Перед концом света в мире оскудеет любовь. Тристан и Изольда, Ромео и Джульетта, Орфей и Эвридика не могут быть виртуальными, цифровыми, смехотворно несерьезными. Но именно такими они стали сегодня. На фоне последней человеческой комедии, во всю мощь непридуманной жертвенности, сияет нам любовь не забывших о рае зверей.

Они, живя, как все мы, в опутанном бесовством разрушения, цинизма и аутизма мире, ни на капельку не растеряли райской любви. Божий эрос в них только возрастает. Сегодня это стало очевидным для всех. Поэтому и множатся полчища сатанистов, уничтожающих невинных тварей, растут интернетские сайты с советами, где и как побольше убить собак, замучить котов, а охота на беззащитных звериных детенышей стала главным удовольствием и гордостью новых царьков в современной России.

Животные еще живут. Они «впрыгивают» в сегодняшнюю цивилизацию, проявляя доверие, надеясь на понимание, ожидая дружбы, поддержки, любви. Как тут не вспомнить апостола Павла к Коринфянам: «Любовь долготерпит, любовь милосердствует, не ищет своего всему верит, на все надеется.»

Все это, утерянное человеком, возвращается к нему через тех, кого он приручил.

Даже тупые и холодные ученые, производящие опыты над звериной плотью, с презрением и равнодушием не слышащие и не видящие животных мук, даже «ученые» стали замечать, что их объекты «живые».

Это было нормой научной этики и ее правилом: не любить. Первые статьи об обезьянах известнейшей сегодня Джейн Гудолл не были опубликованы потому, что она давала в них обезьянам имена собственные. А это было «подщечиной» научной объективности. Любое изучаемое животное не имело права не только носить имя, но и быть мужского или женского пола. Все звери получали клеймо анонимного, неживого «оно». «Познать объективную истину» — означало резать по живому, испытывать на выносливость, вызывать инфаркты, отравлять химикатами (испытывая новые лекарства), заражать вирусами и практиковать прочие садистские штучки.

Даже эти «труженики науки» лет двадцать тому назад вдруг стали замечать, что их объекты живы и испытывают боль. Более того, прошедшие серию болезненных опытов, навсегда заключенные в Гулаг узких пространств собаки (и не только они) высказывали доверие и любовь к своим мучителям. Прощать и любить животные точно умеют лучше нас.

Так кто же создал кого? Кто сегодня со–работник Бога и принял на себя всю ответственность за вытоптанный райский сад?

Ответственными со–работниками Бога стали животные, попавшие, вслед за человеком и из–за человека, в последнее, проклятое, адское время, в сужающееся пространство и ускоряющееся время Кали–Юги (прошу понимать восточный термин, как метафору).

Ибо человек ныне не просто теплохладен и не замечает страдания, он переполнен жестокостью, рвущейся наружу, он так жалок, что самоутверждается любым путем, в полном отчаянии и бешенстве уничтожая самых слабых. Разумеется, слабых только в этом, перевернутом, осатанелом мире. Но там, где растет беззаконие, переизбыточествует и любовь.

Париж, 2009.