«Наверное, из всего сущего всего труднее нам мыслить о животных. С одной стороны, животное некоторым образом — наш ближайший родственник, а с другой стороны — животное отделено целой пропастью от нашего экзистирующего существа. Наоборот, бытие божества как будто бы ближе нам, чем отчуждающаяся странность животного, бытие божества ближе в той сущностной дали, которая в качестве дали все–таки роднее нашему экстатическому существу, чем почти непостижимое для мысли, обрывающееся в бездну телесное сродство с животным».

М. Хайдеггер

Человек — существо принципиально незаконченное.

Сегодня ученые и философы часто говорят, что человек рождается раньше срока и рождается незавершенным, беспомощным. Ему бы еще два–три года повременить, тогда бы он смог быстро вскочить на ноги, как новорожденная лань, и побежать за взрослыми.

Беспомощным и незаконченным остается и зрелый человек. Это дало повод Гелену, например, сказать, что чисто биологически человек — «существо ущербное».

Интересно, что и св. Григорий Нисский разделяетъ эту мысль. Конечно, он говорит («О сотворении человека»), что человек — в центре мира, что он — его хозяин. Бог недаром приготовил красивый космос, а затем уже создал человека: солнце, воздух, звезды должны служить человеку. Все эти стихии Бог сотворил одним словом, а для человека, действительно, постарался: Бог готовил для него материал, дал ему форму, цель. Вертикальное положение человека свидетельствует о его царском достоинстве.

И все же человек сотворен беззащитным, голым. И это важнее всего остального. Если бы он мог быстро бегать, как конь, или имел бы когти, как тигр, или клюв орла, он не нуждался бы ни в ком и ни в чем («О сотворении человека»). А так ему нужна помощь других, размышляет дальше св. Григорий Нисский. И Бог дал ему в помощь животных. При этом устроил так, что человек и животные подходят друг к другу, образуют один «микромир». Человек достаточно высок, чтобы пользоваться конем, он гол, но может брать шерсть у овцы и т. д.

В основе экологического мышления св. Григория Нисского — своеобразный антропоцентризм. Человек — центр мира, но смысл его царственности — в его несовершенстве. Значит, человек должен смирять себя, потому что он уже смирен самим Богом.

Мысль св. Григория Нисского о животных можно перенести на технику. Стремление человека к совершенству привело к созданию технической цивилизации. Техника — это попытка победить пространство, время, саму смерть. Homo faber, подобно Фаусту, заключившему союз с чертом, работает бок о бок со смертью, от пирамид до операционных залов в современных госпиталях — все свидетельствует об их сговоре.

Есть и еще один момент, связывающий технику со смертью. Уже на примере животных можно видеть, что самые «технические» части у них образованы из неживого материала: клюв у птицы, когти у кошки. Эти «орудия производства» обладают необходимой нечувствительностью. Отсутствие жизни приводит к возникновению мертвой материи. Мир техники — мир мертвого. Окаменелые, застывшие, неизменные орудия обеспечивают нам определенную безопасность. Не игра и красота, а рационализм, функционализм и абстракция — вот законы этой болезни, техники. Это мир «подзаконного», далекий от благодати. Бог есть любовь, поэтому Божьи уверенность и защита конкретны, уникальны, подвижны. Техника же — кристаллизовано–одностороннее орудие человеческой озабоченности, техника далека от любви, она часто служит страху и комфорту.

Человек забыл, что он создан несовершенным, недостаточным, поэтому и задыхается в отравленном им самим мире. Техника могла бы и служить человеку, как когда–то служили животные, но этот «царь мира» предпочел смерть, она надежнее и функциональнее.

Сегодня, наконец, когда человечество стоит перед лицом всяческого рода глобальных катастроф, философы, социологи, писатели, как на Западе, так и на Востоке, заговорили о необходимости нового отношения к технике. Даже люди весьма далекие от церкви призывают к покаянию, к выходу из «египетского плена» бездумного прогресса, к аскетике и благоговению.

Если уж человек — царь природы, то и должен поступать с ней по–царски, чему пример дал сам Царь Царей, Христос — не уничтожать, не разрушать и не паразитировать, а служить и преображать. Техника должна вспомнить о своих корнях, она произошла не от избытка, а от недостатка.