Оба автора писем связаны со знаменитым институтом Кондакова в Праге и Белградским Университетом. История создания первого из них связана с деятельностью выдающегося историка церковного искусства Никодима Павловича Кондакова (1844-1925). Эмигрировав в 1922 г. в Прагу, он начал читать в там Карловом университете курс лекций о роли восточноевропейских славянских и кочевых народностей в истории образования общеевропейской культуры, по истории античного быта и культуры и по проблемам орнамента. Н. П. Кондаков воспитал значительное количество учеников, которыми в 1925 г. был создан в Праге «Семинарий имени Н. П. Кондакова» (Seminarium Kondakovianum), переименованный в 1931 г. в Археологический институт имени Н. П. Кондакова. Институт издавал «Сборники статей по археологии и византиноведению» и «Анналы» (до 1940 г. увидело свет 11 выпусков научных трудов). Главной задачей института была публикация рукописного наследия Кондакова, изучение древнерусского искусства, педагогическая деятельность. Институт просуществовал до 1952 г.

Београд XII, Шеноина 3

25.IX.35.

Дорогой отец Василий!

Простите, что отвечаю Вам с запозданием. Сначала ждал возвращения А. В. Соловьева (1), надеясь, что он привезет Вашу рукопись. Потом так очень задержался, будучи очень занят работой, — извините пожалуйста. Ваша работа о св. Григории Паламе меня очень интересует. Очень сожалею. Что Вам не удалось прислать рукопись с Соловьевым и что для меня, таким образом, откладывается возможность познакомления с нею.

Само собой разумеется, что работу Вашу следует опубликовать (мне ее достоинства ясны заранее). Боюсь только, что размер ее является большим осложнением, особенно для научных журналов. Конечно, легче было бы устроить ее в тех органах, в которые Вы поручаете обратиться А. Ф. Карпову. Но мне кажется (хотя я на этом отнюдь не настаиваю), что существеннее было бы напечатание в каком-либо иностранном научном журнале богословского или византологического характера. Правда, в таком случае пришлось бы переводить на французский (вероятно, Вы можете это сделать сам?). Но, конечно, досадно переводить, если не быть совершенно уверенным в результате. Поэтому мне пришла такая мысль: если Вы согласны, я бы мог написать редактору Bysantion’a Грегуару и предложить ему на прочтение русскую рукопись, т. к. он хорошо знает русск. яз. Если он в принципе согласится с размером и темой, то Вы сможете ему прямо послать русский текст (но все же надо бы перепечатать на машинке), а уже после получения его окончательного ответа — переводить на французский. Если Вы меня на это уполномочите, то напишите пожалуйста и сообщите возможно точные размеры.

Пишу сейчас с увлечением свою историю Византии для нового Byz. Handbucha. Это формально новое издание Крумбахера (2), но фактически от старого Крумбахера останется немного — будет всего три тома, из коих один и составит моя история. Работа большая, и раньше, чем будущей осенью, кончить не надеюсь, тем более, что скоро начинаются лекции и занятия в университете.

Очень бы мне хотелось приехать в будущее лето на Св. Гору и вас повидать. Но, конечно, трудно загадывать вперед на столь долгий срок. Желаю Вам всего лучшего. Искренне Ваш

Г. Острогорский (3)

Примечания :

(1) Соловьев Александр Васильевич (1890-1971) — русский историк и филолог. Историк славянского и византийского права, славист, археолог, знаток богомильства, исследователь сербской геральдики, сфрагистики, византолог и балкановед. Архиепископ Василий долгое время состоял с ним в переписке.

(2) Крумбахер Карл (1856-1909) — немецкий филолог, византинист. Профессор греческого языка в Мюнхенском университете. Его главный труд — «Geschichte der byzantinichen Literatur von Justinian bis zum Ende des Oströmischen Rei-iches» (Мюнхен, 1890; 2-е изд.: 1897). Другие его работы по истории Византии и византийской литературе помещены в основанных им журналах: «Byzantinische Zeitschrift» (Лейпциг, 1892 и след.) и «Byzantinische Archiv» (Лейпциг, 1898 и след.). Свое научное путешествие по Греции Крумбахер описал в «Griechischen Reise» (Берлин, 1886). Ему же принадлежит nhel «Das Problem der neugriechischen Schriftsprache» (Мюнхен, 1902).

(3) Острогорский Георгий Александрович (1902-1976) — югославский ученый российского происхождения, один из самых авторитетных историков-византинистов XX в., эмигрант первой волны. В 1933 г., после прихода к власти национал-социалистов, был вынужден покинуть Германию и уехал в Югославию по приглашению Белградского университета, где с 1933 г. как почетный, а с начала 1941 г. до 1973 г. — как штатный профессор преподавал византийскую историю на отделении истории философского факультета, был руководителем Византийского семинара и заведующим кафедрой византологии.

<на бланке Института им. Н. П. Кондакова — Сост.>

Прага, 30 января 1937 г.

Многоуважаемый отец Василий,

Институт ничего не имеет против перевода Вашей работы и напечатания в «Seminarium Kondakovianum», на немецком языке. Мы просим только, чтобы в немецком издании было указано, что русский текст был напечатан у нас.

Радуясь успеху Вашей работы и тому интересу, который она вызвала в католическом мире. Читали пространную рецензию на Вашу работу в «Orientalia Christiana Periodica» Hausherra.

Спасибо большое за сообщение адреса А. К. Мейбома.

Поздравляем Вас с наступающими праздниками Рождества Христова и желаем Вам всего доброго.

Искренне уважаущий Вас

Дм. Расовский (1)

Примечания:

(1) Расовский Дмитрий Александрович (1902-1941) — выдающийся русский ученый, философ, этнограф, историк и археолог. Родился в Москве. Доктор философии Пражского университета. Автор статей по истории и искусству. В 1938 г. переехал в Белград, где работал во вновь открытом Институте имени Н. П. Конадкова. Погиб в апреле 1941 г., в первый день немецкой бомбардировки Белграда.

<на бланке Института им. Н. П. Кондакова. — Сост.>

Прага, 8 марта 1937г.

Многоуважаемый отец Василий,

Узнав из Вашего письма, что Вам не хватает оттисков Вашей работы, мы выслали Вам сегодня из наших запасов 12 брошюрованных и 2 неброшюрованных Ваших оттисков. Если Вы думаете посылать Вашу работу на Дальний Восток, то должен Вас предупредить, что в Институт св. Владимира на богословском факультете (1) в Харбине мы мы Вашу работу послали от себя.

В. А. Мошин (2) передавал нам, что в библиотеке Вашего монастыря имеются дублеты сочинения о. Порфирия Успенского (3) об Афоне. Если это так, то институт был бы очень признателен за пересылку нам этих книг и со своей стороны переслал бы Вам «Русскую икону» Кондакова. Что же касается таможенных затруднений, то Вл. Ал. Мошин был так добр, что согласился привезти лично это издание, т. к. этим летом он снова намеревается посетить ваш монастырь. А мы бы переслали «Русскую икону» Мошину в Сербию, откуда он и повез бы ее к Вам.

М. б., в вашей библиотеке есть что-нибудь и кроме сочинений о. Порфирия Успенского, могущие быть полезны для нашей библиотеки.

Нам вполне понятно желание монастыря иметь капитальный труд Кондакова, и мы всячески пойдем вам навстречу для облегчения осуществления ваших желаний.

Искренне уважающий Вас

Дм. Расовский

Примечания:

(1) Создан в октябре 1934 г. с названием «Институт св. Владимира». Изначально имел три факультета: богословский, политехнический и восточно-экономический. После того как в 1938 г. по распоряжению местных властей политехнический факультет был закрыт, институт получил свое окончательное название. В 1940 г. был упразднен восточно-экономический факультет (закрытые факультеты вошли в состав Северо-Маньчжурского университета). Богословский институт находился в подчинении Архиерейского Синода РПЦЗ, попечителем являлся митр. Антоний (Храповицкий), ректором — Харбинский архиерей Мелетий (Заборовский). С октября 1934 г. деканом богословского факультета был проф.

В. М. Павловский, с января 1939 г. — прот. Виктор Гурьев. В 1935 г. при институте возникло братство св. ап. Иоанна Богослова, издавшее ок. 20 книг и несколько номеров журнала «Вестник братства».Институт закрылся в 1945 г. после оккупации Харбина советскими войсками.

(2) Мошин Владимир Алексеевич (1894-1987), протоиерей. Славист, византолог, археограф, академик Академик Македонской Академии наук, специалист по славянской археографии, основатель югославянской палеографической науки. Родился 26 сентября (9 октября) 1894 г. в семье писателя Алексея Николаевича Мошина. В детстве он часто жил в Москве, в доме своего деда — П. П. Панова, который происходил из дворянского сословия и служил на Главном почтамте. Семья деда была многочисленной, шумной, веселой и при этом глубоко православной, как писал позже сам о. Владимир в своих воспоминаниях, «строго соблюдала посты, радостно встречала праздники, гордилась успехами молодежи в школе». С 1935 г. он каждое лето проводил на Афоне. Там он изучал в архивах монастырей важнейшие сербские и греческие источники. Совместно с А. В. Соловьевым издал книгу «Греческие грамоты сербских государей». Уже в первое лето Мошин и Соловьев обследовали 15 афонских монастырей, изучая и копируя греческие грамоты. В 1936 г. работа была продолжена в монастыре Ватопед и в Великой Лавре. Дольше всего Мошин пробыл на Афоне в 1938 г., сначала с Георгием Острогорским, а потом один. В последний раз он побывал на Афоне летом 1939 г.

(3) Порфирий (Успенский) (1804-1885), епископ Чигиринский, викарий Киевский. Знаменитый ученый-востоковед, автор множества научных трудов, инициатор, организатор и руководитель Русской Духовной Миссии в Иерусалиме.

Београд, Драже ПавловиИа 1

18.IX.38.

Дорогой отец Василий!

Давно собирался Вам написать, но все что-нибудь мешало и отвлекало. Окончательно вернулся в Белград, побывав еще в деревне, только в конце прошлого месяца. Затем начались (да и сейчас еще продолжаются) хлопоты по устройству здесь отделения Кондаковского Института. Как мы Вам рассказывали, здесь открывается отделение Кондак. инст. У нас был тут Н. П. Толль, а Д. А. Расовский и сейчас здесь, и надеюсь, что останется уже на постоянное жительство в Белграде. Пока все идет благополучно, слава Богу. В связи со всем этим, позвольте напомнить Вам мою просьбу — дать нам статью о Максиме Исповеднике для следующего тома наших «Анналов». Все мои друзья по редакции очень поддерживают эту просьбу. Сроками Вы не смущайтесь: достаточно будет, если Вы мне пришлете рукопись к концу года. Если же можете раньше, то, конечно, тем лучше: ее можно будет сразу сдать в набор и не спеша провести корректуру.

Постоянно и с глубоким чувством вспоминаю дни, проведенные на Афоне. Так все было хорошо и незабываемо. Передайте, пожалуйста, мой поклон и сердечный привет отцу Софронию и всем старцам. Желаю Вам, дорогой отец Василий, всего лучшего.

Ваш Г. Острогорский

<на бланке белградского отделения Института им. Н. П. Кондакова. — Сост.>

Белград, 18 апреля 1939 г.

Отцу Василю Кривошеину

Святая Гора

Глубокоуважаемый отец Василий,

зная Ваше дружеское расположение к институту и высоко ценя Ваши научные заслуги в области изучения православного богословия, Институт на общем собрании своих членов 13 апреля с. г. избрал Вас членом Института имени Н. П. Кондакова, о чем имеет честь Вас известить.

Устав института Вам будет прислан через несколько дней, как только выйдет из печати.

Просим Вас принять уверения в нашем глубоком к Вам уважении и преданности.

<Печать, подписи>

Г. Острогорский

Вице-директор института

Дм. Расовский

Ссекретарь

<на бланке белградского отделения Института им. Н. П. Кондакова. — Сост.>

3января 1939.

Дорогой отец Василий!

Поздравляю Вас с праздником Рождества Христова и желаю Вам всего лучшего в Новом Году.

Ваша рецензия набрана и прошла уже первую корректуру. Мы долго колебались, посылать ли корректуру Вам, и решили, в конце концов, провести ее сами. Надеюсь, что Вы на нас за это не посетуете. Мы очень торопимся с выпуском тома, запаздываем и без того, а посылка в оба конца взяла бы очень много времени, да и попала бы она к Вам в самые предпраздничные дни, когда у Вас, вероятно, не было бы времени этим заниматься. Поэтому и просим Вас согласиться с тем, что все корректуры мы сделаем на месте, и положиться на нас, что сделаем это внимательно. К тому же, напечатано у Вас все очень ясно, никаких недоумений и вопросов не возникает. Вы просили, чтобы рецензию кто-нибудь просмотрел в отношении французского. Я ее дал жене А. В. Соловьева, кот. у нас считается первой специалисткой этого дела. Она сделала немного поправок и нашла, что Вы пишете очень хорошо по-французски. Поправки эти, разумеется, совершенно не меняют смысл и вообще весьма незначительны.

Читая снова Вашу рецензию в корректуре, я еще раз думал о том, что совершенно необходимо, чтобы Вы писали и публиковали Ваши труды по богословию, т. к. это имеет большое значение. Я очень рад, что эта рецензия появится в нашем журнале. А вскоре после выхода этого тома мы приступим к окончанию следующего, и будет очень хорошо, если Вы пришлете нам статью о Максиме Исповеднике.

У нас все по-старому и пока, слава Богу, благополучно. Только очень волнуюсь о моих сестрах, так как две из моих трех сестер (Елена и Александра) находятся в Финляндии. Мне шесть недель тому назад делали операцию, вырезали слепую кишку, но теперь я уже совсем здоров.

Сейчас готовлюсь к праздникам. Собирался приехать из Скопля Влад. Ал., но из-за болезни жены, к сожалению, не приехал.

Еще раз желаю Вам всего лучшего и прошу передать о. Софронию и всем старцам мои поклоны и благопожелания к праздникам.

Ваш Г. Острогорский

<на бланке Института им. Н. П. Кондакова. — Сост.>

10.VI.1939.

Дорогой отец Василий!

Простите, что так долго не отвечал Вам на Ваше подробное и интереснейшее письмо по поводу моей статьи о гносеол. основании иконопочитания. Все это время был (да и сейчас продолжаю быть) очень занят, а недавно ездил еще с Д. А. Расовским в Болгарию, где мы представляли наш институт на праздновании 50-летнего юбилея Софийского университета, — по возвращении дел накопилось еще больше. Мне Ваше письмо было в высшей степени интересно, и я Вас очень благодарю за него. Вы совершенно правы, что мое определение образа слишком узко, т. е. обнимает лишь иконы в обычном смысле слова или, вернее, лишь умаленные образы. Прочитав Ваше письмо, я это вполне признаю и принимаю Ваше определение образа как инобытия. Совершенно верно: «образа нет там, где есть одно торжество или одно различие», но это соотношение у умаленных образов одно, а у неумаленных другое (обратное). Вообще, я с Вами во всем согласен и, читая Ваше письмо, удивлялся ясности и убедительности хода Вашей мысли и богатству аргументации и ссылок на свтоотеческие творения. В частных вопросах меня заинтересовало м. пр., что и Вы сближаете иконоборчество с монофизитством. Я это сближение провожу в моих Studiae zur Geschichte des Bilderstreites. Я попросил Н. Е. Андрееву послать Вам эту книжку из библиотеки нашего института, часть которой к сожалению, все еще находится в Праге. Если она это сделает, как я надеюсь, то впоследствии верните ее, пожалуйста, не в Прагу, а прямо на адрес Института в Белграде.

Спасибо за немецкое издание Вашей работы о Паламе, кот. Вы прислали институту. Необыкновенный успех Вашей работы, даже у иностранцев, лишний раз показывает, как верно, чтобы Вы продолжали писать и печатать Ваши работы, распространяя этим правильное понимание православного богословия. Жду с большим интересом Вашу статью о Максиме Исповеднике. Мы решили выпускать теперь два полутома в год. Если бы Вы прислали статью к осени, она могла бы войти во второй полутом этого года. Затем, еще один важный вопрос и большая к Вам просьба. Мы очень хотим поднять и количественно, и особенно качественно рецензиционный отдел нашего журнала. При этом мы не предполагаем регистрировать все появляющееся в нашей области науки (это было бы и излишнее наряду с Byz. Zeit., но хотим давать обстоятельные и оригинальные рецензии-критики на важнейшие новые работы. Так вот, если бы Вы захотели дать нам рецензию или рецензии на какие-либо изд. более значительных и новых трудов из области богословия, мы бы Вам были очень благодарны и с удовольствием бы их напечатали (по-французски или по-русски, как хотите).

Сейчас я совершенно поглощен корректурой моей «Истории Византии», печатание которой долго задерживалось, но теперь идет полным ходом. Кроме того, по отбытии Н. П. Толля в Америку, перешло ко мне руководство нашим институтом, а с этим связано не только много интересной работы, но и масса всяческих менее интересных хлопот и забот.

В. А. Мошин опять собирается к Вам. А мне в этом году уже не удастся. Был ли у Вас Gregoire?

Передайте, пожалуйста, мой поклон о. Софронию и всем старцам. Желаю Вам всего лучшего.

Ваш г. Острогорский