«Пойду в сокровищницу святого Иеронима, хотя нищего духом, яко законника, нищету хранить присягавшего, но духовным имением не убогого и яко не последнего в Церкви Христовой учителя»: так говорил святитель Димитрий Ростовский, обращаясь к одному из сочинений Иеронима1339. А какое великое число сочинений у Иеронима! Есть на чтò посмотреть. У него много было свободного времени, чтобы писать много, так как не был он стесняем общественным служением. И однако много надобно иметь сил, чтобы написать так много, как написал Иероним. Точно не беден был духом св. Иероним. «Сочинения его, говорит преп. Иоанн Кассиан, сияют по всему миру как священные светильники; он муж как учености обширной, так испытанного и чистого учения, учитель православных»1340. Он писал переводы, комментарии, трактаты, письма, книги, описания1341. По содержанию ученые труды его могут быть отнесены к толкованию Писания, к учению о вере, к назиданию в благочестия и к истории. И во всех этих родах является он еще критиком.

1) Блж. Иероним, как переводчик Свящ. Писания, прежде всего обращает на себя внимание. С латинским текстом Свящ. Писания было тоже до времени Иеронима, что случилось с греческим: т.е. по спискам писцов стран разных и образования различного, св. текст до того разнообразился, что, как говорит Иероним, сколько списков, столько же стало кодексов1342. Казалось, – и некогда было еще накопиться такому числу разностей, если представим, что латинская Библия появилась не раньше 2-го века. Однако это было так: такова была образованность на Западе! Переводчики, а за ними писцы Запада, при появлении рецензий Оригена и Лукиана умели из двух рецензий на первый же раз наделать до десяти новых, а вторые из десяти сотни1343. Блаженный Иероним прежде всего обратился к греческому тексту и потому, что прежний перевод так называемый Италийский, при буквальной близости своей к греческому тексту, был весьма невразумителен, грамматически неправилен и довольно груб; это и теперь можно видеть в остатках италийского перевода, какие сохранились в списках его1344и в сочинениях учителей латинских, предшествовавших Иерониму. Весь Новый Завет Иеронимом переведен был вновь. При исправлении перевода Ветхого Завета Иероним не так много употребил труда своего, как при исправлении Нового: в первом случае труд его облегчал Ориген своими экзаплами. В своем экземпляре он отметил все перемены знаками Оригена астерисками и обелами1345; т.е. если латинский перевод согласен был с чтением 70: он оставлял перевод без перемены. Слова 70, не достававшие в еврейском тексте, ставил между знаком излишества (–) и двоеточием ); не достававшие же слова в тексте 70 он дополнял из перевода Феодотионова, как делал и Ориген и ставил их между астериском () и двоеточием). Кроме того, он имел в руках список еврейской Библии, для поверки особенно собственных имен и исправлял древний перевод там, где выражения его были двусмысленны или вовсе неверны1346. Сей перевод Ветхого Завета он называет «изданием, исправленным с греческого», в том смысле, что издание его не могло быть названо новым переводом в строгом смысле. Хотя блж. Иероним пересмотрел все канонические книги Ветхого Завета по экзаплам Оригеновым: но еще при его жизни рецензия некоторых книг затерялась, как говорит он, «по лукавству одного человека», ex fraude cuiusdam и распространились только списки псалмов, Иова, Притчей, Екклезиаста, Песни Песней и Паралипоменон1347. К сожалению, и из числа последних книг доселе изданы только: книга Иова, и две рецензии псалмом, одна ранняя, деланная в Риме и признанная с того времени за римскую церковную Псалтырь, хотя сам Иероним сознавался, что она сделана поспешно; другая, совершенная позже, уже в Вифлееме, и по экзаплам Оригена; последняя известна под именем французской псалтыри (Psalterium Gallicanum), так как прежде всего взошла в употребление в Галликанской Церкви.