Тогда… люди увидели в твари не простую скорлупу демонов, не какую–нибудь эманацию Божества и не призрачное явление Его, подобное явлению радуги в брызгах воды, а самостоятельное, самозаконное и самоответственное творение Божие.

Отец Павел Флоренский

Я не отношусь к животным как к неким примитивным существам. Без сомнения, они притягивают меня потому, что я еще никогда не услышал от них ни одной глупости.

Торо

Дневники

Птицы — медальоны Бога, особенно стрижи, которые могут жить только в небе. Полтора месяца тому назад мной был подобран стриженок Макс. Теперь он живет в большой клетке и не хочет взрослеть. Сколько радости в его щебете — он издалека слышит наши шаги. Сколько ликования, оглушительного, беспомощного, детского.

Татьяна Горичева Дневники, 27 июля 2005

Сегодня, в мой День рождения, умер Макс. Бродский писал о «маленькой смерти собаки». Нет, смерть огромна, непростительна. Как жить без Макса, без его солнечного, высокого приветствия?

Дневники, 12 августа 2005

Начнем с Ветхого Завета.

Животные в Ветхом Завете наделены и собственным достоинством и собственными правами. Крестьянам не свойственно сентиментальничать. Животные — их соработники и уважаются ими, потому что нужны.

В священный субботний день не только человек не трудится, но и вся тварь отдыхает. «А день седьмой — суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни [вол твой, ни осел твой, ни всякий] скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих» (Исход, 20,8–10).

Степень совершенства общественного устройства всегда определялась тем, как в обществе относятся к самым слабым и незащищенным его членам, к беднякам, сиротам, вдовам, а также к домашним животным. И здесь читаем в притчах Соломоновых: праведник «иже и скоты милует» (Притч., 12,10).

В Ветхом Завете мы найдем много наставлений и законов, в которых выражена забота о животных. Например: «Не заграждай рта волу молотящему». «Правда Твоя, как горы Божии, и судьбы Твои — бездна великая! Человеков и скотов хранишь Ты, Господи!» (Пс., 35,7). «Посылай источники в дебрех, посреди гор пройдут воды. Напаяют вся звери сельныя, ждут онагри в жажду свою. На тых птицы небесныя привитают, от среды камения дадят глас. Напаяяй горы от превыспренних Своих, от плода дел Твоих насытится земля. Прозябай траву скотом, и злак на службу человеком, извести хлеб от земли… Насытятся древа польская, кедри Ливанстии, их же еси насадил. Тамо птицы возгнездятся, еродиево жилище предводительствует ими. Горы высокие еленем, камень прибежище зайцем… Положил еси тьму. И бысть ночь, в ней же пройдут вси зверие дубравнии. Скимни рыкающии восхитити и взыскати от Бога пищу себе. Возсия солнце, и собрашася, и в ложах своих лягут… Сие море великое и пространное, тамо гади, их же несть числа, животная малая с великими, тамо корабли преплывают, змий сей, его же создал еси ругатися ему. Вся к Тебе чают, дати пищу им во благо время.» (Пс., 103,10–27).

Этот псалом — гимн Божьему милосердию, которое распространяется на древа Господни, кедры Ливанские, на них гнездятся птицы, утесы — убежище зайцам…

Библия помогает нам возвратиться к реальности живого, живота, животного. Ее метафоры говорят о том, какими серьезными были отношения между человеком и зверем. Восхваляя человека, Священное Писание постоянно сравнивает его с животными. О мужественном: «Самый храбрый, у которого сердце, как сердце львиное» (2 Царств, 17,10), или «крепость его как первородного тельца, и роги его, как роги буйвола; ими избодет он все народы до пределов земли» (Втор., 33,17). О свободолюбивом: «Кто пустил дикого осла на свободу, и кто разрешил узы онагру, которому степь Я назначил домом и солончаки — жилищем? Он посмеивается городскому многолюдству и не слышит криков погонщика. По горам ищет себе пищи и гоняется за всякой зеленью» (Иов, 393–8).

Многочисленные библейские примеры говорят о восхищении красотой, мудростью, силой, элегантностью Божьих созданий. Интересно, что в древнем Израиле детям нередко давали «звериные» имена. Экзегетам известно более сорока таких «звериных» имен. Некоторые из них употребляются и по сей день: Дебора — это «пчела», Иона — «голубь», Рахиль — «овечка». Ребенок мог получить даже имя «собаки» или «осла». (См. об этом: Riede, P. «David und der Floh»),

В наши апокалиптические времена, когда исчезает сама жизнь, восхищение и изумление животными возрождается. Животные любимы с такой силой, какую бы мы не могли себе представить раньше. Одно из доказательств этому: наличие огромного количества домашних животных, которые становятся постоянными и часто, увы, единственными спутниками современного человека, заменяя ему родственников и друзей. (Многозначительная шутка из французского журнала «Л’имбесиль»: «Если бы каждый мог жениться на ком хотел, все женились бы на своих собаках»).

Во всем мире существует усиливающийся интерес к телевизионным передачам о животных. Многие, справедливо считая телевизор источником всех зол, не смотрят ничего другого.

Животное, просто существующее, вызывает у нас удивление, благоговение перед чудом творения. Оно, несущее в своем облике следы райской красоты, обучают нас славить Бога. Вселенная призвана стать в межличностных и в межтварных отношениях полем всеобщего единения — «храмом евхаристического дара» (Никое Ниссиотис).

«Бог не хочет, чтобы ограничивающее существа своеобразие приобрело в различии и разделении силу, превосходящую любящее родство, мистически заключенное в них, дабы их объединить. Ибо в каждой вещи есть некий аспект таинственной парусин, объединяющей Причины, синтезирующая сила, которая дает существам взаимность более значительную, чем их бытие в себе» (Пр. Максим Исповедник).