В прошлом мы цивилизировали отношение человека к человеку. Теперь нужно цивилизировать отношение человека к природе и животным.

Виктор Гюго

Это и есть их земля. Дельфины, те нас не переживут.. Их–mo мы переживем, без них еще хуже станем. Не с тем же ли ужасом звери смотрят на нас, как мы на насекомых? Один лишь дельфин находит в себе силы еще доверять нам. Потому он и умнее человека, что добрее…

Андрей Битов «Ожидание обезьян»

Раз все египтяне были так близки к животным, то я догадываюсь, хоть и без достаточных доказательств, что улыбка происходила из отношений к животным — и из того, что, освятив их, они почувствовали такую радость ко всему миру:

И в поле каждую былинку

И в небе каждую звезду…

Василий Розанов

Святой Нектарий Эгинский (1920) открывал для своих монахов мир, таинственно преображенный во Христе, и монахи слышали, как звери, деревья и камни хвалят Господа.

Оливье Клеман

Есть ли более презираемое животное, чем осел? В символическом средневековом круге, где семь смертных грехов изображались символами различных животных, ослу соответствовала лень. Изображенный в Шартрском соборе осел символизирует всем своим видом самодовольное невежество.

И вместе с тем, в 49–й главе Книги Бытия, где Иуда сравнивается с молодым львом, ни в коей мере не уступающий ему Иссахар сравнивается с ослом крепким.

Особая роль в Библии приписывается ослице, которая заговорила (Числа, 22,21–34):

«Валаам встал поутру, оседлал ослицу свою и пошел с князьями Маовитскими. И воспылал гнев Божий за то, что он пошел, и стал Ангел Еосподень на дороге, чтобы воспрепятствовать ему. Он ехал на ослице своей, и с ним двое слуг его. И увидела ослица Ангела Еосподня, стоящего на дороге с обнаженным мечом в руке, и своротила ослица с дороги, и пошла на поле; а Валаам стал бить ослицу, чтобы возвратить ее на дорогу. И стал Ангел Еосподень на узкой дороге, между виноградниками, где с одной стороны стена и с другой стороны стена. Ослица, увидев Ангела Еосподня, прижалась к стене и прижала ногу Валаамову к стене; и он опять стал бить ее. Ангел Еосподень опять перешел, и стал в тесном месте, где некуда своротить, ни направо, ни налево. Ослица, увидев Ангела Господня, легла под Валаамом. И воспылал гнев Валаама, и стал он бить ослицу палкой. И отверз Господь уста ослицы, и она сказала Валааму: что я тебе сделала, что ты бьешь меня вот уже третий раз? Валаам сказал ослице: за то, что ты надругалось надо мною; если бы у меня в руках был меч, то я теперь же убил бы тебя. Ослица же сказала Валааму: не я ли твоя ослица, на которой ты ездил с начала до сего дня? Имела ли я привычку так поступать с тобою?».

Этот замечательный текст говорит о едином пути человека и животного. Человек, находящийся на спине ослицы (психоанализ прокомментирует: сознательное, а под ним подсознательное), — знак того, что всадник должен быть внимательным к незаметным для него вещам. Животное же сразу узнает Ангела (только ангелы и животные были рядом с Христом в пустыне). Ослица видит и знает то, о чем не подозревает человеческий рассудок. И не случайно животное, которое нередко видит нечто более высокое, чем человек, задает Валааму вопрос: «За что ты бьешь меня?». Этот вопрос мы читаем и по сей день в глазах всякой истязаемой твари, но человек предпочитает не заглядывать в эти глаза и вырывать язык животного, мучая его в «научных» целях.

Устами ослицы говорил с непослушным пророком сам Бог. Господь возвысил осла еще больше: именно на осле отправилась Божья Матерь в Вифлеем, туда, где должен был родиться ее ребенок, и на осле они все вместе бежали в Египет. Апокрифы на эту тему вдохновили множество гениальных художников. И не на «белом коне» въезжает в Вербное Воскресение Господь в Иерусалим, но на осле, следуя предсказаниям пророка Захарии.