22августа 1931 г.

№ 104

Святейшему и Божественнейшему

Вселенскому Патриарху

Господину Фотию,

Глубокочтимому нами Отцу и Владыке.

Смиренно.

Во Вселенский Патриархат

Вашему весьма почитаемому Божественнейшему Святейшеству сыновне поклоняясь, целуем Его благодать точащую десницу.

Смиренно доводим до сведения Вашего Бож. Святейшества, что недавно получили через Священный Кинот Святоименного нашего Места честное Его послание за № 1847 от 17 числа текущего месяца, которое и прочитали с подобающим уважением и вниманием. После же чтения сего «печаль исполнила наши сердца» и «в горести и стеснении сердца» пишем Вашему Бож. Святейшеству настоящий смиренный наш ответ.

Горесть эта происходит не столько от скорее строгого и порицающего тона последнего послания Вашего Бож. Святейшества, так как что Оно, «не срамляя нас», это пишет, но чада возлюбленные наказует, сколько из того обстоятельства, что Оно, как по крайней мере кажется, присоединяется почти всецело к неосновательным обвинениям наших клеветников о якобы несправедливом отношении нашем к грекам-монахам нашей Свящ. обители и что Оно, поверив односторонним известиям их, образовало представление о нашем неподчинении повелениям Матери-Церкви. Однако эти обвинения, как уже недавно подробно об этом мы написали, не отвечают действительности и объясняются не из объективного положения дел в нашем общежитии, но из чрезмерных домоганий некоторых из братства греков, которые происходят от неправильных толкований сигиллиона 1875 года и из обычных человеческих слабостей, свидетельствующих истину известной поговорки, «что одна ряса не делает кого-нибудь монахом». Необходимо также заметить, что в то время как в нашем общежитии почти половина греческой братии никаких жалоб не выражает и строго осуждает вечно недовольных своих единоплеменников, такие, не принадлежащие к монастырскому братству, поддерживают из соображений чисто племенных упомянутую часть недовольных в их домоганиях, не разбирая справедливы ли они и думая враждою к «пришельцам»-русским «службу приносити Богу». Чтобы избежать излишних повторений, смиренно происм Ваше Бож. Святейшество благосклонно иметь в виду предыдущие наши письма (особенно наше письмо в Свящ. Кинот от 19 июля сего года за № 82), содержащие многие поясняющие данные к интересующему Его вопросу, теперь же ограничимся следующим замечанием: Вашему Бож. Святейшеству угодно настаивать, в последнем Его Патриаршем послании, чтобы мы принимали бы в общежитие «и греков монахов». Из этого выражения рождается впечатление, что Ваше Бож. Святейшество убеждено, что в то время как русские принимаются нами в общежитие безпрепятственно и в большом числе, греки, напротив, систематически не допускаются. Утверждаем с ответственностью за это, что с 1928 года до сего дня наша Свящ. обитель не приняла ни одного русского (кроме нескольких пустынников и келлиотов-старцев, принятых ради милостыни на покой или в больницу), тогда, как в тот же промежуток времени (1928-31 гг.) нами были приняты 6 молодых греков (и это не из-за недостатка в желающих прибыть на Св. Гору для обоснования в ней и душевного спасения русских из рассеяния, но по причине строгих, и, как думаю, преувеличенных мер уважаемого греческого правительства).

Никто, однако, не может требовать, чтобы мы принимали первых попавшихся, из которых большинство — люди, не внушающие доверия (разные безработные и проч.). И в то время как греческое правительство для оправдания ограничения (чтобы не сказать воспрещения) прибытия русских на жительство во Св. Гору указывает на необходимость строгого контроля и выбора между желающими приехать, как можно требовать от нашей обители принимать всех безразлично под угрозой скорого разрушения нашего общежития (необходимо заметить, что приходящие изнутри государства на Св. Гору, почти не подвергаются контролю властей). К тому же, и исключительно трудное экономическое положение нашей Свящ. обители не позволяет нам принимать людей преклонного возраста, не могущих работать (должно заметить, что монахи-греки по установившемуся обычаю и настойчивому требованию о. Геронтия освобождаются от трудных работ и занимаются почти исключительно церковью. Поэтому принятие в общежитие грека бывает в тягость экономическому положению обители, столь потрясенному неблагоприятными обстоятельствами. Но все же русские назначаются нами в конюшню, поварню, на лесопилку, на корабль и на другие тяжелые, но необходимые службы.

Что же касается нашего отношения к новому Основному Канонизму Св. Горы, то имеем впечатление, что Ваше Бож. Святейшество, к нашему огорчению, лишено правильных сведений по этому вопросу. Потому что весьма неточно, что наша Свящ. обитель не признает Основного Канонизма (в его целом). Напротив, наша Священ. обитель всегда старается сообразовываться с ним и применять его постановления (как, например: представление списка монахов и внутреннего устава, денежное участие в поддержании афонской школы, переписка со Вселенским Престолом через Свящ. Кинот и другие обязанности, вытекающие из Канонизма и не существовавшие в его применениях). Только наша Свящ. обитель того мнения, что некоторые, немногочисленные, статьи Основного Канонизма второстепенного порядка трудно применимы по отношению к нашей Свящ. обители, поскольку они находятся в явном противоречии с постановлениями сигиллионов Приснопамятных Вселенских Патриархов Каллиника (1803), Константина (1833) и Иоакима II (1875), которыми определяется внутренний строй и права Св. общежития Руссика и его игумена. Из одних статей некоторые (ст. 115, 118-2а) значительно ограничивают власть игумена в пользу эпитропов и Собора старцев, которые большинством голосов решают все важные вопросы и в назначение коих игумен не может вмешиваться (ст. 108), тогда как в нашем общежитии, согласно древнему порядку и постановлениям вышеупомянутых сигиллионов, члены Собора рассматриваются только как советники игумена, призываемые им ради их добродетели или других преимуществ («пользуясь по времени и в случае нужды советами опытнейших и превосходящих других мудростью и добродетелью... и с ними обсуждая дела» — см. сигиллион 1833 г., то же в других сигиллионах). Так же ни сигиллион, ни практика нашей обители не знают учреждения нашей обители в общежитие (1803 г.), имеем должность наместника, который избирается при жизни игумена как пожизненный помощник и сотрудник его и со смертью его признается братством как игумен (так игумен Савва, умерший в 1820 г., имел своим наместником иером. Герасима, который, будучи возведен в игумена, назначил, спустя некое время, своим наместником архимандрита Макария и т. д.). Из этого следует, что ст. 114 Основного Канонизма о избрании игумена разнится с нашим преданием. Другие статьи Канонизма возводят Свящ. Кинот на положение суда второй степени (ст. 41), которому дано право отменять монастырские решения внутреннего характера, несмотря на то, что решения эти были приняты согласно постановлениям Свящ. сигиллионов — вещь, не существовавшая прежде (ст. 72-75). Например, по Свящ. сигиллиону 1875 г. (который в этом вопросе только повторяет сигиллионы 1803 г. и 1833 г.) всякий, не подчиняющийся игумену, «после первого и второго увещевания изгоняется им». То есть изгнание монаха возлагается на суд игумена, как единственное условие определены два увещания, без права кому-нибудь отменять сие решение. Согласно же статьям Канонизма (72-75), игумен нашей обители не пользуется уже такими правами, которые ограничены в пользу Свящ. Кинота. Не отрицаем, конечно, что Основной Канонизм имеет в Греции силу закона. Решаемся только заметить Вашему Бож. Святейшеству, что уважаемое греческое правительство подписало в Лозанне (1923 г.) следующее постановление (ст. 13 соглашения о меньшинствах): «Греция обязуется признавать и сохранять традиционные права и вольности, которыми пользуются негреческие монастырские общины Св. Горы». Внутренний строй нашей Свящ. обители и юридические отношения ея к Свящ. Киноту входят, конечно, в разряд упомянутых «традиционных прав» и «вольностей», которые Греция обязалась сохранять. Надо было Свящ. Киноту и уважаемому греческому правительству, составляя и утверждая новый Основной Канонизм, не вводить в него элементов ограничительных или несовместимых с обычаями нашей обители (или же, по крайней мере, прибавить к Канонизму замечание, что некоторые статьи не применяются к «НЕ» греческим обителям). Потому что элементарное начало права требует, чтобы внутреннее законодательство государства (напр., Основн. Канонизм) всегда было согласовано с международными его обязательствами, каковые имеют силу закона для всех властей сего государства (в данном случае для греческого правительства и Свящ. Кинота Св. Горы). Мы могли бы, следовательно, поскольку дело касается разногласия общественно-юридического характера между правительством и признанным национальным меньшинством, обратиться за разрешением его в Лигу Наций, которая в силу ст. 16 того же Договора имеет право контроля над верным соблюдением постановлений о меньшинствах в Греции. Но так как Матерь-Церковь, в Священном Лице вашем Бож. Святейшества, обращается к нам с наставлениями и повелениями, не желаем ради сыновних наших чувств уважения и преданности к Вселенскому Патриархату противопоставлять им наши права, просим, однако, сыновне Ваше Бож. Святейшество, чтобы в известной Его Отеческой заботливости о нашем Свящ. жилище разрешить нам продолжать вести жизнь нашего общежития согласно внутреннему уставу его, имеющему основанием Свящ. Патриаршие сигиллионы и вообще предание обители, без вмешательства Свящ. Кинота в чисто внутренние наши вопросы. Питаем надежду, что Ваше Бож. Святейшество, которое требует от нас верного применения Свящ. сигиллиона 1875 г. по отношению к нашим обязанностям, не пожелает упразднить из того же сигиллиона вытекающие наши права, тем более, что этот сигиллион составляет одно неделимое целое и был дан нам «в доказательство и постоянное обеспечение», имея силу и авторитет неизменяемый и неотменяемый «во век века», которого малейшее, даже до «мельчайшей черты», изменение воспрещено страшными церковными клятвами.

Затем, из чтения почтенного послания Вашего Бож. Святейшества, мы узнали, что, по сведениям его, наша обитель отвергает греческое подданство. Что сего нет в действительности, ясно из того, что наша братия, путешествуя по нашему благословению за границею, охотно получают от греческих гражданских властей паспорта греческих подданных, равно как и внутри страны все мы пользуемся греческими удостоверениями и видами на жительство. Только обитель наша того мнения, что в силу ст. 109 Греческой Конституции (1927 г.), содержащей следующее: «все монашествующие там (т. е. во Св. Горе) приобретают греческое подданство одновременно с принятием их послушниками или монахами без другой формальности», — само обстоятельство приема кого-либо в число святогорцев делает такового греческим подданным, так сказать, автоматически и не требует от него никаких заявлений и вообще никаких формальностей. Подобно этому определяет и ст. 6 Канонизма (все Св. Гору населяющие монахи... рассматриваются как приобретшие греческое подданство). То есть и здесь ни слова нет о необходимости заявлений, признаний и других каких-либо формальностей со стороны монашествующих. Поэтому искренно недоумеваем, как создался весь этот вопрос и о чем теперь идет дело. Мы не прибыли к тому же на Св. Гору, чтобы состязаться между собой о подданствах и других земных вещах, но чтобы удостоиться быть «небесными гражданами» и жителями «небесного царя»... «Не имамы бо зде пребывающего града, но грядущего взыскуем» (Евр. 13:14).

Прежде чем закончить настоящее наше письмо, которое написано нами не в духе оправдания или состязания, но исключительно для правильного осведомления Вашего Бож. Святейшества и уничтожения некоторых недоразумений, смиренно просим Его не обращать внимания на возможные попытки представить наше Свящ. селение как место постоянной смуты, неповиновения и ослабления общежительного порядка. Со всем усердием исповедуем все наши ошибки и недостатки, но не можем, однако, признать правильность такого изображения, так как общежительный порядок соблюдается нами со всем старанием. Братство наше, хотя и лишенное из-за неблагоприятных обстоятельств всякого успокоения и утешения, подчиняется при этом распоряжениям монастырских властей и в полном согласии и любви соответствует, по своей силе, благу своего общежития, исполняя смиренно обязанности монашеского жития и молясь Всевышнему о долгоденствии Вашего Бож. Святейшества. Существующие же несогласия и возникающие мелкие происшествия имеют незначительный, так сказать, семейный характер и, как касающиеся самое большее 4-5 человек, остаются незамеченными в среде общей тишины и порядка, милостью Божией царствующих в нашем Общежитии. И думаем, что не удалимся от истины, утверждая, что подобные случаи, обычные «монашеские» разногласия, ежедневно происходят и во всех остальных Свящ. обителях Святого нашего Места, не привлекая ничьего внимания.

К сему, умоляя смиренно об Отеческом прощении Ваше Бож. Святейшество в том, что и неволею создаем такие безпокойства, отрывающие Его от важнейших попечений о повсеместной Святой Христовой Церкви, и испрашивая богоубеждающих и благоприемлемых молитв и Его Отеческого благословения для благоденствия Свящ. нашего общежития и преуспевания «по Бозе» всех нас в подвиге монашеского жития, остаемся глубоко почитающие Вашего Божественнейшего Святейшества покорные духовные чада о Господе

Игумен Свящ. Русского общежития св. Пантелеимона