прочие (вместе с заключением послания к Римлянам на том основании, что они не благоприпятствуют предположению Баура о решительном противоречии между направлениями Петровым и Павловым. А это составляет конечно важное свидетельство подлинности Павловых посланий вообще. Пусть только четыре указанные главные послания из всех книг Нового Завета755стоят выше всякого сомнения школы: но от прочих посланий Павловых они не отличаются никакими более существенными преимуществами756ни со стороны древнейших свидетельств о своем происхождении от ап. Павла, ни со стороны внутренних признаков, подтверждаемых характером и историею Павла757. Пусть школа с большею или меньшею основательностью заподозривает подлинность прочих посланий ап. Павла, причисляя их к посредствующему направлению так называемой Иоанновой письменности, которая, предполагают, появилась во 2-м столетии, и имеет задачею примирить внешним образом Петрово и Павлово направления с одной стороны, а с другой, при посредстве более духовного понимания, преобразовать первохристианское Евионейство и таким образом содействовать внутреннему примирению противоположностей в Церкви, – чтобы ни говорила школа, все ее доводы лишены внутренней доказательности758. Эти попытки – заподозрить подлинность посланий Павловых – еще более упрочивают и оправдывают их подлинность759.

Послания ап. Павла в частности760