Другом юности и всей жизни св. Василия был св. Григорий, по месту жизни Назианзский, по духовному направлению Богослов.

Григорий по рождению и воспитанию принадлежал, как и Василий, Каппадокии545, которая тогда известна была образованностью жителей546; сын молитвы матерней547, при самом рождении посвящен был Богу; благочестивая Нонна, питая нежную душу его благочестивыми наставлениями, старалась воспитать в нем решимость исполнить обет ее о нем и подарила ему как самый дорогой подарок – Свящ. Писание548. Увлекаемый любовью к наукам, он после домашнего воспитания, преимущественно у дяди Амфилохия, отличного наставника в красноречии, отправился слушать науки в Кесарии Каппадокийской549у оратора Феспесия550, потом посетил Александрию551и наконец на 24 году своей жизни прибыл в Афины552; здесь немного спустя, он имел радость увидеться с Василием, с которым познакомился в Кесарии. Теперь вместе с ним знал он дорогу только в школу и храм, и вместе с ним слушал не только словесные, но философские, математические и частью медицинские науки553. По окончании образования он оставался в Афинах учителем словесности, но недолго. Возвращаясь к родителям, он в сильную и продолжительную бурю, дал обет – посвятить себя Богу, если останется жить и, прибыв в дом родителей, принял Крещение554. Брат его Кесарий, юноша также благочестивый, но желавший жить в свете, отправился в столицу; Григорий для которого «более значило быть последним у Бога, чем первым у царя»555, колебался только в том: «предпочесть ли ему путь созерцаний, или деятельности»556. Он решился совместить то и другое, – помогать отцу в его служении, но жить, сколько можно уединеннее, трудиться для Церкви, но сколько можно чаще упражняться в Свящ. Писании, в молитве, в подвигах покаяния557. Друг его, Василий, много раз приглашал его в пустыню; он согласился, особенно когда занятия по дому сильно отяготили душу его, стремившуюся к беседе с единым Господом; сладко было душе Григория жить и беседовать в любезной пустыне, – он долго вспоминал и после того о сем счастливом времени. Но старец отец имел нужду в сыне и требовал его к себе.

Едва явился Григорий из пустыни в Назианзе, отец посвятил его в пресвитера; отягченный в душе саном, которого не желал, Григорий поспешил опять в пустыню к Василию558и, отдохнув душою, возвратился к пастырю и пастве, чувствовавшим в нем нужду; ему пришлось теперь мирить с своею совестью оскорбившихся удалением его, и, после первого краткого Слова на Пасху, несколькими другими словами он успел и успокоить и научить многим тайнам паству559. Вскоре после того ему надлежало совершить другое примирение, гораздо более трудное; паства возмутилась простотою престарелого пастыря, подписавшегося под коварным символом полуариан; поступок стал целью нападений со стороны ариан; многие из паствы отделились от старца пастыря. Григорий дал время первым чувствам народа, потом расположил старца открыто исповедать и свою веру и свою ошибку, – ошибку не намерения, а простоты, и после частных убеждений, словом о мире довершил победу над сердцами всех560. В 368 г. Григорий лишился любимого брата Кесария и сестры Горгонии, – и утешил себя и родителей в надгробных словах твердою уверенностью в блаженстве благочестивых душ их561. В 371 году он подкреплял Василия в борьбе с Валентом562.