Не раз богослов Григорий дивился семейству, к которому принадлежал Великий Василий. Отец и мать – благочестивые; дед и бабушка – исповедники; пять братьев – иноки, между ними три епископа, необыкновенные по дарованиям; шесть сестер, «брачные и безбрачные, но все добродетельные», и между ними Макрина, удивительная по уму и высоте духа640. Только христианство могло образовать такое семейство и только оно могло раскрыть дарования до той степени, до какой раскрыты они были в братьях Василии и Григории, необыкновенных учителях Церкви.

Св. Григорий, по месту епископии, Нисский, был третьим сыном св. Еммелии. Детское воспитание преподавала ему та же благочестивая бабушка Макрина, которая учила и Василия, и первоначальное наставление в словесности преподавал ему, также как и Василию, отец; дальнейшие же уроки, с 12 года своей жизни, когда умер отец его641, он слушал, как вероятно, у кого либо из неокессарийских наставников красноречия642. Григорий готовил себя к званию светского оратора и принял в свое распоряжение родительское имение643. Господь устроил судьбу Григория не по его расчетам. При Юлиане (в 360 г.) Григорий лишился звания наставника красноречия644и вступил в должность чтеца. Вероятно тогда, как переменялись внешние обстоятельства, Григорий опять обратился было к любимому званию и занятию. Это была слабость; но люди не родятся святыми. Богослов писал к оратору: «Не хвалят твоей, говоря по-вашему, славы бесславной, твоего скорого уклонения к худшему, твоего честолюбия. Что с тобой стало, человек умный? за что прогневался на себя, бросив священные и назидательные книги, которые прежде читал пред народом? Не красней от стыда, слушая это; ты захотел лучше прослыть оратором, нежели христианином? По мне, гораздо лучше последнее, чем первое, и благодарение за то Богу! Не думай и ты иначе... Не говори мне этих нарядных и витиеватых слов: что же, разве я не был христианином, когда был оратором? разве не был верующим, когда занимался науками в кругу юношей? Нет, тут не все правда, хотя отчасти и можно уступить тебе. Для чего тебе своим поведением соблазнять других, и без того склонных к злу?»645. Григорий обратился всею душою к изучению памятников веры и удалился в пустыню646. В пустыне, около 370 г., написал он сочинение о девстве. Великий пастырь Каппадокийский, желая иметь в Григории верного помощника для борьбы с арианством, в начале 372 г. поставил Григория, против его воли, в епископа Нисского647. Григорий действовал как истинный пастырь Христов. Благочестивая сестра его Феозевия была при нем диаконисою и весьма много помогала брату в делах церковных. Смерть ее была великою потерею для брата; но св. Григорий, хотя с скорбию, но благодушно перенес эту потерю. «Изумляюсь, писал ему Богослов, терпению в любомудрию, какие, как слышу, показал ты при смерти блаженной, святой, сестры вашей»648. Твердость нужна была Нисскому святителю для более трудного и важного подвига. Такой пастырь Христов, каким был брат Великого Василия, был нетерпим для ариан. И вот известный уже нам Демосфен (375 г.) приготовил другого епископа на место Григория; Григория оклеветали в неправильном употреблении церковного имущества и лишили кафедры649. Но поборник Православия не остался в бездействии: он переходил из одного места в другое, чтобы утверждать Православие и утешать православных650. Тяжко было Григорию вести жизнь странническую; но Богослов писал к нему: «добро, тобою распространяемое, прочно, хотя сам ты и не имеешь прочного места; разве жалуются на солнце за то, что оно обтекает вселенную, проливая лучи свои и оживотворяя все вокруг себя?»651. По смерти Валента паства нисская с восторгом встретила своего пастыря652. Вскоре после того он огорчен был смертью Василия, которого любить и уважал, как наставника своего. В годичную память почтил он его надгробным словом653, и из благодарного уважения к наставнику окончил его описание шести дней творения, где недоставало описания творения человека и где другие желали видеть решенными еще некоторые вопросы654. То же уважение побудило его приняться за труд важнейший – написать опровержение новой апологии евномиевой, в которой Евномий оскорблял и истину, и имя Великого Василия, не имев, однако смелости показать на свет своего сочинения, пока жив был Василий655.

В 379 г. Собор Антиохийский определил послать опытного в деле веры для обозрения церквей в Аравии и Палестине. Там, между прочим, оскорбляли веру ереси антидикомарианитов, не чтивших непорочного девства Богоматери, и коллиридиан, чтивших Богоматерь, как божество. Для утверждения мира и веры избран был Григорий656. Прежде отправления в это путешествие Григорий посетил блаженную сестру свою Макрину, и плодом беседы, близкой к смерти праведницы, было впоследствии сочинение Григория о душе и воскресении657. По погребении святой сестры, он счастливо окончил поручение в Аравии; но в Иерусалиме, где с благоговейною радостью посетил освященные места, не мог он совершить всего того, что поручено ему было, и с скорбию писал, что грехи и заблуждения и там находят крепкую защиту в сердцах людей658. В 381 г., в числе епископов, собравшихся для вселенского собрания, был и пастырь Нисский. Здесь он участвовал в утверждении Богослова в звании Константинопольского пастыря и читал Богослову и Иерониму свое сочинение против Евномия659; почтил память скончавшегося Мелетия надгробным словом660, и, не могши вместе с многими разрушить вражды против св. Григория Назианского, преподал советы о вере и новом звании избранному из оглашенных преемнику Григория, Нектарию661. Не без основания приписывают старанию пастыря Нисского, что на сем Соборе дополнен был Никейский Символ членом о Духе Св.662. В то же время Григорию присвоены были одинаковые права и преимущества с Кесарийским пастырем663. В следующем году он опять был на Соборе в Константинополе и тогда читал свое сочинение о божестве Сына Божия и Духа Св.664. В 385 г. ему, как знаменитому оратору, поручено было произнести слово над гробом любимой всеми императрицы Плакиллы665.

Паству свою Григорий утверждал в вере и благочестии, как пастырь верный и истинный; случалось, что по нескольку дней сряду говорил он ей поучения666; и он же был защитником несчастных перед судьями667. В последний раз видим его в истории Собора Константинопольского, бывшего в 394 г. по делу Агапия и Багадия, препиравшихся о кафедре Боцры Аравийской. Имя Григория на сем Соборе поставлено между именами митрополитов Кесарийского и Иконийского. Вероятно вскоре после сего скончался пастырь Нисский, который после брата в учении и жизни668, заслуживший в общем внимании наименование отца отцов669.