Христианство, хотя и возникло на востоке, однако же скоро и по преимуществу распространилось на западе. – В большей части западной Европы, ко времени распространения христианства, каждый, кто только хотел чем-нибудь быть или казаться, говорил по латыни. Но при этом однако ж все образованные и в Риме и в остальных итальянских городах, а также большая часть народа понимали греческий язык. Поэтому новозаветный оригинальный текст, когда он был читаем в церкви, не требовал никакого особенного латинского перевода1699, тем более, что повсюду находились по крайней мере люди, которые были в состоянии тотчас же сделать устный перевод. Но хотя и могло пройти несколько времени, прежде нежели появились письменные переводы, во всяком случае они возникли в раннее время. От устных переводов к письменным, вообще говоря, не могло быть резкого перехода, и как самое удобство к передаче на латинский язык, так и потребности народа в различных пунктах обширной Римской империи, без сомнения, уже в первые века послужили поводом к появлению письменных латинских переводов. Конечно, более нежели сомнительно, чтобы это случилось «еще до времени образования канона». Если даже умолчать о том, что Игнатий еще мог посылать к Римлянам послание на греческом языке, и что Климент мог писать из Рима также по-гречески: то все же следует, признать, что, говоря вообще, толькоТертуллианпервый дал латинскому языку право гражданства в христианской литературе. Кроме того, довольно значительные христианские общества в Испании, Галлии и Африке возникли едва около половины 2-го столетия. Затем самое раннее свидетельство о действительном существовавшем латинском переводе в первый раз встречается только уТертуллиана1700. Но все же, в силу самой природы вещей, латинские переводы Нового Завета появились очень рано. Как о том со всею ясностью свидетельствует Августин de doctrina christiana II, 111701. Из этого места, если рассматривать его в полном его объеме1702и в связи с другими местами в сочинениях Августина1703, открывается, что существовал (по крайней мере во времена Августина) не один, но многие латинские переводы1704; то же самое можно вывести из некоторых мест Иеронима, именно из его предисловия к Евангелиям1705. Наконец в писаниях древних латинских отцов церкви можно с ясностью указать на действительное разнообразие переводов одних и тех же мест1706. От этих древнейших латинских переводов, которые обыкновенно называются versiones antehieronymianae, сохранились еще многие фрагменты у древних латинских отцов церкви и в codicibus graecolatinis1707. Текст этих переводов очень несовершен и поврежден; это от того, что с одной стороны переводчики не обладали потребными для своего дела знаниями, а с другой – самое множество переводов могло послужить поводом к искажениям текста в различных рукописях1708. Но, не говоря об этих повреждениях, общий характер древних латинских переводов состоит в крайней буквальности, которая особенно относительно гебраизмов отчасти превосходит даже подлинный текст1709, – свойство в полном смысле не классическое, которое само по себе может свидетельствовать, кажется, не столько о неитальянском происхождении переводов, сколько о их возникновении в среде, вполне чуждой высшего образования, а вместе с тем, хотя и посредственно, о их очень значительной древности. Самым употребительным и лучшим из этих переводов был так называемый Jtaia, по Августину de doctr. christ. II, 15. («Jn ipsis autem interpretationibus Jtala ceteris praeferatur, nam est verborum tenacior cum perspicaitate sententiae»), и, как кажется, нет ни одного достаточного основания заменять здесь чтение Jtala каким-либо другим (напр. usitata)1710. То, что название Jtala в других местах нигде прямо не встречается1711, объясняется тем, что перевод этот не везде, а только у Августина назван Jtala; в Италии он мог не иметь никакого особого названия; Августин же, живший в Африке, легко мог назвать его италийским Поелику, в Италии он, как кажется, был в особенном употреблении. Впрочем довольно естественно было, что этот италийский перевод будучи, самым лучшим латинским переводом, мог сделаться употребительнейшим и вне Италии, а потом и получить у Августина название usitata (употребительный) или vulgata (народный)1712, от чего в этом месте у Августина можно и не допускать изменения.

Отрывки из этих древнейших латинских переводов собраны Сабатьером (P. Sabatier) Bibliorum Sacrorum latinae versiones antiquae, seu vetus Itala et caeterae cet. Rheims. 1743. 3 Voll. in fol. Евангелистарий издал Ioc. Бианчини (Blanchinus). Rom. 1749. Евангелие от Матфея и послание Иакова Мартинай (Ioh. Martianay). Par. 1695. и отрывок из Ев. от Марка1713Добровский (Prag. 1778. 4). В недавнее время Тишендорф древний латинский перевод четырех Евангелий издал по кодексу четвертого или пятого века1714.

Во второй половине 4-го века уже слышатся в церкви общие жалобы на бесчисленные разности и повреждения в тексте древних латинских переводов (древнего Itala или Vulgata), которые теперь уже никто не находил правильным. Так уже в конце 4-го века еп. Римский Дамас был серьезно озабочен мыслью об исправлении латинского перевода, и поручил это дело ученому монаху и пресвитеру Иерониму. Иероним сначала отказывался принять на себя это дело1715, но в 383 г. приступил к нему и начал его с Евангелий1716. При этой работе относительно Нового Завета он поступал в высшей степени осторожно1717. Он сравнивал наиболее сохранившиеся кодексы древнего перевода, и из древних греческих рукописей брал во внимание особенно те, которых текст положен был в основу древне-латинского перевода1718. При этом он изменял только то, что было ложно, где был поврежден смысл места в существенном1719. Несмотря однако ж на это, исправленный Иеронимом латинский перевод Нового Завета представляется как бы переводом новым1720. Дамас хотел сделать, чтобы этот перевод1721, как новая Vulgata1722, был введен во всеобщее употребление, но намерение римского епископа не могло осуществиться при подозрительности того времени «к новой Библии». Возникли жаркие споры, и введение новой Библии вызвало в некоторых общинах реакционное движение. Многие из современников вооружались против Иеронима за этот перевод, Или выражали недоумения на его счет1723. Таким образом распространение перевода шло медленно, и только благодаря умению и авторитетуГригория Великого, около 600-го года получил он столь широкое распространение, что с этих пор мог же получить значение новой Вульгаты1724. Но до сих пор от частого употребления между переписчиками он снова намеренно и ненамеренно подвергся повреждению; поверка его, сделанная в VI веке Kaccиодором1725, не имела вообще никакого действия, и ко временам Карла Великого уклонение от Иеронимовой вульгаты в различных рукописях было столь значительно, что не было экземпляров сходных между собою, отчего они становились подозрительны. Поэтому Карл Великий поручил1726Алкуину пересмотр кодексов Иеринимова перевода; подобные пересмотры с этих пор продолжались постоянно, во все течение средних вв., так как чрез умножение списков возникали новые затруднения1727, делавшие необходимыми новые исправления. Такие исправления предпринимали: в XI веке Архиепископ Кентербирийский Ланфранк, в XII Кардинал Николай и аббат Стефан Сито, а с XIII в. появились так называемый Biblica correctoria – род латинской Мазоры, собрание разностей чтения Вульгаты по рукописям и цитатам, с разного рода критическими, грамматическими и другими примечаниями, сделанными преимущественно Парижскою Сорбонною и потом последовательно монашескими орденами Доминиканцев, Францисканцев и Картгаузеров в их монастырях1728.

Так, оставалось задачей для средних веков – новыми и новыми исправлениями устранять неправильности и погрешности, а сделать это никто не мог хорошо. Даже самое множество деятелей препятствовало успеху, а к этому примешалось еще соревнование партий. Особенно же со времени изобретения книгопечатания увеличилось разнообразие и смешение текста Вульгаты. Вульгата была первою печатного книгою и затем ее печатание повторялось бесчисленное множество раз1729. Собор Тридентский1730(1546) признал перевод Вульгаты за самоподлинный текст, имеющей одинаковое достоинство с оригиналом1731. Таким образом нужно было необходимо озаботиться установлен тем подлинного, твердого и постоянного текста Вульгаты. Уже Тридентский собор утвердил такой текст, а вскоре потом 1587 Львовские богословы (I. Hentenius и др.) издали исправленную Вульгату, которая впрочем не была одобрена и не получила признания. Наконец 1589 г. папа Сикст V в торжественной булле объявил издание правильного и подлинного текста Вульгаты, повелевая, чтобы новообнародованная Вульгата только одна употреблялась в католической церкви, признаваема была нормою всех последующих изданий и имела perpetuam auctoritatem. Это Сикстово издание Вульгаты Sixtina editio1732явилось в. Риме 1590 г. в трех томах in folio, но вскоре затем к великому соблазну была признана негодною к употребление и запрещена1733. После того как попытка Сикста не удалась таким решительным образом, Папа Григорий XIV поручил исправление Вульгаты многим ученым, во главе которых стоял Кардинал Роб. Беллярмин. Новое издание1734явилось с именем папы Климента VIII1735(Clementina) в Риме 1592 г.1736. С этих пор это издание только повторялось в католической церкви и должны были прекратиться другие критические издания Библии1737.