В отношении к содержанию древнейшая история текста представляет как повреждение текста, так и исправление его.

а. Повреждение текста

Еще в раннее время текст Нового Завета испытал судьбу текста всех древних писаний, так как поврежден был во многих отношениях, и по-видимому не незначительно. Это видно уже из свидетельства Климента Алекс. Strom. IV. с. 6. р. 460 ed. Sylb.1465и затем особенно из свидетельстваОригена, горько жаловавшегося на это повреждение. Comm. in Matlh. 19,19. Tom. XV. (Opp. ed. Ru. Vol. III. p. 6711466. И это повреждение, уже по указаниюОригена, произведено было отчасти ненамеренно, отчасти же намеренно. Ненамеренно со стороны переписчиков, не особенно тщательных и главное не особенно опытных, то по ошибке зрения (при смешении букв, перестановке слов, выпуске или повторений однозначущих предложений)1467, то по ошибке слуха (особенно при неотчетливости выговора1468, то по ошибке памяти (при перестановке слов и замене подобозначущих слов, особенно же при счислениях)1469, то по ошибке рассудка при неправильном разделении слов, при неправильном сокращении при чтений, при принятии глосс1470. Но и намеренно неправильные чтения вошли в текст вследствие стремления исправлять, украшать и прояснять1471речь, особенно когда встречались в ней гебраизмы, которые часто были непонятны или же неприятны христианам из язычников. Точно также стремление объяснять исторические и географические подробности, которые не всякому из читателей могли быть известны (что особенно часто должно встречаться в позднейших лекционариях), или же устранять что1472из исторических и географических подробностей, а равно в догматическом отношении, что могло не нравиться читателями – было поводом к возникновению неправильных чтений. Намеренным основанием к происхождению неправильных чтений можно считать стремление более положительно утвердить известный догмат, хотя впрочем эта цель вызвала, и то лишь может быть, прибавку в тексте только в одном месте1473. Наконец составление лекционариев с их частными, в них только понятными перикопами, иногда порождало неправильные чтения1474.

Как ни многочисленны могли быть1475разночтения текста, в раннее время вошедшие в Новый Завет, они однако не имели и не имеют особенно серьезного значения. С самого своего началаЦерковьбез страха и смущения смотрела на это явление, и из сравнения, по различным критическим началам, более 700 рукописей оказывается, что новозаветный текст не потерпел никаких существенных изменений. Варианты, вызванные преимущественно1476догматическими стремлениями, весьма немногочисленны, потому что, – как это понятно и по самому существу дела, – для догматических целей изменения могли быть сделаны только в важнейших местах, а важнейшие места в те времена, когда возможны были изменения для этой цели, сделались уже слишком общеизвестны. И нельзя думать, чтобы существенные догматические изменения текста были сделаны еще в первые времена Церкви, еще до Климента Алекс., и таким образом вкрались бы во весь критический аппарат. Эти повреждения должны были происходить или от членов православной Церкви, или же от еретиков. Но православные, при их уважении к истории, не могли подумать о повреждении текста; оно было даже и невозможно, при рано образовавшейся внутренней связи отдельных частей православной Церкви. Если же еретики были обвиняемы православными в повреждении текста (так в особенности Маркион во 2-м веке Иринеем и преимущественно – Тертулианом и Епифанием)1477: то с одной стороны многие из повреждений текста, приписывамых еретикам, особенно Маркиону, сводятся1478к мелочам, к существующим виде чтениям1479(причем еретики имели и правильные1480чтения), к ошибкам1481переписчиков и т. под., или же к различию текста у самих православных1482. И ни эти еретические разночтения текста, ни действительные и очевидные повреждения текста еретиками, особенно Маркионом, как они встречаются у него1483, не были никогда принимаемы в наш новозаветный текст, но всегда были устраняемы из него как произведенные еретиками, относительно текста которыхЦерковьизначала была крайне бдительна1484.

б. Исправление текста

Тем однако же не менее потребность критического очищения и восстановления текста должна была почувствоваться еще рано, и это привело к двоякого рода опытам для удовлетворения этой потребности. Два мужа в 3-м веке, те самые, которые посвятили труды свои на восстановление глубоко поврежденного ветхозаветного текста LXX, решились восстановить в первоначальной чистоте текст и Нового Завета: Египетский епископ Исихий и независимо от него Антиохийский пресвитер Лукиан в конце 3-го и в начале 4-го века. Но об их трудах по новозаветному тексту, благодаря Иерониму (Praefat. in 4. Evv. ad. Damasum) и декрету Римского епископа в конце 5-го века1485, мы знаем лишь настолько, что для нас вполне несомненен только факт, что эти два мужа предпринимали критический пересмотр новозаветного текста, и что Геласий (вероятно руководимый недоверием толпы к мнимо-новой и поновленной Библии1486, воспретил употребление пересмотренных ими Евангелий. Во всяком впрочем случае рецензии Исихия и Лукиана нашли себе известный круг, в котором они распространялись1487; причем разумеется продолжал существовать и пользоваться преобладающим значением и непересмотренный текст1488. Из сих текстов, пересмотренного и непересмотренного (здесь весьма могло быть еще множество текстов, занимающих средину между теми и другими, имеющих большую или меньшую особенность) возник еще некоторый смешанный текст, соединивший в себе обе рецензии. Впрочем это последнее – только догадка, без твердого исторического основания1489.

Еще до Исихия и Лукина неутомимыйОриген(в первой половине 11-го века), употреблений столь много времени и труда на критику ветхозаветного текста LXX, вероятно занимался критическими исследованиями и о новозаветном тексте и, на основании сих исследований, сделал некоторые изменения в тексте1490. Впрочем был ли сделан им собственный полный пересмотр новозаветного текста (как хочет этого Гуг Einleit. 1. S. 194) – остается нерешенным1491. Во всяком случае ничего не известно о свойствах сделаннойОригеномрецензии новозаветного текста; и еще менее мы знаем о мнимых критических трудах по тексту Нового Завета со стороны Пиерия и Памфила1492, а равно и действительных критических попытках этого же рода в последующее время.

Тем важнее посему, не прибегая к предположениям о том, что неизвестно, рассмотреть наличный критический аппарат древнейшего времени, как единственный действительный результат и плод древнейшей истории.