В отношении к внешнему виду, – если уже при истории новозаветного текста надобно отказаться от возможности иметь под руками первоначальный текст и таким образом всю историю текста приходится строить на основании позднейших исторических данных, – в древнейшей истории текста исследованию подлежит частью самое письмо, частью разделение текста.

а. Письмо (Scriptio)1426

Новозаветные книги не все написаны были их писателями собственноручно, но отчасти может быть каллиграфами, в большей же части – переписчиками, которым диктовали писатели. Последнее известно о многих посланиях ап. Павла (ср. Рим. 16, 22; 1Кор. 16, 21; 2Сол. 3, 17; Кол. 4:18), между тем как другие Павловы послания (по крайней мере послание к Галатам, по Гал. 6:11) первоначально написаны были Павлом собственноручно.

Вероятно новозаветные писатели писали свои книги, – как это было общеупотребительно в то время, – на египетском папирусе (πάπυρος) чернилами и тростью1427, а для писем (посланий) употребляли самый тонкий род папируса, Августов папирус. Исписанные листки затем свертывались в трубку. Пергамент хотя и был известен1428, но для обыкновенного употребления был слишком дорог. Позднее впрочем переписчики писали1429Новый Завет на приготовленной для сей цели коже животных или на пергаменте, а еще позднее (когда пергамента сделался так редок, что уже начали изглаждать прежде написанное, чтобы заменить его вновь предназначаемым для письма), с 10 в. на бумаге из хлопка1430, наконец с 13 века – на бумаге из тряпья. Весьма важно то обстоятельство, что Новый Завет, как и вообще греческие писания древности, был писан, как доказывают даже еще и теперь новозаветные рукописи, без ударений, придыханий и подписной юты, без знаков препинания, без разделения слов и строк (serie continua), не курсивом, а прописными буквами. (Таким образом только то принадлежит к тексту, который подлежит исследованию критики, что писано прописными буквами, без слово-разделения, без знаков препинания и ударений).

Что касается письма прописными буквами, то доказано, что древние еще до Рождества Христова имели род курсивного письма, но оно употреблялось для весьма секретных вещей, а не в книгах, назначавшихся для более широкого употребления. В приложении к Новому Завету курсивное письмо является в употреблении только в 7–10 в., так что только в 10 веке оно стало всеобщим.

Письмо сплошное, непрерывное (scriptio continua, serie continua) было довольно неудобно для Нового Завета, так как чтецы, при чтении Нового Завета, могли часто произвольно разделять слова. Несмотря однако же на то, таковое письмо было в употреблении в списках Нового Завета в течении первых четырех веков, так как греческая интерпункция была только собственностью грамматических школ1431. Только в 5 веке, в 462 г., в этом отношении произведено было некоторое изменение диаконом Александрийской церкви Евфалием1432. Он разделил (и притом πρὸς ἐυσημον ἀνάγνωσιν) сначала текст Павловых посланий, Деяний и вероятно также Eвaнгeлий1433(несомненно, что он не разделял текста Апокалипсиса) на стихи, στίχος (так что в каждом стихе было столько слов, сколько вдруг надобно было выговорить) и эти отдельные стихи писались1434опять serie continua. Повод к такому разделению дали1435Евфалию, без сомнения, βίβλοι στιχήρεις Ветхого Завета, где чрезвычайно приметный Parallelismns membrorum весьма естественно вызвал такое дeлeниe. Патриарх Александрийский одобрил Евфалиевы деления и приказал сделать1436, со введением этих его делений, множество списков Нового Завета, в которые, по вине ли то самого Евфалии, или других лиц после него, вкрались многие погрешности. В конце каждой из книг писания обыкновенно указывали число стихов (στιχομετρια1437) – Из этой-то стихометрии и развилась мало-по-малу система знаков препинания в Новом Завете. В видах сохранения места перестали отделять стихи, но обозначали их окончание точкою1438. Мало-по-малу вошли в употребление разного рода пункты (ставившиеся вверху, внизу и т. д.) и затем много других знаков, различных и употреблявшихся произвольно; со временем введены были теперешниe знаки, но в их совершенном виде и повсюду они были введены только по изобретении книгопечатания Алдусом Мануцием в 16 в. для классиков и Робертом Стефаном для Нового Завета. Scriptio continua мало-по-малу вышло из употребления. После 10 века оно уже более не встречается.

Наконец Евфалий также расставил над стихами ударения «ϰατὰ προσωδίαν». Впрочем, ради удобства, в последствии перестали ставить ударения, и только с 9-го н 10-го века ударения и придыхания вошли во всеобщее употребление. Подписная юта, по преимуществу, была употребляема только при курсивном письме, следовательно главным образом с 10-го века; часто встречается она и после, но только поставленная, как и прежде, рядом с словом (как iota postscriptum).

б. Деление1439

Первоначально текст каждой новозаветной книги составлял одно целое, которое без перерыва следовало от начала до конца, и которое не глаз, но понимание внимательных читателей и опытных чтецов, соответственно его логическим составным, частям, разлагало па частные отделы. О таких-то умопредставляемых отделениях, из которых для каждого опытного читателя и без внешнего обозначения состояли евангельские и апостольские micanin, и упоминают1440церковные учители еще 2-го и 3-го века. Довольно рано впрочем для облегчения церковного чтения Нового Завета, по аналогии с ветхозаветными Парашами из Пятокнижия, появились и внешним образом обозначенные хотя еще на первых порах твердо и не установленные, отделения чтений (ἀναγνώσματα, ἀναγνώσις, περιϰοπαί). Евфалий (тот же самый, который занимает такое видное место в истории scriptionis Нового Завета) разделил новозаветные книги1441на определенные перикопы, которые должны быть читаемы в воскресные и праздничные дни, и в своем стихометрическом издании распределил перикопы так, что по числу воскресных и праздничных дней в году (53 воскресных и 4 праздничных дня) на весь апостол, за исключением неупотреблявшегося для чтения в церкви Апокалипсиса (равно как и на Евангелие; приходилось 57 отделений1442, причем Евфалий начало каждой перикопы обозначил буквою A (Ἁρχὴ), а конец Т (Τέλος). В последствии часто составляли такие собрания перикоп, принимая во внимание то, в каком порядке следовали один за другим воскресные дни (σιναξάριον, μηνολόγιον, Kalendarium). Между тем план Евфалия не был принят всею церковью. В церковных интересах, уже в раннее время (по аналогии с ветхозаветными пророческими Гафтарами), сделали для годичных праздников и их круга особенный выбор известных книг и отделений, сначала естественно различный в отдельных церквах, но уже в конце 4-го века повсюду образовалось1443твердое правило для праздничных чтений. – Так как в последствии число христианских праздников увеличилось, то и удовольствовались для праздничных и воскресных дней только выбором отделений для чтения из Нового Завета, и на место древних длинных перикоп, обнимавших весь Новый Завет (исключая Апокалипсиса), появились теперь, при большем усложнении церковных обрядов, только избранные места из Евангелий, Деяний и Посланий (иногда весьма краткие), которые и списывались вместе в особенно для того назначенные книги (Lectionarium, ἐϰλογάδιον, в отношении к Евангелиям это был εὐαγγελιστάριον, ἐϰλογάδιον, в отношении к другим книгам πραξαπόστολος, или praxapostolarium)1444. – В латинской церкви это произошло еще в 5-м веке144520), в греческой же не прежде 8-го века. При этом и порядок текста перикоп из Евангелия и посланий, бывший в употреблении в Римской церкви до 6-го века, в 8-м веке, не без особенного содействия Алкуина1446, при посредстве Homiliarium, составленного по приказанию Карла Beликого Павлом диаконом, перешел в главных своих чертах и в Франкскуюцерковь, и чрез это, равно как и по своим внутренним свойствам, получил более общее значение.

Но кроме сих перикоп, имевших приложение в церковном употреблении Нов. Завета, сделались необходимыми для частного употребления всего Нового Завета – для его пунктирования и другие деления. Если ужеТертуллианупоминает о capitula в новозаветном тексте, то под этими capitula едва ли надобно понимать отделения из Писания, обозначенные внешним образом, но разве лишь вышеупомянутый умопредставляемые отделения. Тем не менее еще и у Климента Алекс. и других мы встречаем деление на ϰεφάλοια, capitula1447. – Самое древнее разделение на главы естественно в различных церквах было различное1448. И это разделение на capitula скоро утвердилось, не получив впрочем в древнейшей церкви особенного значения. – По отношении к Евангелиям возникло двоякого рода разделение на главы: одно разделение на малые главы и другое на несколько большие главы. Разделение на малые главы принадлежит Аммонию и Евсевию1449. Еще в третьем веке некто Аммоний, чтобы облегчить сопоставление и сравнение параллельных мест, чтобы составить монотессарон, гармонию четырех Евангелий, потрудился особо переписать каждый отдельный рассказ и обозначил их цифрами. Этот-то монотессарон Аммония и был, с некоторыми улучшениями, переработан Евсевием в его canones evangelici1450. Большие главы, неизвестный виновник которых жил кажется в 6-м веке и которыми пользовались при разделении новозаветных книг Евфимий и Феофилакт в 11-м и 12-м веках, суть так называемые τίτλοι, breves, названный так потому, что каждому из этих отделений предшествует надписание, τιτλος, общий обзор, breviarium1451. Далее, для книги Деяний и посланий Евфалий в своих стихометрических изданиях принял разделение на главы, ἔϰϑεσις ϰεφαλαίων1452, мысль о котором, по словам Евфалия, пришла одному из самых достойных и мудрых его предшественников. Вероятно под ним надобно разуметь Феодора Мопсуетского в конце 4-го и начале 5-го века; тем не менее сам Евфалий определенно разделил Деяния и Соборные Послания на ϰεφάλαια1453. Наконец Андрей Каппадокийский (из Кесарии Каппадокийской) в 6-м веке разделил в своем Комментарии Апокалипсис на 24 λογοι и 72 ϰεφάλαια. – Все эти деления на главы, одни деления пользовавшиеся большим значением чем другие, не без запутанности, продолжаются, и в средние века, пока (по обыкновенному предположению) кардинал Гугон (ум. 1262 г.), чтобы уничтожить спутанность в цитатах, установил в латинской Вульгате теперешнее разделение на главы, которое из Вульгаты в 15 веке перенесено и в греческий текст.

Наконец новейшее деление новозаветных книг на самые малые части, на стихи, в сущности есть собственно иудейское изобретение. – Будучи заимствовано из Ветхого завета, где оно мало-по-малу возникло1454подобно словоразделению в ветхозаветных книгах, это деление установилось лишь вместе с авторитетом настоящей системы еврейских гласных и ударений, с которою и находится в связи. В приложении к греческому Новому Завету разделение на стихи впервые является в издании Нового Завета, сделанном ученым парижским типографщиком Робертом Стефаном (Genev. 1551), который, как рассказывает его сын Гейнрих, сделал это разделение во время путешествия из Парижа в Лион (inter equitandum). Стефан впрочем только на полях греческого текста означил деление на стихи; в первый же раз самый текст разделен был, соответственно этому деление, Феодором Безою, в 1565 году.

Также не важны, как и вообще способы разделения, вместе с письмом (scriptio) новозаветного текста, и приписки на нем. – Надписания в Новом Завете, inscriptiones1455, хотя весьма древние их надобно рассматривать как произведение1456факта образования новозаветного канона, но вообще они не были поставлены самими писателями. Последнее видно частью из ясных свидетельств древних1457, частью из значительного различия надписаний в рукописях1458, наконец частью из внутренних свойств, которые дают повод к верному заключению о другом авторе1459этих надписаний и из приметного в них – это надобно сказать об одном исключительном случае – позднейшего словоупотребления1460. Только одно слово Ἐυαγγέλιον по отношению к Евангелиям, вероятно, принадлежит самим же писателям Евангелия (см chrysost. homl. 1 in Matth. praef.1461). Еще меньшее критическое значение, чем надписание, имеют встречающиеся в Новом Завете позднейшие приписки в конце и подписи, subscriptiones. Сначала они были только повторением надписании. Впоследствии из предания и на основании различных предположений присовокупили к ним другие исторические известия (о времени и месте написания и т. д.), из которых многие содержат1462заведомо неверные показания. – Уже эта неверность в показаниях служит самым решительным свидетельством их неподлинности. Но кроме сего подписей нет в древнейших рукописях и они противоречат одна другой в отдельных манускриптах1463; относительно частностей их происхождения предоставляется много простора для ученой догадки1464.