Естественно, что, когда брань, совершавшаяся под знамением Креста Христова, окончилась победою Константина Вел. над Максентием и крест объявлен был предметом благоговения в Римской империи, тогда для учителей христианских не было более нужды писать апологии веры против язычества империи, – Ликиний и Юлиан напрасно трудилось для лжи. Посему в ІV-м веке писали только по временам о превосходстве христианства пред язычеством. Если и тогда, как тысячью смертей гнали за слово Божие, христианские проповедники распространяли его между народами переводом и проповедью: то тогда, как крестное слово признано за закон империи, еще более спешили переводить Свящ. Писание на разные языки. В ІV-м веке оно было общепонятным в переводах на языках: персидском, индийском, египетском, готфском23. Внешний покой Церкви открывал возможность и средства обратиться к устроению внутреннего состояния Церкви. Отселе беседы с нравственными наставлениями пастве были самым обыкновенным родом сочинений сего века. Ревность к слову Божию оставила много произведений по изъяснению Свящ. Писания. Прекрасные даны правила для благочиния Церкви.

Но всего более время вынуждало употребить силы и труды для брани с внутренними врагами Церкви, вести войну с еретиками. – Арий, священник Александрийский, увлеченный гордостью, богохульно учил: а) Бог Отец вечен, но было время, когда Он не был Отцом, и у Него не было Сына; б) Сын прежде всего создан Отцом из ничего (εξ ουκ οντος) и чрез Него создан мир; в) Не вечный, но высший всех тварей, Сын подобен Отцу – Бог по имени, но не по сущности; г) Он есть Слово и Премудрость, Поелику Бог по благости сообщил Ему мудрость: но Он не знает вполне Отца24. Последователи Ария, вскоре разделились: строгие последователи, во главе которых стояли Аэтий25и Евномий26, самые дерзкие диалектики, утверждали, что Сын Божий ни почему не подобен Отцу, – (ἀνόμοιος); другие приближались к истине, но говорили, что Сын только подобосущен Отцу (ὅμοιος). В кругу последних Македоний открыто защищал тайную мысль Ария о Духе Святом, как служителе (ὐπερετης) и создании Сына27. Между тем Фотин опровергал арианство мыслями Савеллия28; а Аполлинарий – тем, что не допускал в Иисусе Христе человеческого ума, оставляя только плоть29. Целое столетие (с 317 по 400 г.), арианство волновало Церковь, особенно на Востоке. На Западе, с половины ІV-го века, явились люди с мыслями оскорбительными для жизни девственной и пустыннической30, тогда как на Востоке ревность к созерцательной жизни увлекала некоторых к грубым антропоморфическим мечтаниям31; в Африке преемники новатиан донатисты, в продолжение всего ІV-го века, волновали местные церкви гордою строгостью к падшим и таким же мечтанием о частоте своего общества32. Таковы предметы, которыми надлежало заниматься учителям четвертого века.