Многие писатели и мыслители, поэты и философы сострадали животным, отмечая их особо меланхолическое состояние.

Рильке говорит, что мы видим, как тяжело животному, его снедает тоска и великая звериная печаль — от того, что животное вспоминает о нежном мире рая, где все «было дыханием». В раю не было холода и отчуждения.

Во многих древних и не очень древних традициях мир животного как–то связывали с миром мертвых, столь же молчаливых, столь же скрытых в темноте своих вечных снов.

Процитирую из «Истории Франции» Мишле:

«Животное, темная тайна! … Бесконечный мир снов и беззвучных страданий! Взгляните непредвзято на их кротость и задумчивость, удивитесь той симпатии, которую самые развитые из них испытывают к человеку. Не вспомните ли вы при этом о детях, заколдованных злой феей, мешающей им оторваться от первых снов колыбели, не напомнят ли они вам обреченные души, души униженные, отмеченные фатальным заклинанием? … Но поскольку они как бы уснули, они в качестве награды допущены к царству снов, и таких снов, о которых мы себе и представить не можем. Мы созерцаем светлый лик мира, они — затемненный. И кто знает, не является ли второй более значительным, чем первый?»

Шопенгауэр, особо любивший животных, бесконечно восхищался своей собакой: « Какая непостижимая тайна заключена в каждом животном! Посмотрите на первое попавшееся на глаза животное! Посмотрите на Вашу собаку! С какой радостью, с каким доверием она живет! Как будто собака была всегда такой юной, новой, сильной, как будто бы это первый день ее существования и последнего дня для нее никогда не будет, и в ее глазах — неувядаемость, несокрушимость, изначальная сила, вдохновляющая ее.»

Но тот же Шопенгауэр говорил, что глубокие люди всегда жалели животных, потому что в нашем мире они страдают больше всех. Кроме всех страданий, обусловленных «человеческой» цивилизацией, они страдают и от того, что как бы «закрыты в жизнь».

Обречены на нее.

Эта мысль повторяется в философии Адорно. Для Адорно человек может выйти за пределы жизни благодаря разуму, животное же «обречено на жизнь». Язык тесно связан с разумом. А животные — в общем представлении — молчат. Чтобы понять и «освободить» их, нужно научиться особому способу перевода.