Сам Иисус Христос не оставил писаний. Не провозвещение только нового учения, а более, сообщение миру новой божественной жизни было Его целью101. И как Сам Христос учил только устно, так и в первое время, по сошествие Святого Духа, евангельское учение распространялось только путем устной проповеди. Самые выражения, которыми обозначается апостольская проповедь в новозаветных Писаниях, показывают, что устное проповедание считалось первоначально существенною ее принадлежностью102, хотя уже и тогда начали писать. Главное содержание этой устной евангельской проповеди было историческое. Благовествование о том, что явился и как явился мессия – Сын Божий, ставший человеком, и Своею жизнью, делами и страданиями совершившей искупление человечества, должно было быть средоточием всей евангельской проповеди. Примыкая к этой основе и существенно, со всем своим значением опираясь на ней (хотя не всегда следуя за ней по порядку времени), к христианской евангельской истории присоединялось в христианской проповеди и учительное содержание и пророчество. – Но так как всегда заменою и восполнением устной речи служит письмо103: то и евангельская проповедь не могла быть всегда лишь устною. – Так совершенно естественно возникла евангельская, священная христианская письменность. Ее основание было необходимо историческое: прежде всего – историческое изображение жизни Иисуса Христа, в лице и деятельности Которого лежит основание Церкви; сюда позднее присоединилось потом историческое изображение деятельности и апостолов в устроении Церкви104. Самое здание ее составляет (с целью христианского назидания и руководства) священная учительная письменность. По значению содержания она занимает без сомнения второе место, хотя по времени происхождения, известный важный памятник учительной письменности – послание собора апостольского в Иерусалиме в 50 г. (Деян. 15, 23–29) есть самое раннее произведение новозаветной письменности. Наконец завершение ее, если не по времени, то по значению, третью часть ее составляет пророческая письменность, проникающая взором в будущее развитие царства Христова, что так желанно каждому верующему. – Для составления исторических писаний не требовалось какого-либо особенного местного и частного повода, равно не было нужды и в особенном личном авторитете105. Напротив, учительная письменность имела основание в чисто местных, личных, индивидуальных обстоятельствах, в отношениях христианских обществ, в необходимости апостольской борьбы против вторгавшихся заблуждений106. Наконец пророческая книга, есть выражение особенного дара (χάρισμα)107. – Если происхождение приготовительной ветхозаветной письменности было преемственное, в продолжение целого ряда столетий: то напротив совершительная новозаветная (εὐαγγέλιον и ἀπόστολος) явилась в одно основоположительное первое христианское столетие108.

В лике апостолов (именно писателей новозаветных книг) действовали более всего для христианской Церкви Петр, Иоанн, Иаков и апостол язычников Павел. Их особенно ревностью и усиленною деятельностью Евангелие проповедано по всей вселенной, и они (особенно три главнейшие) своими писаниями сохранили миру на все будущие времена благовествование спасения. – Писание не было вообще ближайшим и важнейшим призванием апостолов. Главное призвание их было – лично устно проповедовать Евангелие. Но для охранения чистоты учения на будущее время, для предохранения потомства от заблуждений, нужна была кроме устной письменная деятельность некоторых из них. Что касается объема и характера письменных трудов главных апостолов, то это объясняется по преимуществу их личными историческими отношениями. Петр, хотя он – камень Церкви, как апостол первых иудейских восточных общин, пользовавшихся ветхозаветным писанием (2 Пер. 1:19) написал немного. – Ближайшее будущее Церкви и развитие ее учения принадлежало главным образом западным общинам, и их апостол, Самим Господом непосредственно избранный для апостольской деятельности и притом как единственный между апостолами, получивший внешнее образование, преимущественно пред всеми призван был быть писателем. Наконец, тогда как Писания Иоанна порождены его всецелою заботливостью о будущем развитии христианских обществ из иудеев и язычников, восточных и западных, Иаков, напротив, от начала до конца своей деятельности, неизменно оставался с жаждущими спасения из народа ветхозаветного.