2) В толковании Нового Завета1209: а) по главному характеру св. Иоанн остается тем же, чем видим его в толковании Ветхого Завета, т.е. самое первое внимание обращает он на то, чтобы с точностью определить буквальное значение текста. Основательное значение греческого языка, простиравшееся и на дух и на формы языка, поставило св. Златоуста, при его внимании к значению выражении, на степень самого превосходного толкователя Нового Завета; отселе он руководитель и для лексикографов и для грамматиков и для толковников всех следовавших за ним времен.

б) Самое же верное знание значения слова Божия Златоустый заимствовал из духа учения Христова и апостольского. С одним знанием языка он конечно не был бы таким превосходным толкователем, каким признают его все, точно также, как слишком далекими от совершенства являются в толкованиях своих самые лучшие новейшие знатоки языка, не усвоившие себе чистого духа Писания. Сам Златоустый, зная основания чистого греческого языка, видел и признавался, что язык Нового Завета не есть чистый, обработанный язык греческий; и однако объяснял слово Христово так, как желали бы объяснять его и другие; объяснял потому, что глубоко понимал дух Христов. Чтобы видеть сие последнее, довольно прочесть первую беседу его на евангелие Матфея и две первые беседы на послание к римлянам.

в) Во всех своих толкованиях Нового Завета он наставник для толковников: но и наставник не всегда бывает одинаков при зависимости от обстоятельств жизни. Фотий замечал, что Златоустый, во время занятий делами пастыря, ее имел свободы так обрабатывать свои толкования на Апостола, как обрабатывал их в Антиохии1210, замечание справедливое, но только не но отношению ко всем беседам константинопольским, равно как не в отношении ко всему времени пребывания Златоустого в Антиохии. В том нет никакого сомнения, что самое первое место между всеми толковательными беседами его занимают антиохийские беседы на Евангелие Матфея. Эти беседы едва ли не при жизни самого Иоанна Златоуста переведены были на языки латинский1211и сирский1212. Толкование на евангелие Матфея при полноте и точности объяснения слов св. Матфея, заключает еще в себе ту особенность, что здесь с повествованием св. Матфея сличаются повествования других евангелистов; строгое обращается внимание на время и случай событий и чудес; выставляются и поверяются сомнения о значении слов евангелиста; не говорим о том, что прежде всего обращается внимание на буквальное значение слов. О беседах на послание к римлянам так писал св. Исидор: «преимущественно в толковании послания к римлянам премудрейшего Иоанна – сокровища премудрости – я так думаю (и да не подумает кто либо, что для красоты так говорю), что если бы божественный Павел захотел языком аттическим объяснять себя самого, то он не иначе стал бы толковать, как толковал и Златоуст знаменитый; так толкование его блещет энтимемами, изяществом и точными выражениями1213. Беседы на послание к римлянам, по общему суду, равны беседам на евангелие Матфея. По точности объяснения слов апостола, хотя и не красоте языка, высокое занимает место объяснение Послания кГалатам; оно даже более, нежели другие толкования Златоустого, приближается к подливному виду комментария, потому что состоит преимущественно из объяснений слов апостола, без уклонений к нравственным наставлениям. После сего к лучшим толкованиям Златоустого надобно отнести беседы на 1 Послание к Коринфянам и на Послание к Ефесянам. В беседах на евангелие Иоанна Златоустый весьма много обращает внимания на арианские толкования слов евангелиста, и потому это толкование весьма полезно было для современников по догматическим объяснениям и нравоучениям, тем не менее, оно полезно и для времен поздних. Менее всех прочих отличаются внешними совершенствами (по слогу) беседы на кн. Деяний апостольских и на Послание к Евреям. Те и другие, по их простоте и безыскусственности так резко отличаются от всех прочих толкований Златоустого, что Эразм сомневался, принадлежат ли они Златоустому, хотя эти сомнения и напрасны1214. Такой вид этих толкований зависел частью от того, что они говорены в смутное время жизни Златоустовой, частью от того, что по той же смутности обстоятельств страдалец святитель не успел внимательно пересмотреть записок, писанных со слов его другими1215. Беседы на деяния, уступая прочим в красоте слога и отчетливости толкований, в нравственных наставлениях даже превышают некоторые из других толковательных бесед. Заметим еще одно сочинение Златоустого, относящееся к изучению Слова Божия, – обозрение Свящ. Писания. Это сочинение осталось после Златоустого неоконченным, и, как показывает содержание, писано для домашнего употребления. Такой вид обозрения в последствии подал некоторым мысль дополнить недовершенный труд Великого учителя, и обозрение Златоустого явилось с дополнениями из так называемого Синопсиса Афанасиева1216. Подлинное сочинение Златоустого заключает в себе: а) превосходное общее обозрение содержания канонических книг Ветхого и Нового Завета (προθεωρια), б) частное обозрение Бытия, Исхода, Числ, Второзакония, Иисуса Навина, Судей, Руфи, 4 книг Царских1217, книги Иова1218, 4 больших и 7 меньших пророков. Число Соборных посланий у него ограничивается только тремя, равно не упоминается об Апокалипсисе. Это, как вероятно, потому, что так думали о том и другом предмете в его время в Сирской Церкви1219. Впрочем, в других сочинениях своих он приводит свидетельства и из второго Петрова послания1220. Подлинность обозрения Златоустого не подлежит сомнению1221.