На другом берегу Средиземного моря, напротив Италии, в Нумидии кипели споры исступленных донатистов. Оптат Милевийский епископ в Нумидии, прославился борьбой своею с донатистами, хотя по другим обстоятельствам жизни, остается он вовсе неизвестным. Известно только, что он получил образование в школе языческой271. В 370 г. в ответ на сочинение донатиста Пармениана, блж. Оптат написал сочинение: Против донатистов272. Потом при папе Сириции (в 385 г.), вновь пересмотрел свое сочинение – и прибавил 7-ю книгу273.

Блж. Августин поставлял имя Оптата наравне с Киприаном, Иларием и Амвросием274; по его отзыву Оптат «достопочтенной памяти милевийской епископ кафолического союза»275; а Фульгенций называл его святым276. Оптат сам показывает содержание 6 книг своих. «Мне, говорит он, представляется нужным, сперва показать общество, лица, имена предателей и раскольников, чтобы известны были подлинные виновники того, что говорится о них. Потом, мне надобно говорить о том, какова или где единая действительная Церковь, так-как кроме единой нет другой. В-третьих, показано будет, что мы не вызывали войска и к нам не относится то, что говорят строители единства. В-четвертых,кто тот грешник, чью жертву отвергает Бог, или чьего елея надобно бегать? В-пятых,о Крещении. Шестая книга – о неразумных предрассудках и заблуждениях ваших». Что касается до седьмой книги, то она заключает в себе три прибавления, к трем книгам сочинения.

Сочинение блж. Оптата, с уважением читали Августин, Иероним, Фульгенций и все знавшие латинский язык. В нем подробно раскрыто понятие об истинной Церкви Христовой, и как отделяющиеся от Церкви напрасно мечтают о спасении. Блж. учитель говорит о порче природы нашей и не причастии к греху одного Спасителя нашего277; об искупительной силе смерти Христовой278; о таинствах Крещения279, Миропомазания280, Причащения281. Русским раскольникам можно указать здесь на то, как донатисты считали за скверну иметь общение в пище и молитвах с православными, бегали храмов их, и как Св. Церковь называла донатистов за то людьми безумными и церковною язвою, хотя донатисты отделялись от Церкви не то, что за буквы, а за жизнь.