Ни один из пастырей Церкви IV века не имел столько влияния на события IV века, сколько имел св. Афанасий архиепископ Александрийский, твердый и пламенный защитник Православия против арианства.

Александрия, место рождения Афанасия, представляла Афанасию много средств для образования ума, и он пробрел сведения разнообразные137; особенно же посвящал он труды дня и ночи на изучение всего относящегося к св. вере, и книги Свящ. Писания, по выражению св. Григория, знал он так хорошо, как другой едва ли может узнать одну из них138. Но, с образованием ума, соединялось у него образование сердца. Он любил подвижников пустыни и отыскивал случаи знакомиться с ними; так он не раз посещал св. Антония; так и его самого за строгую жизнь считали в числе подвижников139.

Еще в молодых летах Афанасий уже стал известным архипастырю Александру и был поставлен им (в 319 г.) в диакона. Св. Александр так приблизил к себе Афанасия, что последний был как бы домашним его секретарем в письменных сношениях по делам церковным140. Вероятно, Афанасия сделали известным особенно сочинения его: против язычников и о воплощении Бога Слова. Это были первые сочинения его и писаны рано; в них нет и намека на арианские смуты, а живое изложение их говорит о юности души даровитой141. Когда открылось нечестие Ария, Афанасий принимал живое участие в борьбе Святителя с Арием и тем возбудил против себя ариан. Так было еще до Вселенского Собора142; а на Никейском Соборе первенствующий диакон александрийский победоносно опровергал Ария, к утешению Отцов Собора143. Св. Александр назначил Афанасия в преемника себе на кафедре и общий голос паствы склонил собравшихся епископов исполнить над Афанасием волю почившего Святителя, против воли Афанасия. Это было в 326 г.144. С этого времени целые 48 лет были для архиепископа Афанасия временем тяжкой борьбы с арианами. ариане происками при дворе успели достигнуть того, что в 331 г. Арий, а в след за ним все единомышленные с ним епископы, возвращены были из ссылки. Скоро дело дошло до того, что стали низвергать епископов православных с их кафедр; а от Афанасия потребовали, чтобы Арий принят был в общение с Церковью. Афанасий решительно отказал. Евсевий Никомедийский, покровитель Ария, обратился с жалобою к императору, будто Афанасий вопреки Собору не принимает в общение мелетиан. Император оскорбился на Афанасия: но Святитель успокоил императора, объяснив, кого не принимает он в общение: «Еретики, говорил он, вооружающиеся противу Христа, не имеют ничего общего с истинными чадами Церкви Христовой»145. Ариане увидели тогда, кто таков Афанасий и, – что пока Афанасий – пастырь Александрийской Церкви, – они будут оставаться еретиками в общем мнении. Они восстали против Афанасия с мерами достойными их. Они соединились с раскольниками – мелетианами и мелетиане, по их внушению, стали представлять от себя императору обвинения на Афанасия, то в жестоком обращении с клиром и в обременении несправедливою податью, то в связях с возмутителем империи Филуменом. Афанасий (в 332 г.) лично объяснил императору дело, и Константин отпустил его в Александрию, как друга Божия146. Но клеветники стали после того еще наглее. Они донесли императору, что в одном месте Афанасий дозволил сделать поругание над Св. сосудами, в другом по его приказанию отсечена рука у епископа Арсения, и Арсений умер; Афанасию велено явиться на Собор в Кесарию. Но один доносчик, терзаемый совестью, сам явился с раскаянием к Афанасию, объявив и то, кто заставил его клеветать. Следы мнимого мертвеца Арсения отысканы были в Египте; дознано и то, что он скрылся в Тире, где вскоре и открыт епископом Тирским, лично знавшим его. Афанасий описал все это императору; мелетианам послан грозный указ, как возмутителям покоя империи, и они вступили было в общение с Афанасием147. Но евсевиане успели довести дело до-того, что и мелетиане вновь представили свои клеветы на Афанасия, и император вновь назначил Собор в Тире. Судьями на Соборе (в 335 г.) явились Евсевий и подобные ему. Теперь опять представлена была отсеченная рука Арсения; Афанасий представил на Собор живого Арсения и с обеими руками. Опять явился и тот пресвитер, который прежде сам клялся в клевете своей. Не приняв и такого оправдания Афанасиева, Евсевий и сообщники его тайно назначили, для исследования дела на месте, явных врагов Афанасия. Напрасно Афанасий и Египетские епископы объявляли, что личные враги Афанасия не имеют права быть судьями его; напрасно просили, чтобы дело представлено было личному усмотрению императора. Афанасий вынужден был тайно оставить Тир, чтобы явиться к императору. Собор, не взирая на несогласие нескольких епископов, объявил его лишенным сана и положил изгнать из Александрии. Узнав от Афанасия о происходившем в Тире, император не только согласился рассмотреть дело его, но объявил сильное неудовольствие на судей его, и потребовал их к себе. Не смея повторять прежних клевет своих, враги Афанасия представили новую клевету на него, будто воспрещал он подвоз хлеба к столице из Александрии. Император, видя сильное раздражение против Афанасия, послал Афанасия в Галлию, но отказал в настойчивом желании ариан заместить кем-либо место Афанасия в Александрии. Защитники Ария, пользуясь обстоятельствами, хотели ввести Ария в общение с Церковью в столице. Он уже шел в храм с толпою, как на площади Константиновой расселась утроба дерзнувшего отвергнуть Божество сына Божия. По свидетельству Констанса, Константин только с тем удалил Афанасия в Галлию, чтобы защитить от врагов, грозивших жизни его, и если не возвратил его в Александрию до смерти своей, то только потому, что не успел148.