Что касается подлинности книги Деяний Апостольских, то писатель ее часто указывает на себя, как на спутника Апостола Павла и очевидца (части) событий, им описываемых530(16, 10– 17; 20, 5–13; 21, 1–17; 27, 1–28:16). С этими указаниями, которые беспристрастная и основательная критика должна признавать очевидно принадлежащими самому Луке531и на основании их заключать обо всем прочем, согласны и внутренние признаки, заключающиеся в книге Деяний: точное знание описываемого времени и обстоятельства,, естественность и истинность характера говорящих и действующих лиц, независимость от догматических предубеждений, равно как от односторонностей и преувеличений, каковые встречаются в апокрифических Acta и под. это же подтверждает и ясный голос исторического предания.

Уже со 2-й половины 2-го века у Иринея (adv. haer. III. 14:1)532, в послании Лионской и Венской церкви к азийским и фригийским (у Евс. h. е. V, 2)533, относящемся ко второй половине 2-го века, уТертуллианаde baptismo с. 10., de jejunio с. 10, de praescrr. с. 22., contra Маrc. V, 2534, у Климента Алекс. Strom. У, p. 588. ed. Sylb. (p. 696. Pott.)535, в древнем так называемом Мураториевом каноне536, в древнем Сирском Пешито, уОригена(Евс. h. е. VI, 25)537, у самого Евсевия, который h. е. III, 25. прямо считает Деяния Апостолов издавна общепризнанным каноническим писанием Луки, и у всех писателей церковных писателем книги Деяний называется Лука (по Филим. 24; Кол. 4, 14; и 2Тим. 4, 11. верный спутник Павлов) и писание его признается всеми каноническим. Что книга Деяний, приписываемая Луке – сотруднику Павла, а не самому Павлу, с столь раннего времени и бесспорно признана каноническою, это объясняется (кроме самого содержания книги) тем, что первая часть великого труда Луки, – евангелие признавалось подлинным и каноническим, по преданию об участии в нем Павла. Тоже значение и потому же, естественно, должно было простираться и па другую часть великого труда Луки – Апостольские Деяния, тем более, что и в этой книге нельзя не заметить Павлова влияния.

Но не со 2-й только половины 2-го века начинает знатьцерковьо книге Деяний Апостольских. Еще более раннее намеки и ссылки на нее с большею вероятностью можно находить не только у Тациана Orat. с. Graec. р. 144538, но даже у Иустина Dial, cum Thryph. p. 302. ed. Col.539, еще яснее у Поликарпа ad Philipp. с. 1540и у Игнатия ер. ad. Smyrn. с. 3541. Конечно ранние указания на книгу Деяний Апостольских не вполне определенны, и вообще в самые первые времена христианства на нее ссылаются реже и менее определенно, чем на все евангелия и Павловы послания542. Но, во-первых, древние указания и на евангелия по большей части – не точные цитаты, а только ссылки. Потом книга Деяний, написанная первоначально для частного человека Феофила (Деян. 1:1), могла в столь короткое время не распространиться повсюду так, как распространены были Писания апостольские, обращенные к целым христианским обществам. Наконец и ее содержание, как ни важно и возвышенно само по себе, возбуждало менее потребностей чтения ее для христиан. Поэтому и менее, сравнительно с содержанием Евангелий и большей части Павловых посланий, представлялось побуждений цитировать ее в апологетико-догматических сочинениях, каковых наиболее являлось в перво-христианское время543.

И у книги Деяний Апостольских, как и у всех новозаветных писаний, в древней церкви были своего рода враги, именно Маркиониты544, которые по основным началам своей секты должны были быть против всего того, что говорится в Деяниях Апостольских об отношении иудейства и христианства, о приверженности Павла к иудейскому обряду и т. д., и которые в этом случае вместо того, чтобы искажать книгу, как это было сделано ими с Евангелием от Луки и с Павловыми посланиями, охотнее предпочли более легкое средство – прямо отвергнуть ее. Далее, Манихеи, критика которых была вообще самая произвольная, должны были враждебно относиться к книге Деяний уже вследствие вражды своей к Ветхому Завету545. Затем Евионеи весьма естественно стали непримиримыми врагами книги Деяний Апостольских, как непримиримые враги Павлова учения об участии язычников в царстве Мессии по вере и враги самого Павла546. Наконец односторонняя аскетика Севериан делала и их подобным образом противниками Апостола языков547и Апостольских Деяний. Отрицание этими противниками подлинности книги Деяний основывалось, очевидно, на их предвзятых догматических мнениях и началах, и потому совершенно не имеет силы и значения, точно также как и новейшие нападения на нее, воздвигнутые Бауровой школой, опирающиеся на предвзятом мнении (ложь которого очевидна из самой книги Деяний) о непримиримой противоположности между Петровым и Павловым направлениями в век апостольский, мнении, на котором основывается все ложное воз зрение этой школы.

Если кроме того и еще некоторые критики нового времени, как de Wette (Einleit.) и другие548, выставляют внутренние основания для сомнения в подлинности книги деяний Апостольских: то односторонняя субъективность их воззрений видна с первого взгляда549. Чудесность, необходимая по божественному устроению в истории основания и открытия такого учреждения, какова христианскаяЦерковь(единственная в мире и по существу своему стоящая выше мира), и при сверхъестественном так естественная таинственность, для этих противников кажется в рассказе книги Деяний мифом, или – неопределенным неустановившимся народным сказанием, которое по самой чудесности (будто бы) подозрительно, невероятно и несовместно с мнением о подлинности книги. Экзегетические трудности при этом без дальних рассуждений объявляются за неправильные указания, исторические трудности – за исторические неточности55021), и при этом нисколько не обращается внимание на то, почему только в перво-христианской исторической письменности не может быть того, что есть в каждой древней исторической записи? Кратким и менее подробным повествованием эти противники не довольствуются и между прочим объявляют и такую претензию на Луку, что он мог бы обо всем повествовать обстоятельно, что от него можно бы ожидать таких же точных специальных сведений о жизни Павловой, как от самого Павла в его посланиях и т. д. и т. д. Верх же всей аргументами, – это ссылка на предисловие к Евангелию от Луки (1, 1.), по которому сам Лука основывается на свидетельстве других очевидцев и о себе говорит (будто) только, как об исследователе и писателе всего того, что передано другими. Но вся эта враждебная аргументация, как она ни самоуверенна, однако же основывается единственно и всецело на произвольном экзегесе551. Этим субъективным мудрованиям всегда будет кстати противопоставить другого рода выводы самой новотюбингенской школы. Недавно в ней же самой доказывалось, на основании внутренних признаков, что книга Деяний Апостольских есть труд одного писателя, и не только это, но даже и то, что писатель Деяний Апостольских есть писатель и 3-го евангелия. При этом конечно, сообразно всему воззрению школы, происхождение книги (как труд какого-то приверженца Павлова из Римской церкви) отнесено к первой половине 2-го века552. Последователи школы путаются сами во всех этих доводах, основаниях и результатах и разногласят сами с собою553.