IV. Переходя к сочинениям Василия собственно нравственным мы должны: а) наперед заметить педагогическое сочинение великого учителя: «наставление юношам, как пользоваться языческими писателями». Оно по справедливости считалось классическим сочинением для христианских училищ520.

б) Еще современники св. Василия знали подвижнические сочинения его. Фотий высоко ценил за содержание две подвижнические книги св. Василия, считая между ними: а) предварительные наставления о вере и суде; б) нравственные наставления; в)пространные и краткие правила. Все эти сочинения читал Фотий и одобрял за ясность и силу их521. К подлинным же сочинениям св. Василия относятся три предварительные изображения подвижничества, как показывают слог их и древние списки; но не относятся к ним известные по слав. переводу постановления для монахов, два подвижнические слова и епитимии522.

В сравнении с другими Василий Великого немного писал нравственных сочинений, если иметь в виду и некоторые беседы его523и некоторые из писем524. Но немногие так глубоко проникали в основание нравственности, как проникал Василий; он предлагает чистое евангельское учение о нравственности, и частные правила старается возводить к общим началам нравственности.

1) Он предлагал те основные правила нравственности, из которых должны раскрываться и в жизни, и в учении частные правила христианской жизни. Как прекрасно изображает он идеал христианской жизни в заключении нравственных своих правил!

«В чем собственное свойство (ιδιον) христианина? В вере действующей любовью. В чем собственное свойство веры? В несомненном убеждении в истине глаголов богодухновенных, в убеждении, которого не колеблет никакое умозаключение. В чем собственное свойство верующего? В том, чтобы при таком убеждении держаться только силы того учения, и не дерзать ни отбрасывать, ни прилагать что-либо. Ибо, если все, что не от веры, грех есть, как говорит апостол, вера же от слуха, а слух глаголом Божиим (Рим. 14:23, 10:17): то все, что вне боговдохновенного Писания, как не от веры, – грех. В чем собственное свойство любви к Богу? В том, чтобы творить заповеди Его, для славы Его имени. В чем собственное свойство любви к ближнему? В том, чтобы не искать своего, а только пользы душевной и телесной любимого. В чем собственное свойство христианина? Быть рожденну Крещением от воды и духа. В чем собственное свойство рожденного от воды? Якоже Христос умре греху единою (Рим. 6:3), так и ему надобно быть мертвым для всякого греха... В чем собственное свойство рожденного свыше? В том, чтобы совлечься ветхого человека, с делами и похотями его, и облечься в нового, обновленного для ведения по образу создавшего его». В нравственных правилах своих он нисходит от более общих к более частным правилам; равно первые ответы в пространных правилах заключают первые начала нравственности христианской.

2) То, что нравственные сочинения св. Василия писаны для монахов, вовсе не препятствует тому, чтобы они были общими правилами христианскими; они написаны в духе евангельском, в духе всеобъемлющем; несколько частных правил, приспособленных к обстоятельствам, по духу также всегда могут иметь приложение к жизни каждого. Не говорим о том, что в прекрасном его собрании нравственных наставлений каждое правило подтверждается Свящ. Писанием; все ответы его на вопросы писаны в том же виде; даже и там, где отвечает он на частные вопросы, возбуждаемые разными случаями жизни, он обращается к Свящ. Писанию. Тем он останавливал неразумную страсть своих современников к бесполезным диалектическим спорам.

3) Преимущественно отличает Великого Василия от других учителей глубокий взор его на психологические основания нравственности. «Любовь к Богу, говорит Великий учитель, приобретается не по науке. Мы не учимся у других наслаждаться светом, любить жизнь: так, или еще более, не от вне бывает любовь Богу. Напротив, вместе с образованием существа нашего, в нас всеяна, как семя, некая сила ума, которая сама в себе заключает расположение к любви. Училище заповедей, восприявши сию силу, только образует ее с прилежанием, воспитывает благоразумием и, при содействии благодати Божией, доводит до совершенства. Не иметь любви есть самое несносное зло для души, – несноснее ганских мучений; оно точно также тяжко для души, как для глаза лишение света (хотя бы то и не сопряжено было с болезнью) и для животного отнятие жизни»525. «Нас не учат отвращаться от болезни; точно также без науки отвращается душа порока. Всякий порок есть болезнь души, а добродетель здоровье. Справедливо определяют здоровье, когда говорят, что оно есть правильное состояние отправлений природы; не ошибется, – если кто также скажет о здоровье души... Потому-то все хвалят умеренность, одобряют правосудие, удивляются мужеству, сильно желают мудрости»526. Вместе с тем глубокий психолог показывал в глубине души и нравственную порчу ее527.