В нач. 386 г. св. Иоанн посвящен Флавианом в сан священства955. Для Златоуста это было собственно звание проповедника956. И в продолжении двенадцати лет957священства он по крайней мере один раз в неделю958, большею частью959дважды, а иногда каждый день960проповедовал антиохийцам слово Божие. «Случалось, что сказав проповедь в крещальне, он – усталый – шел слушать в главной церкви своего пастыря, а тот в исполнение общего желания поручал ему говорить Слово961. С званием проповедника на Златоусте лежала еще обязанность попечителя о бедных; а спустя несколько лет священства Златоуст считал в Антиохийской Церкви до 3,000 вдов и дев, которых питала она каждый день, и еще не включал в то число заключенных в темницу, странников, больных, которые все были также под ее попечением962. Забота о бедных была любимою заботою для нежного сердца Златоустого963.

При вступлении в сан священства Златоуст говорил о себе слово, полное глубокого сознания своей немощи, изумлялся, что он, «низкий и презренный юноша (а ему было 39 лет) возведен на такую высоту достоинства»; потом говорил: «хотел бы я теперь вещать в церкви, посвятить начатки Тому, Кто дает нам сей язык, Богу... Но не красна хвала в устах грешника»964... Полный желания, возвещать хвалы Господу, он вслед за тем говорил о Серафимах и с тем же сознанием своей бедности. «Большая скудость на трапезе нашей, однако-ж не скроем ее, мало и бедно все, чтò есть у нас; и однако предложим вам»965. В наступивший Великий пост то предлагал слова на Бытие966, то беседовал о темноте пророчеств967, то пробуждал леность беседами о лености и искусителе968. Заблуждения, какие находил он в антиохийцах, обращали на себя кроткие увещания его в продолжении всего первого года969; только тяжкая болезнь прерывала на время поток сладкого слова его970. Дерзкие евномиане, жившие в большом числе в самой Антиохии971, слышали (в Августе 386 г.) облечение его в слове онепостижимом972; вместе с тем слепота иудеев уполномочившая тогда свои суеверия в Антиохии властью патриарха973, а еще более незрелое разумение некоторых христиан антиохийских, увлекавшихся в общение с иудеями, побудили его беседовать против иудеев и иудействовавших христиан974. Обличая после того евномиан, он не только не хотел, чтобы питали против них ненависть, напротив побуждал молиться за них975и говорил потом два поучения о том, что «не надобно обнаружить грехов ближнего, ни порицать ею; не надобно ни о себе отчаиваться, ни молиться противу врагов976. При таком обилии любви, при таком желании видеть взаимную любовь между исповедующими любовь Иисусову, мог ли христианский учитель спокойно смотреть на то, как даже православные антиохийцы разделялись между собою? Евстафиане имели теперь епископом Павлина, который по недальновидности признавал православным Аполлинария; у мелетиан был Флавиан; одни против других произносили жестокий суд, особенно за Павлина; здесь же у аполлинаристов был свой епископ Виталий; их еще жестче судили. И все это считали ни за что, и все это люди, которые «предавали анафеме то, чего сами не понимали». «Скорблю и сокрушаюсь духом, говорил он в слове об анафеме977, раздираюсь утробою смотря на такую бесчувственность. Кто ты и откуда ты взял такую власть и силу? За чем восхитил честь, принадлежащую только лику апостолов и истинно ревностным их преемникам?» И потом показывал, как самые пастыри должны обличать заблуждения, как частный человек должен вразумлять ближнего. Праздник Рожд. Христова, который в Антиохии перенесен был с 6 января на 25 декабря, как говорил Златоуст, только за 10 лет пред тем и который некоторые неохотно в сей новый день праздновали, подал случай пространно беседовать о дне Рождества Христова978.

«С твердою верою вступим мы в сражение», говорил ревностный проповедник в новый 387 год979. Ибо вот и нам назначена война – не с наступающими амаликитянами, но с демонами, совершающими торжество на площадях. Диавольские бдения, какие ныне отправляются, брань, пляски сатанинские, смех, комедии – хуже всякого неприятеля порабощают наш город. И с силою обличал бесчиния, занятые у язычества. Чтобы показать людям легкомысленным, к чему ведут забавы рассеянного света, на следующий день980и потом по воскресным дням981, Проповедник живо изображал в 6-ти беседах судьбу богача и Лазаря в той жизни. После нескольких бесед между прочим об истинных вдовицах и против посетителей цирка, продолжал обличения свои против аномеев982. Землетрясение, нередкое в те времена в Антиохии, пробудило в жителях восточной столицы заботливость о душе, и проповедник опять напомнил им о судьбе Лазаря983. Болезнь повергла неутомимого на одр: но любовь к пострадавшим воздвигла его, и он поспешил в храм за город с словом наставления: «пусть не только болезнь, но тысячи ран полагают препятствия, не престаю иметь общение с любовью вашею»984. Пред наступлением Великого поста говорено было замечательное слово против рано начинающих Пасхальный пост985. Это опять против иудействовавших христиан – против тех, которые и после Вселен. Собора продолжали праздновать Пасху христианскую вместе с иудеями, а потому и постились по кругу Пасхи иудейской. «Вы говорят, прежде не соблюдали ли сего поста? Не твое дело говорить мне это, а я по праву сказал бы тебе, что мы прежде постились так, но за лучшее сочли предпочесть согласие любви наблюдению времен»; и подтверждает справедливость такого предпочтения примером апостола, отвергнувшего иудейские обряды. Сказав потом о важности определения Вселенского Собора, продолжает: «Не будем же спорить, не будем говорить: столько времени постился я и ныне переменю обычай? Потому-то и перемени, что столько времени отделялся ты от Церкви, возвратись к матери своей. Стыд и бесчестие не в том, чтобы переменяться на лучшее, а в том, чтобы упорствовать в неуместном споре. Сие то погубило и иудеев». Чрез день или чрез два после сего произошел бунт в Антиохии986, вызвавший красноречие проповедника к самой усиленной деятельности987.

Жители Антиохии сочли слишком тяжкою новую подать, наложенную по военным обстоятельствам; бродяги-комедианты и подобные им люди довели в народе ропот до открытой ярости; чернь свергла императорские статуи, таскала их по улицам и наконец разбила988. Но вскоре ужас и отчаяние заступили место неистовой ярости989. Златоуст молчал неделю страшных событий990и потом взошел на кафедру с сильным словом о покаянии и утешении. «Чтò мне сказать или о чем говорить? Время слез теперь, а не речи, рыданий, а не слова, молитвы, а не проповеди. Содеянное так велико, рана так неизлечима, так глубока и выше врачевания, что имеет нужду в высшей помощи... Но христианин должен отличаться от неверного и тем, чтобы, одушевляясь надеждою на будущее стоять выше нападения зол человечества. На камне поставлен верный и волны не могут поколебать его. Перестанем отчаиваться, возлюбленные. Мы не столько заботимся о спасении своем, сколько создавший нас Бог»991. Архипастырь Флавиан решился принять на себя и принял тяжкое дело – ходатайствовать лично пред императором за преступный город, а Златоуст остался утешать и врачевать больные души. «Вот поруган человек однажды, говорил он тогда, и мы все в страхе и трепете: а Бог ежедневно терпит от всякого человека поношение, и никто о том не подумает... Бог ежедневно слышит ругающихся над Ним, и однако-ж никто из виновных пред Ним не раскаивается... Он не посылает громов для истребления ругателей, ни вод для потопления. Но если не видя наказания, мы думаем, что грех наш прощен: то бедствия начинают постигать нас ежедневно»992. Это было говорено в последний воскресный день пред Великим постом993и в следующие за тем шесть дней сряду то утешал и убеждал он несчастных к терпению, то поучал высокой истории творения мира994. Чрез несколько дней995весть о грозном гневе императора привела народ опять в ужас. Император грозил обратить Антиохию в деревню, лишить бунтовщиков жизни, послал в Антиохию чиновников произвести самое строгое исследование996. Многие хотели бежать из города. Златоуст взошел на кафедру, чтобы остановить малодушных, и в тоже время вошел в церковь префект и удержал народ. «Величайший стыд и срам чувствую я, говорил он тогда, что вы, несмотря на столь многие мои увещания, имеете нужду в постороннем утешении. Я желал бы, чтобы в то время разверзлась земля и поглотила меня, когда я слышал, что он (префект) говорил вам, то утешая вас, то обвиняя за безвременную и неразумную боязнь вашу. Не вам надобно принимать от него наставления, напротив вы должны бы быть наставниками неверных»997. Когда прибыли и начали следствие судьи: то можно представить, каково было положение виновного города; четыре дня были днями ужасными для Антиохии998. Но явились ходатаи иноки; по целым дням стояли они пред дверьми грозного судилища, с мольбами о помиловании несчастных; ужасы остановлены, следователи дела наконец согласились представить все дело и просьбу пустынников к императору на рассмотрение999. Кесарий, уполномоченный от императора, поспешил явиться к императору1000. Когда волнение начинало утихать в обнадеженном народе: Златоуст1001развернул пред народом поразительную картину дел человеческих. «Я видел, как жены и девицы, привыкшие к мягкой постели, лежали на голой земле; другие, которые недавно пробрели себе рабынь и евнухов, и прочие удобства, вдруг лишались всего и с плачем громким повергались к ногам других, прося какого-нибудь пособия. Я видел и в памяти моей оживилось слово Соломона: суета сует и всяческая суета... Я видел, как матери смотрели на похищаемых детей и не могши освободить, только смотрели и терзались. Я видел и помышляя о страшном суде говорил самому себе: если от людей, когда они осудят кого, не могут избавить осужденного ни мать, ни сестра, ни отец: кто избавит от осуждения на оном суде? Кто скажет за нас слово? Кто освободит нас, когда поведут нас на муки нестерпимые»1002? Златоуст то убеждал удерживаться от клятв, то поучал истинному посту и благотворениям1003. Малодушие снова приходило в волнение, по случаю ложных слухов и проповедник опять боролся с малодушием1004. Наконец Флавиан явился к императору с сильным христианским словом1005и христианский император простил наглых оскорбителей высочайшей власти. Весть о спасении привезена Флавианом к самому празднику Пасхи; народ был в восторге. Св. Иоанн в самый праздник объявил и речь архипастыря к императору и рескрипт императора и в заключение сказал: «радуйтесь радостью духовною, благодарите Бога не только за прекращение бедствий, но и за то, что послал он их»1006.

И в самом деле было, за что благодарить Господа, особенно же проповеднику. «Во всю Четыредесятницу, говорил проповедник, мы ударяли в одну струну, повторяя вам запрещение клясться, и благодатию Божиею, уста слушателей сей мелодии настроились так, что бросив худую привычку вместо прежних клятв не произносят ничего более языком, кань: да, нет, поверь мне1007. Сего мало – бедствия потрясли сердца многих язычников; а слово Златоуста, утверждавшее верных среди бед, показывало неверным силу веры, и Златоуст имел утешение показывать оглашенным язычникам различие христианства от язычества1008. Утомленный трудами и событиями, Златоуст, после праздника Пасхи сделался болен и не мог проповедовать несколько дней мученических. Между тем душа его полна была хвалою за Церковь Христову, столь мудро управляемою верховным пастырем, и он спешил воспитывать для нее надежных чад в юных чадах ее. После праздника Вознесения Господня1009, в беседах об Анне, он живо изображал, какая нужна внимательность к воспитанию детей, «Если ты мать: посвяти сына твоего Богу. Анна принесла своего в храм: ты освяти своего сына в храм Царю небесному. Ибо апостол говорит: или не знаете, что телеса ваши члены Христовы и храм живущего в вас Духа? Если пренебрежение к тому храму возбуждало гнев Божий: не сильнее ли оскорбит Господа пренебрежение к сему храму? Сей храм тем выше того по достоинству, чем более знаков его освящения. Не творите же храма Божия вертепом разбойников; дабы иначе не постиг вас суд Божий, произнесенный на иудеев»1010.

После сего он опять был болен, и в первую встречу с друзьями – слушателями, торжествовал свое выздоровление беседою о прощении другим долгов их1011. Вслед за тем говорил три беседы о Давиде и Сауле1012, показывая в первом пример того, как надобно прощать врагам своим, и о любви ко врагам, говорил еще беседу на слова: аще алчет враг твой, ухлеби его1013.

В августе ревностный защитник чистой веры Христовой, опять обратился с обличениями против иудеев: написал книгу против иудеев и язычников о том, что Христос есть Бог; потом говорил 6 слов против иудеев1014и превосходную беседу о сладости и пользе псалмов в бесед. на 14 Пс.1015.