Русский св. Пантелеимона

монастырь на Св. Афоне

5/18 июня 74 г.

Его Высокопреосвященству

Высокопреосвященнейшему архиепископу

Брюссельскому и Бельгийскому ВАСИЛИЮ

Высокопреосвященнейший Владыко!

Настоящим письмом хочу уведомить Вас о происшедшем у нас недавно неприятном событии, в которое, к сожалению, и Ваше имя вовлечено, а именно: в апреле месяце текущего года к нам приехал в монастырь (но он прежде у нас уже бывал) молодой человек, голландец православный, который принёс о. игумену от Вас рекомендательное письмо. Имя его Woete Christman Peter, который на самом деле нами принят как хороший честный человек. Он приходил к службам в Покровский храм и молился, знакомился с братией и, чтобы войти в доверие ко всем, он говорил, что он в очень близких с Вами сношениях.

К сожалению, это оказался подлинный вор и бандит. Находясь у нас вторично за текущий год, он узнал, что в среду после Св. Троицы совершающие службы в Покровском храме поедут отслужить Литургию на Крумицу, и в Покрове службы не будет. Братии у нас так мало (всего в монастыре нас 12 человек, в нижнем же храме службы идут регулярно), что близко этого храма почти никого не оставалось. Как только в среду он увидел, что мы (о.о. Серафим, Досифей и я) уехали, он решил привести в исполнение свой, как он потом сказал, давно задуманный план. В четверг рано он пошёл к храму, сломал задвижку дверей, и вошёл туда, и поснимал самые драгоценные иконы в алтаре и храме и 2 дорогие Евангелия с престола храма св. Александра Невского. Всё это тайно повыносил и скрыл в пустом корпусе (старой маслобойни) близ новой гробницы. Вечером-ночью иконы забрал (8 икон), а Евангелия скрыл там на месте и ушёл. О. игумен днём пошёл в храм и увидел, что сделана покража, сразу заявил полиции. Полиция же немедленно атаковала всё не только на Афоне, но и вне — поблизости Афона. Вор и шёл до Уранополиса (Пирга) 2 ночи и остановился, утомлённый своей ношей, в гостинице. Там его полиция поймала. Он был вооружён револьвером и стилетом и сразу полиции не сдавался, но на другой день был вынужден и сдался.

Сначала он говорил, что он иконы купил от другого туриста в монастыре, грека, но, поймавши указанного им человека, оказалось — неправда. При дальнейших следствиях, увидев, что грека отпустили, он сказал, что всё это купил у монастырского монаха; на первого он указывал якобы с той целью, чтобы не выдать монаха. Вся толпа — офицеры, полицейские и вор — вторично приехали в монастырь. Вызвали меня и спросили, где живёт диакон Кирилл. Старший офицер мне сказал, что вор признался, что иконы и пр. ему дал Кирилл, а Кириллу он принёс от Вас из Бельгии письмо с 5 000 марок и что всё краденое он должен был отнести и передать Вам. У Кирилла сделали в комнатах серьёзный обыск, но ничего не нашли. Однако, т. к. вор пред всеми нами Кириллу в глаза настаивал, что он ему дал от Вас письмо и деньги, то Кирилла на ночь тоже забрали с собой. Кирилл, бедный, только руками разводил и не знал, что сказать (он теперь у нас библиотекарем), но было заметно, что он невиновен ни в чём. На другой день только нас уведомили, что вор сознался, что покражу делал он сам, и на Кирилла он указывал только для того, чтобы облегчить своё положение.

Иконы и Евангелия нам возвращены и поставлены на свои места, а вор сидит в казематке. Он признался, что он уже давно наметил эти иконы украсть, приехал к нам это уже в 10-й раз, но всё ему не удавалось — были люди, а теперь улучил момент, узнавши, что монахи куда-то поедут.

Простите, Владыко святый, что отнимаю от Вас время таким сообщением, но т. к. мерзавец вмешал Ваше имя в такую историю, то думаю, что Вам нужно это знать.

Прошу Ваших святительских молитв и благословения.

Ваш нижайший послушник

иерод. Давид

20июня/3 июля 1974 г.

Его Преподобию

Иеродиакону отцу Давиду

Русский Пантелеимонов монастырь на Афоне

Дорогой о Господе отец Давид!

Получил сегодня Ваше письмо от 5/18 июня 1974 г. и благодарю Вас за сообщённые мне в нём сведения о голландце Вотце.

Всё, что он утверждает относительно меня, является сплошной ложью. Голландца Вотц (так, кажется, его фамилия, лично я её давно забыл) я видел в моей жизни раза два, не больше. Неправда, что он был со мною «в близких сношениях». Это чистейшая выдумка. Уже несколько лет, как я его не видел. Он был прихожанином нашего прихода в Голландии (в Роттердаме, кажется) и попросил у меня дать ему письмо игумену Пантелеимоновского монастыря, дабы ему дали там гостеприимство. Поскольку он православный голландец и к тому же прихожанин храма нашей епархии (Голландия в то время входила в нашу Брюссельско-Бельгийскую епархию), я не счёл возможным ему отказать в его просьбе. Мне и в голову не приходило, что он окажется таким бандитом. Подобные рекомендательные письма мне приходилось давать и другим православным лицам, желавшим посетить Святую Гору. И никогда никаких неприятностей не происходило.

Насколько я помню, я дал письмо Вотцу уже давно. Лет пять тому назад, во всяком случае — не в последнее время. Впрочем, точно не помню.

Относительно диакона о. Кирилла, то я с ним лично незнаком, он поступил в монастырь, как Вы знаете, когда меня уже там не было. Никогда в жизни я с ним не встречался и не виделся. Никакой переписки у меня с ним никогда не было, и всё, что говорит голландец Вотц, будто я дал ему письмо для диакона Кирилла, чистейшая и глупая ложь. Никакого письма для диакона Кирилла я ему не давал.

Вот и всё, что я могу сказать по делу голландца Вотц. Это письмо, если Вы это сочтёте нужным, можете показать кому угодно.

Призывая на Вас Божие благословение, остаюсь с любовью о Господе

+Василий, архиепископ Брюссельский и Бельгийский

Его Высокопреосвященству

Высокопреосвященнейшему

Архиепископу Брюссельскому

и Бельгийскому ВАСИЛИЮ

16/29 июля 1974 г.

Высокопреосвященнейший Владыко,

простите, что опять беспокою Вас, но нахожу, что Вы должны быть в курсе дела в связи со сделанной у нас покражей голландцем и вмешательством туда Вашего имени, а именно:

голландец сидит в Солуни в затворе и при дальнейших допросах опять, чтобы облегчить своё положение, начал упорно настаивать, что покражу он сам не делал, но с Кириллом, которому он от Вас якобы передал деньги, 5 000 г. мар., и т. к. он православный, то якобы Вы обещали за эту услугу его сделать диаконом. Понятно, ему не верят, т. к. он уже совсем соврался (как мне говорили следователи), но тем не менее прокурор приказал делать допросы снова. Итак, на днях приезжал суд. следователь в монастырь и в Карею, и снова снимали допросы с наших монахов и многих посторонних. По окончании всех следствий я спросил следователя его мнение после всех доказательств здесь. Он мне сказал: я почти верю, что вор врёт, но последнее слово скажет прокурор.

Ваши письма, первое от марта 1972 г. игумену <и> последнее ко мне, о котором Вы сказали, что если будет нужно, то его можно показать, то т. к. мне сказали, что ещё должны через ихних дипломатов в Бельгии Вас спросить по этому вопросу, и чтобы я Вам написал и чтобы Вы дали ответ. То я сказал, что я же Вам писал и что имею Ваш ответ, то они эти письма попросили и их взяли с собой. Вас, вероятно, теперь оставят в покое.

Прошу Ваших святительских молитв и благословения.

Ваш нижайший послушник

иерод. Давид

17/30 августа 1974 г.

Его Преподобию

Иеродиакону отцу Давиду

Русский Пантелеимонов монастырь на Афоне

Дорогой о Господе отец Давид!

Благодарю Вас за Ваше письмо от 15/29 июля и за сообщаемые в нём сведения. Вы хорошо сделали, что показали, кому нужно, моё предыдущее письмо относительно этого жулика-голландца. К этому письму я ничего не могу ни прибавить, ни убавить, там я пишу всё, что знаю по этому делу. Единственное, что я попросил бы Вас сообщить мне, каким числом помечено моё рекомендательное письмо, которое вручил Вам этот голландец, а то мне память изменяет, дал ли я это письмо уже несколько лет тому назад или недавно? Ведь я давал такие письма и другим, не помню точно, когда.

Меня никто не беспокоил и, думаю, не будет беспокоить. Слишком явную ложь несёт этот бандит. А если спросят, отвечу то же, что и писал в письме. Всё ложь.

У меня всё, слава Богу, благополучно, ездил в мае в Россию, а в июле — в Румынию по церковным делам. Желаю Вам и всей монастырской братии всех благ от Господа.

Прошу молиться о мне.

С любовью о Христе

+Василий, архиепископ Брюссельский и Бельгийский

11/24 декабря 1974 г.

Его Высокопреосвященству

Высокопреосвященнейшему

Архиепископу Брюссельскому

и Бельгийскому ВАСИЛИЮ

Высокопреосвященнейший Владыко!

С наступающими великими праздниками Рождества Христова и Новолетия прошу Вас принять мой скромный, но сердечный привет и добропожелания.

Яещё не писал Вам, что я под конец недавно побывал в Сов. Союзе. Пробыл я там 22 дня и побывал в Москве, Ленинграде, Пскове, Печёрах, Киеве, Почаеве и Львове. В Закарпатье, на мою родину, меня не пустили; нужно было писать прошение и ждать, а я на это временем не располагал. С родными я встретился только с теми, которые прибыли до Львова, но прибыло их 14 человек.

Так к<ак> я был гостем Патриархии, то меня везде встречали и принимали больше чем хорошо. Официально Святейший меня принимал один раз, когда я ему вручил наш доклад и обяснил всё наше положение, но к столу с ним меня приглашали 3 раза. В общем итоге я очень доволен, что удалось побывать в России; теперь я, по крайней мере, имею понятие и могу себе представить, до какой степени здесь, за границей, извращены понятия о церковной там жизни и вообще о русском народе. Понятно, с первого взгляда всего увидеть нельзя, но ясно видно, что тех притеснений, о которых здесь говорят, нет. Между прочим, Вы сам там бывали и всё видели.

Суд о покраже у нас икон и Евангелий этим бандитом-голландцем назначен на 30 января (н. ст.) 75 г. Как свидетелей от мон-ря вызывают о.о. игумена Гавриила, Серафима и меня. Иерод. Кирилла не вызывают, и можно надеяться, что Ваше имя останется в покое. Есть слухи, что с случаем покражи в нас полицией /тут и Интерпол/ открыта компания воров.

Положение нашего монастыря очень нецветущее и, особенно, из-за неимения братии, ведь всего нас осталось братства 12 человек (из этого 2 грека калеки). Из старой братии я, 70-летний, моложе всех. Молодых /прибывших из России/ 4 человека, но о. Авель уехал на родину на время, и до сих пор его нет, но мне при встрече с ним в Москве говорил, что думает вернуться. Один из молодых /иером. Сергий/ горький пьяница и когда пьян, то бывает невменяемый человек, он причиняет страшный соблазн в трапезной во время еды, в церкви во время службы и везде. Мы высылали его для исправления в другие монастыри, т. к. наших монастырских наказаний не признаёт, но ничего не помогает. Приходится иногда его усмирять только с полицией. Всё это причиняет срам не только нам как монастырю, но и Русской Церкви. Недрузья нам указывают, что вот вы просили — так вот вам советские монахи.

Недавно здесь у нас в Кинот пришло письмо Всел. Патриарха, что дано разрешение на прибытие к нам ещё 2 иеромонахов, и мы думаем, что и о. Авель из-за них задерживается.

Относительно событий и жизни в монастырях на Афоне вообще писать не пишу, т. к. не знаю, интересуетесь ли Вы этим; если да, то уведомите, я с удовольствием напишу. Я теперь, состоя антипросопом и эпистатом, в курсе событий, а их теперь немало.

Прошу Ваших святительских молитв и благословения.

Ваш нижайший послушник

иерод. Давид

Св. Афон — Карея

22/1 — 4/2/75

Его Высокопреосвященству

Высокопреосвященнейшему

Архиепископу Брюссельскому

и Бельгийскому ВАСИЛИЮ

Высокопреосвященнейший Владыко, благословите!

Сим письмом хочу уведомить Вас, что на 31 января мы были вызваны в Солунь к суду о покраже у нас икон и проч. голландцем. Суд не состоялся и отложен на неизвестный срок. Голландец находится здесь, в Солуни, в затворе, но его адвокаты поставили суду документы из-за границы и доказывают, что он умственно ненормальный и т. д. О. Кирилл, диакон, вызываем не был, так как он освобождён прокурором (диа вулевматос). Слава Богу, что это достигнуто, т. к. если бы был вмешан Кирилл, то и Ваше имя было бы вмешано, а это было бы крайне неприятно.

Прошу Вас, Владыко святый, простить меня, если к Вам недавно попали мои 2 одинаковые письма. Получилось недоразумение, т. е. первое я написал и дал почтальону в монастыре для сдачи в почту. Через пару дней он меня уведомил по телефону в Карее, что это письмо он затерял (почтальоном теперь у нас Сергий Лицас, бывший эпитроп). Я в таком случае с Кареи написал письмо и послал другое. Через несколько времени он мне сказал, что письмо он нашёл и послал. Если Вы получили 2, то прошу простить меня за беспокойство.

Прошу Ваших святительских молитв и благословения.

Ваш нижайший послушник

иерод. Давид

25января/7 февраля 1975 г.

Дорогой о Господе отец Давид!

Ваши оба письма от 11/24 декабря 1974 г. сходного содержания я своевременно получил, очень благодарю за них. Простите, что так долго не отвечаю, было много неотложных дел, поездок и т. д., всё не мог собраться Вам ответить.

Я очень рад, что Вам удалось по приглашению Патриархии побывать в России. Для меня поездка в Россию всегда большое событие, интересное, поучительное, радостное и скорбное в одно время. Радостное потому, что Россия моя Родина, где я провёл первые девятнадцать лет своей жизни, и что там я могу молиться у святынь Русской Православной Церкви и духовно общаться с многомиллионным верующим православным русским народом. Скорбное, ибо тяжко видеть и воочию наблюдать, в каких трудных условиях находится там Православная Церковь и как притесняется вера. Вы очень мягко выражаетесь: «там не чувствуется та свобода, которая есть здесь» и даже добавляете: «тех притеснений, о которых здесь говорят, нет». Вы, правда, мудро добавляете: «с первого взгляда всего увидеть нельзя». Я, например, побывал в России, начиная с 1956 года и кончая маем 1974 г., тринадцать раз, участвовал в Соборе 1971 года для избрания Патриарха, у меня много знакомых не только среди архиереев и духовенства, но и среди мирян, в том числе родственников, и всё же я не притязаю на полное знание церковного положения. Всё же думаю, достаточно знаю, чтобы утверждать, что Церковь в России подлинная, духовно сильная Церковь и русский народ в значительной части глубоко верующий благочестивый народ, но правительство, весь вообще советский режим враждебен вере, борется с Церковью, притесняет её. О какой свободе веры можно говорить, когда верующему негде купить Евангелие, Новый Завет, не говоря уже о Библии. Правда, Церковь может печатать их, но в ничтожном количестве сравнительно с миллионами верующих. Правда, сейчас туристы в большом количестве тайно провозят Священное Писание, и это попадает верующим, по крайней мере, в столицах, но какая же это религиозная свобода, когда Евангелие является запрещённой книгой?

Далее, Церковь по советским законам лишена права преподавания веры детям и юношам, а также помогать бедным, как это недавно признал архиепископ Волоколамский Питирим и даже пытался оправдывать эти притеснения. (Прилагаю к этому письму мой ответ ему.) При существовании тоталитарного диктаторского коммунистического строя трудно, конечно, ожидать свободы для Церкви, когда её нет в стране вообще, но вот в Румынии тоже царствуют коммунисты, но положение Церкви там неизмеримо лучше, чем в России. Она не загнана в угол, не исключена из общества, Священное Писание печатается сотнями тысяч экземпляров в этой маленькой стране! Я был в Румынии прошлым летом и потому могу сравнивать тамошнее положение с нашим. Те эмигранты (их меньшинство) или иностранцы, которые думают, что русский народ враждебен вере и отпал от неё, конечно, грубо ошибаются. Я всегда по мере сил борюсь с такими ложными взглядами, защищаю Московскую Патриархию (не во всём, правда; есть вещи, которые трудно защищать, как интервью архиеп. Питирима или одобрение митрополитом Серафимом высылки Солженицына, но и тут я не обобщаю, говорю: они не выражают мнения всего русского епископата). Но одно дело защищать от нападок Русскую Церковь, свидетельствовать о благочестии русского народа, а другое — отрицать притеснение веры в России и оправдывать антирелигиозную политику советского правительства. Скрывать правду или оправдывать безбожников для епископа недопустимо.

За афонскими делами я стараюсь следить. Но, к сожалению, тут сложно доставать греческие газеты, а в других о них мало пишут. Мне присылают «Ортодоксос Типос», там бывают интересные сведения об Афоне, хотя газетка эта мало серьёзная, крайняя, тенденциозная. Читал там недавно письмо Кинота и крайне неудачный ответ газеты. Если Вы будете мне сообщать, что нового на Святой Горе, буду Вам очень благодарен. Очень радуюсь при мысли, что ожидается приезд двух монахов, но пока не приедут, уверенности нету. Всё же думаю, что теперешние греческие правители будут лучше относиться к русским монахам на Афоне, чем «полковники». Дай Бог!

Сообщите, чем кончился суд над голландским вором. Мне об этом ничего не известно. Вернулся ли о. Авель?

Я с ним встречался в прошлом году у владыки Никодима, он произвёл на меня хорошее впечатление.

Всего доброго. Пишите. Прошу святых молитв.

+Василий, архиепископ Брюссельский и Бельгийский

Св. Афон — Карея 10/23 мая 75.

Его Высокопреосвященству

Высокопреосвященнейшему

Архиепископу Брюссельскому

и Бельгийскому ВАСИЛИЮ

Высокопреосвященнейший Владыко.

Сердечно Вас благодарю за праздничный привет, добропожелания и святые молитвы. Взаимно Вам от души желаю, дабы благодать Воскресшего Вседержителя была неотступной спутницей Вам во всех Ваших начинаниях.

Прошу простить меня великодушно за моё неотвечание в своё время, просто времени не хватает. Живу я в Карее, исполняя службу эпистата и антипросопа, но, в то же время, приходится очень часто ездить в монастырь, т. к. и там полное безлюдие. В Эпистасии, как Вам известно, занятия утром и вечером, а соэпистаты слабоваты и особенно зографский — греческий язык совсем не знает (он из молодых), <только> благодаря <тому>, что протепистат хороший (дионисиатский Феоклит), и до сих пор дело у нас идёт безукоризненно. Констамонитский Давид, которого Вы хорошо знали, скончался в прошлом году, теперь здесь Филарет, человек с образованием, но доверия к нему нет...

Апреля 30-го был произведён суд над этим бандитом-голландцем в Солуни. Осудили его на три года тюремного заключения. Суд был апелляционный пятичленный (Пентамелес Ефетион) и продолжался целых 6 часов. Имел 3-х их адвокатов и очень способных к своему делу, они-то всё время настаивали, что голландец иконы и Евангелия не украл, а купил от нашего Кирилла за Ваши деньги. Меня в суде вызывали 2 раза и больше всего допрашивали, знаю ли я хорошо Вас лично. Я говорил всё, что спрашивали судии, но адвокаты бандита упорно при запросах меня настаивали, чтобы я сказал, по какой причине Вы оставили Афон, но я попросил тогда у председателя суда себе право не отвечать адвокатам на запросы, не относящиеся непосредственно к судимому вопросу; председатель мне это разрешил. Очень много пособило Ваше письмо ко мне, где Вы описывали причину, почему Вы дали голландцу рекомендательное письмо к монастырю. Это письмо читалось во услышание всей публике 2 раза (его перевели на греческий язык). Были очень влиятельными на всех слова прокурора при последнем его выступлении, который, между прочим, сказал: «Господа судии, кому же нам теперь верить, сему бандиту, который дерзнул своими грязными ногами влазить на св. престол в храме и снимать святые иконы и Евангелия, вооружённый вот этим оружием (он поднял и показал всей публике револьвер и стилет — нож на пружине), или же православному архиерею и вот этому отцу, осыпанному сединами, уже полвека проживающему на Афоне в монастыре» и т. д. (указывая пальцем на меня). Наказание на 3 года заключения в тюрьму маловато, но его адвокаты представили документы, что он страдает клептоманией, и это ему помогло. Теперь этот вопрос уже закрыт. Вещи нам все возвращены. Но суеты и расходов нам было очень много.

Теперь к Пасхе к нам приезжали гости из России: архиепископ Владимир Новгородский, 3 протоиерея, 1 диакон и 2 профессора академии. Пробыли они у нас 7 дней с Пятницы Вел. до Пятницы Живонос. Источника. Приехал обратно и о. Авель, и ещё один уже пожилой (62 лет) о. Иеремия, который остался в числе нашего братства.

Владыка Владимир принёс нам письмо Святейшего Патриарха, которым он извещает нас, что он и его Священный Синод решили наш монастырь наделить подворьем в России при Москве — бывшее Свято-Троицкой Лавры в селении Лукино (Переделкино). Нас приглашают теперь туда, чтобы это там оформить.

Принесли нам и список людей (иеромонахи, монахи и послушники) числом 22 человека, которые желают приехать для жизни на Афон к нам. Святейший Патриарх Пимен написал письмо и нашему Свящ. Киноту с просьбой содействовать о пропуске этих людей на Афон и помочь пополнить братством оскудевший до крайности наш монастырь. Это письмо в Киноте читалось сегодня. Кинот, который до сих пор упорно отказывал (всё это делалось под влиянием других), сегодня дал согласие и почти единогласно (епифилактике Дионисиат и Каракал): 17 монастырей сказали, что пусть приезжают все. Я поблагодарил собрание и просил написать письмо Патриарху в Москву и Всел. Патриарху в Константинополь — собрание согласилось, а там дальше будет видно.

Могу сказать, Владыко святый, что в Афоне греческое отношение к нам изменилось к лучшему, что я когда-то Вам писал, но гражд. власти идут по программе от 22-го года, как Вам известно. Теперь ожидается улучшение и оттуда, оно уже начато, но говорить о нём ещё рано.

У нас игумен о. Гавриил очень здоровьем оплошал и заявил, что хочет подать отставку, так что в ближайшее время придётся интронизировать о. Авеля, он уже <был> избран, и выборы придётся делать только для формы.

Прошу Ваших святительских молитв и благословения.

Ваш нижайший послушник

иерод. Давид

Брюссель, 9/22 июня 1975 г.

Его Преподобию

Иеродиакону отцу Давиду

Русский Пантелеимонов монастырь.

Афон

Дорогой о Господе отец Давид!

Поздравляю Вас и всю братию с праздником Святыя Пятидесятницы и желаю всем вам всех благ от Господа. Благодарю Вас за Ваше письмо от 10/23 мая, в котором Вы мне пишете о состоявшемся суде над голландским бандитом, а также о посещении монастыря на Пасху гостями из России. Мне только не ясно, получили ли Вы моё письмо от 25 января/7 февраля 1975 г., где я высказываю моё мнение о положении Церкви в России, а также прилагаемый ответ архиепископу Питириму. Вы пишете только о моём поздравлении к Пасхе, а об этом письме ничего не пишете. Получили ли Вы его?

Я, конечно, очень рад, что суд над бандитом закончился справедливо, вор был наказан, хотя и снисходительно. Благодарю монастырь и Вас лично за труд, хлопоты и денежные расходы, которые все вы понесли в вашей борьбе за правду.

Меня удивляет другое: у этого явного вора и лгуна могли найтись три адвоката, да ещё, по Вашим словам, очень способных. Ведь у вора явно не было денег их нанять. Правда, по закону, когда у подсудимого нет денег заплатить адвокату, то суд сам назначает адвоката, но он назначил бы, конечно, не трёх, а одного. И такой назначенный адвокат не стал бы так стараться, как эти три, а отнёсся бы к делу более формально. Значит, нанял адвоката кто-то другой. Спрашивается, кто? Думаю, могут быть два ответа.

1) Наняло нидерландское посольство или консульство <, чтобы> защитить своего соотечественника. Возможно, не отрицаю этого. Но всё-таки странно, чтобы посольство так бы старалось из-за какого-то вора, а главное, чтобы прибегло к таким грязным манёврам, как поддержка клеветы на о. Кирилла и на меня. Маловероятно.

2) Более вероятно, что в самой Греции нашлись люди и организации, которые захотели воспользоваться этим процессом, чтобы навредить, чтобы опозорить и сделать невозможным моё дальнейшее участие на православных совещаниях в Греции и вообще помешать моей церковной деятельности, хотя никогда и нигде я против Греции, или Греческой Церкви, или Константинопольской Патриархии не выступал. Возможно, что тут замешан один профессор-богослов Салоникского университета. Он на меня обижен за то, что Всеправославная комиссия по диалогу с англиканами отвергла его доклад как никуда не годный, а мой прияла89. Но ведь комиссию возглавляет греческий митрополит Афинагор и большинство её участников — греки. Они, а не я, отвергли доклад этого профессора, а мой предпочли. (Кстати, имя этого профессора Романидис, но это между нами.) Он также обижен, что меня выбрали председателем Подкомиссии по Вселенским Соборам, а не его. Но я в чём здесь виноват? Всё же один Романидис или кто другой нанять адвокатов не мог; тут замешано другое учреждение, располагающее средствами и влиянием. Называть его не буду, Вы сами знаете. Ну что ж, их дело провалилось, правда восторжествовала, тем лучше, слава Богу. А Вам спасибо!

Конечно, я жалею, что о. архимандрит Гавриил так болеет, но если ему действительно трудно продолжать быть игуменом, то выбор о. Авеля представляется очень удачным. Дай ему Бог быть многие годы игуменом.

Ятоже надеюсь, что отношение к нам греков улучшится, хотя слишком больших надежд у меня нет. Вообще говоря, я рад, что в Греции «полковники» больше не у власти, но также не менее рад, что и левые провалились на выборах. От них ни для Афона, ни для Греции вообще ничего доброго нельзя было ожидать.

Прошу Ваших святых молитв и остаюсь Вашим собратом во Христе и призываю на Вас Божие благословение

+Василий, архиепископ Брюссельский и Бельгийский

9-22 июля 1975 г.

Его Высокопреосвященству

Высокопреосвященнейшему

Архиепископу Брюссельскому

и Бельгийскому ВАСИЛИЮ

Высокопреосвященнейший Владыко,

Уведомляю Вас, что письмо Ваше от 9/22 июня с. г. я своевременно получил. Спаси Вас Господь за поздравление с праздниками св. Пятидесятницы. Прежнее Ваше письмо от 25 января я тоже получил, прошу меня великодушно простить за недостаток — я когда Вам писал, то это совсем с виду опустил.

Ещё уведомляю Ваше Высокопреосвященство, что 30 июня у нас состоялась интронизация нового игумена о. Авеля. О. Гавриил подал отставку 4/17 июня, 11/24-го были произведены выборы (это было только для формы, т. к. он был у нас выбран уже прежде) и 30-го интронизация. Это событие у нас прошло очень торжественно. Был приглашён Кинот, так что сверх обычной эпитропии с 4-х человек прибыло ещё 7 антипросопов. Был губернатор, начальники полиции и проч. Гостил у нас в те дни и один архиепископ Орест с Америки, но в службах он участия не принимал — он какой-то украинской церкви.

Относительно этого бандита-голландца Вы сомневаетесь, откуда он мог иметь деньги для адвокатов. Мне там, в суде (во время перерыва), один знакомый мне инженер сказал, что этот бандит не один, их — шайка, которая располагает большими средствами, т. к. она имеет действия в масштабе международном, и в Интерполе она известна. Что касается вмешательства в это Кирилла и Вас, то это просто он нашёл и выдумал причину облегчить своё положение. Оказалось, что он в монастырь приезжал 5 разов до покражи. Всех нас узнал и охарактеризовал. Кирилл говорит по-французски и с ним много разов прежде беседовал. К тому же у Кирилла есть душевный недостаток — он постоянно сам с собой разговаривает, кричит на кого-то и ругается, но в то же время он очень честный и верующий человек. С 58-го года наша библиотека в его руках, но никогда не было заметно, чтобы он делал чего-либо плохое. Вот бандит и придумал такую комбинацию, а адвокаты уже разработали, т. к. им чем-то было нужно защищать своего клиента. Я лично убеждён, что Вас и также о. Кирилла никто другой в это грязное дело не вмешивал ни отсюда, ни из-за границы. Это было ясно заметно на отношении его судей ко всему вопросу. Когда эти адвокаты в выступлениях начинали Ваше имя впутывать, то председатель суда или прокурор их просто останавливал, на что один из них протестовал, но прокурор оправдал свой поступок.

На Афон теперь прибыл новоназначенный губернатор. Первый раз в истории Афона губернатором назначен профессор-богослов. Всегда были адвокаты, дипломаты с министерства или за последние годы полковники. Этот человек очень скромный, и пока что с ним афонцы находят общий язык. Относительно пропуска к нам братьев с России до сих пор ничего не знаем. Всел. Патриарх и Мин. иностр. дел пока нам не отозвались, но и с Москвы никакой вести нет. Неофициальные слухи ходят, что пропустят человек 10, не больше. Для нас немного отрадно то, что за последние годы афонцы поняли, что меньшинства других православных наций здесь необходимы, и это заставило их отношения к нам изменить.

Я эпистасию сдал и состою только антипросопом, но приходится быть больше в монастыре, чем в Карее, — приезжаю только к заседаниям.

Как бы приятно было, если б Вы могли прибыть к нам хотя б к престольному празднику послужить, но я верю, что это будет, зло должно быть побеждено добром.

Прошу Ваших святительских молитв и благословения.

Ваш нижайший послушник

иерод. Давид