В Центре Помпиду была большая выставка «Крик плоти». Посвященная Фрэнсису Бэкону.

Подобно тому, как Пикассо деконструировал Мане, Бэкон перевернул, разоблачил, обнаружил лживую, лицемерную природу моральных, политических, эстетических и религиозных «истин», которые превратили нашу цивилизацию в одну сплошную бойню.

На этой тотальной бойне все в больших и больших количествах для жалкого комфорта убивают самых невинных, оставшихся верными Богу и людям существ.

Триптихи Бэкона, изображающие истекающих кровью, распятых животных, столь достоверны, что на них больно смотреть. Они — манифест, больше — крик нашего времени. И поражаешься, как, сохраняя отстраненность взгляда истинного художника, удалось Бэкону быть столь искренним. Более, чем искренним: передать боль в модусе боли. После этого можно лишь молчать и покинуть этот «свет».

Вспоминаю Фрэнсиса Бэкона, когда в очередной раз смотрю присланные мне зоозащитниками фотографии. Искаженное мукой лицо (не поворачивается язык сказать «морда») цепляющейся за прутья узкой клетки обезьянки. Распятые, окровавленные коты и собаки, сошедшие с ума, на полвека заключенные в узких клетках медведи, миллионы замученных крыс и мышей, кровавый скелет кролика и норки, песца и лисицы. Тьмы цыплят, летящих в бройлере адскими кругами, теленок, подвешенный с самого рождения, не знающий и никогда не узнающий, что такое земля и трава на ней.

Крик все еще живой жизни. Список преступлений гордого собой человечества и его всепожирающей «науки». Шествие Антихриста, разглагольствующего о мощи прогресса.

Страдание животных — живота, т. е жизни — жалит нас в самое сердце. Оно оказывается сегодня в центре самых главных проблем «цивилизованного» мира. Это восстание бытия против видимости (репрезентации), восстание истины против лжи.