(предуготовительные начала и первые следы его до половины 2-го века)

Ветхозаветный канон христиане нашли готовым; новозаветный же должен был образоваться только у них чрез принятие и признание писаний, которые и внешне преданы им от апостолов и с апостольским авторитетом, и внутренно носят на себе печать Св. Духа.

Вследствие внутреннего общения первых христиан1273христианские церкви не только извещали взаимно одна другую о своей судьбе, но и сообщали одна другой для чтения в церквах писания полученные от апостолов и мужей апостольских. – Ап. Павел прямо рекомендует этот обычай относительно своего послания к Колоссянам и так названного послания от Лаодикии (Кол. 4:16), а Поликарп в своем послании к Филиппийцам с. 13 (у Евсев. h. е. 111:36) свидетельствует о таковом же обычае последующего времени1274.

Так во всех христианских церквах содержался почти одинаковый состав священных книг, выбор и передача которых в начале, при небольшом числе христианских писателей1275, при незначительном распространении церкви и небольшом числе христианских общин – могли происходить легко и удобно. Но с течением времени стали увеличиваться затруднения; появилось много писателей, и некоторые из них, для распространения лжеучений и для проведения известных, мнимо-добрых направлений1276, стали выдавать свои писания под именами апостолов. Слова 2-го послания к Солунянам (3, 17–18) показывают, как рано начали появляться такие подложные сочинения; а Иероним (de vir. illustr, с. 7) приводит в подтверждение этому факт1277; со 2-го же и 3-го столетия появилось множество легенд, сказаний о жизни Христа и апостолов1278. При таких обстоятельствах стало непременною потребности определенное собрание подлинно священных, апостольских и служащих образцами веры книг, или, что то же, собрание и отделение таких книг в один состав (Канон), в чем и усматривается великое критическое дело древней церкви.

Уже в первые времена христианства видны следы употреблена и собрания писаний новозаветных, как законоположительных для веры и жизни1279. Конечно, свидетельство Фотия (Biblioth. Cod. 254), будто апостол Иоанн установил новозаветный Канон, не имеет никакого другого исторического основания1280, (хотя в основании его лежит тот истинный факт, что Иоанн был последний из писателей-апостолов и таким образом самым делом заключил Канон новозаветный книг). Но не упоминая о местах из Павловых и других новозаветных посланий, в которых есть указания на речи Спасителей, как они излагаются в Евангелиях1281, более других указывает на некоторое собрание1282новозаветных писаний (посланий ап. Павла и некоторых других писаний новозаветных) второе послание Петра (во всяком случай один из наиболее древних письменных христианских памятников).

Далее, ясные указания на собрание новозаветных книг1283заключают в себе писания мужей апостольских (тех церковных писателей, которые были непосредственными учениками апостолов, хотя и не сообщили апостольского авторитета своим Писаниям, подобно Марку и Луке); еще более ясные указания заключаются у них там, где прямо приводятся ими те или другие канонические писания новозаветные (напр. первое послание Павла к Кор. уКлимента РимскогоЕр. 1. с. 47; послание Павла к Ефесеям у Игнатия Ер. ad Ephes. с. 12; послание к Филип. у Поликарпа с. 3.1284, всего же чаще, и в значительном числе, делаются ими несомненные ссылки1285на те или другие письменные произведения апостольские1286(у Варнавы на Ев. от Матфея, уКлимента Римскогона Ев. от Матфея и Луки, послание к Римлянам, первое послание Петрово и послание к Евреям; у Игнатия на Ев. от Матфея, Иоанна, первое и второе послание к Каринфянам, Галатам, Ефесеям, Филиппийцам; у Поликарпа на Ев. от Матфея, Луки, Деяния Апостольские, послания к Римлянам, первое к Коринфянам, Галатам, Ефесеям, 1-е к Тимофею, 1-е Петра и 1-е Иоанна)1287.

Из церковных писателей, ближайших к мужам апостольским, свидетельствует о евангелиях – в частности о евангелиях от Матфея и Марка – Папий в начале второго века в своем сочинении «Λογίων ϰυριαϰῶν ἐξήγησις» (Евс. Hist, eccles. 111:39), хотя он следовал большею частью устным преданиям1288. Вскоре после него ссылается на Евангелие от Матфея Клавдий Аполлинарий1289, одновременно ему Афинагор в своей апологии (IX, XI, ХХVII) приводит места из Евв. от Матфея и Иоанна1290, после них упоминает о Евангелии от Иоанна и других.Феофил Антиохийский(Ad Autol. lib 3. с 12, 13; lib. 2:22). Ἀπομνημονεύματα τῶν Ἀποςόλων, в сочиненияхИустина Мученика(в полов. 2-го века), которые он называет вообще источником своих повествований, в особенности о жизни Иисуса, может быть признано, на основании беспристрастных исследований1291, за свод четырех канонических евангелий1292; ᴕ εὐαγγέλιον διὰ τεσσάρων ученика его Тациана составляет, без сомнения, гармонию четырех Евангелий (труд хотя самостоятельный, но содержащий в себе извлечения из евангелий канонических1293; что же касается до появившаяся во 2-м веке, так называемого, Евангелия от Евреев: то, сколько можно судить по отрывкам из него и свидетельствам древних, оно в главных чертах сходно с каноническим Евангелием от Матфея1294.

Вместе с Евангелиями в то же время делаются известными и признаются и прочие писания Нового Завета. По свидетельству Eвceвия (hist. eccl. III, 39) Папий ссылается также на некоторые места из первого послания Иоанна и первого Петра1295. Афинагор, живший в половине 2-го столбя, в своем сочинении de resurrectione с. XVI, приводит место из первого послания Павла к Коринфянам, как из писания апостольского, и признает второе послание к Коринфянам1296.Иустин Мученикделает ясные указания на места из апостольских посланий1297и в разговоре с Трифоном (р. 308. ed. Col.) Апокалипсис прямо признает произведением апостола Иоанна1298. Феофил Антиохийкий (ad Autol. 111:14) упоминает о послании к Римлянам, приводит одно место из первого послания к Тимофею (Тим. 2,1:2), а по свидетельству Евсевия (h. е. IV, 24) пользовался и Апокалипсисом.

Таковы первые следы новозаветного канона у древнейших учителей церкви; и не следует удивляться, что нельзя найти у них следов гораздо более ясных. От первых времен церкви до нас дошло лишь немного письменных памятников; при существовавшей тогда передаче, их в рукописном виде, скорое и всеобщее распространение целого состава новозаветных книг соединено было с большими затруднениями, ицерковьв первые времена, как ясно показывают свидетельства Поликарпа и Папия1299, была расположена уважать более живое предание, чем письменное. При таких обстоятельствах частое и точное приведение новозаветных мест в первые времена церкви должно было бы казаться даже странным и возбуждать подозрение1300. Только с половины второго столетия вся история времени становится яснее и светлее; с этого же времени и утверждение целого состава канонических книг становится совершившимся фактом.